Рагелли надел пластоидный шлем, который держал под мышкой, и поспешил вдогонку за приятелем, который быстро шел по коридору.
— Ты в порядке? — спросил он, догнав Кагена.
— Еще как! Через неделю я буду наслаждаться жизнью на Земле, а ты — лелеять мозоли на заднице, которые получишь, сидя в своем дюраллоевом костюмчике.
Его товарищ рассмеялся.
— Может быть. Но я все равно считаю, что ты спятил, решив отправиться на Землю, когда мог бы командовать тренировочным лагерем на Веллингтоне. А принимая во внимание тот факт, что ты решил уйти на пенсию, что само по себе безумие…
Дверь скользнула в сторону, и они вышли наружу, причем Рагелли продолжал рассуждать. Второй часовой встал по другую сторону от Кагена. Как и Рагелли, он был в легком боевом обмундировании.
Сам Каген надел парадную белую форму с золотой отделкой. Церемониальный лазер, дезактивированный, висел у него на боку в черной кожаной кобуре. Дополняли наряд черные кожаные сапоги и блестящий стальной шлем. Ослепительно голубые нашивки на погонах указывали на чин старшего офицера. Медали тихонько позвякивали на ходу.
Весь третий штурмовой отряд Кагена стоял по стойке «смирно» на взлетном поле, расположенном за бараком, чтобы торжественно проводить его в отставку. Рядом с трапом, ведущим на шаттл, замерли офицеры высшего командного состава, окруженные защитными экранами.
В сопровождении двух часовых Каген, ухмыляясь, медленно пошел по асфальтовой дорожке. Над полем плыла тихая музыка — боевой гимн Экспедиционного корпуса и Веллингтона.
У трапа он остановился и оглянулся. Его отряд по команде одного из высших офицеров одновременно отдал ему честь и стоял не шевелясь, пока он не ответил на приветствие. Затем один из офицеров выступил вперед и протянул ему документы, подтверждающие отставку.
Засунув их в кобуру, Каген помахал рукой Рагелли и поспешил вверх по трапу, который медленно поднялся у него за спиной.
Внутри корабля его приветствовал один из членов команды.
— Для вас приготовлена специальная каюта, — сказал он. — Следуйте за мной. Наше путешествие займет всего пятнадцать минут — до межпланетного корабля, который доставит вас на Землю.
Каген кивнул и последовал за членом команды в свою каюту, где всю стену занимал огромный экран. Напротив него стояла койка с ускорителем.
Оказавшись в одиночестве, Каген растянулся на койке, надев свой шлем на держатель, расположенный сбоку. Фиксирующие лучи мягко прижали его к койке, чтобы не возникло никаких неприятностей при старте.
Через несколько минут откуда-то из недр корабля послышалось глухое рычание, и, когда корабль поднялся в воздух, Каген почувствовал, что гравитация увеличилась — по сравнению с фиксирующими лучами ее давление было гораздо ощутимее. Экран ожил, и на нем появилось изображение постепенно уменьшавшейся планеты.
Как только шаттл вышел на орбиту, экран погас. Каген попытался сесть, но обнаружил, что не может пошевелиться. Фиксирующие лучи словно приковали его к койке.
Он нахмурился. Если корабль находится на орбите, незачем лежать на койке. Надо же, какой-то идиот забыл отключить лучи!
— Эй! — крикнул он, решив, что где-то в комнате обязательнодолжен быть коммуникатор. — Лучи продолжают меня удерживать. Ослабьте их, а то я не могу двинуться с места.
Ответа не последовало.
Каген попытался высвободиться, и давление усилилось.
— Лучи придавили меня еще сильнее! Что случилось?
Лучи сжимали его крепче и крепче, словно невидимые щупальца. Ему стало больно.
— Идиоты! — заорал он. — Кретины! Выключите лучи, придурки!
Окончательно рассвирепев и отчаянно ругаясь, он попытался высвободиться, но натренированные мускулы были не в состоянии справиться с нараставшим давлением. Кагена намертво прижало к койке.
Один из лучей, направленный на его нагрудный карман, вдавил Звездный Крест в тело. Острый конец медали располосовал форму, и красное пятно начало медленно расползаться по белому кителю. Между тем тело сдавливали все новые и новые невидимые оковы.
— Прекратите! — прохрипел Каген. — Ублюдки, я разорву вас на части, когда выберусь отсюда! Вы же меня убиваете, будьте вы все прокляты!
Неожиданно он услышал резкий хруст — сломалась какая-то кость, не выдержав давления, и руку пронзила резкая боль. Через минуту снова раздался хруст.
— Прекратите! — пронзительно выкрикнул он. — Вы меня убиваете! Проклятье, вы убиваете меня!
Грейди хмуро посмотрел на своего адъютанта, который вошел в его кабинет.
— Ну? Что случилось?
Адъютант, молодой землянин, который проходил подготовку для получения звания высшего офицера, деловито отдал честь.
— Мы только что получили доклад с шаттла, сэр. Все кончено. Они спрашивают, что делать с телом.
— Какая разница? Ну, пусть выбросят в открытый космос. — Майор покачал головой. — Каген был отличным боевым офицером, но, видимо, его психологическая подготовка дала сбой. Нам следует объявить суровый выговор тем, кто занимался его обучением. Хотя странно, что до сих пор мы ничего необычного в его поведении не замечали…
Он снова покачал головой.
— Земля! Ха! На мгновение он даже заставил меня предположить, что такое возможно. Но когда я проверил его при помощи лазера, то все понял. Исключено, совершенно исключено. Как будто мы добровольно согласимся пустить представителя военного мира на Землю, где он сможет свободно делать, что ему захочется. Ступай! — приказал Грейди адъютанту.
Когда тот повернулся, собираясь уйти, майор крикнул ему вслед:
— Да, не забудьте сообщить на Землю, что наш герой погиб в сражении с хранганами! И опишите все покрасивее, чтобы за его историю ухватились все средства массовой информации. А также отправьте медали на Веллингтон, в музей.
Адъютант кивнул, и Грейди вернулся к своим бумагам. Вид у него был по-прежнему скучающий.
Дорога в Сан-Брета
© Перевод В. Гольдича, И. Оганесовой
До этого вечера путешествие было самым обычным, пока мое внимание не привлекло шоссе. У меня начались каникулы, и я, наслаждаясь свободой, ехал в Лос-Анджелес через юго-запад — ничего необычного, я уже много раз так делал.
Водить машину — мое хобби. Ведь теперь совсем немногие ездят на автомобилях, большинству людей они кажутся слишком медленными.
Машины мгновенно превратились в устаревший вид транспорта после того, как в 1993 году началось массовое производство дешевых вертолетов. А с появлением персональных грав-паков интерес к ним окончательно пропал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
