— Я восхищаюсь вами, Некрократические Свободы! — с воодушевлением выдохнул Флютрю.
Момент подхода к охраняемому пролому переименованных стражников и облечённых в громкие слова некромантов был непрост для всех четверых, ведь здешние стражники не знали, что Риг и Омфал вводят в город не людей, а облечённые в их мёртвую плоть важнейшие некрократические принципы. Но Гны не дремал. У него осталось достаточное количество громких слов, чтобы справиться с противодействием ещё восьмерых недалёких стражников, потрясающих алебардами. Переименовал ли неизвестный некромант и этих стражей пролома, осталось неизвестным лишь по причине незнания входящими их прежних имён.
— Как вы подбираете эти громкие слова? — с недоумением спросило Торжество Некрократической Законности, когда воля всех стражников у пролома была уже подчинена.
— Эти слова намолены десятком поколений мертвецов, — с лёгким оттенком сожаления откликнулись Некрократические Свободы, — я давно удивлялся, видя, какой преувеличенный вес имеют в Западном Запорожье все употреблённые мной пустые выражения! А ведь стражники в чёрных латах готовились там: скорее всего, где-то в Циге или Менгорме.
— Да, — тревожно улыбнулось Торжество Некрократической Законности, — отдельно взятого некроманта в город они бы не пустили. Но против слова «некрократия», желающего войти в Цанц, никто не решится выступить.
На сей раз Некрократические Свободы не стали связываться с сотником Элбом, стоявшим всё там же, на стене. Отдельного исследования заслуживал бы вопрос, не переименован ли и сотник тоже, но обёрнутый в громкие слова некромейстер не пожелал идти прежним путём, ожидаемым от него неизвестным противником.
— Элба расспрашивать не будем, убедимся во всём сами! — произнесли Некрократические Свободы, и Торжество Некрократической Законности с ними согласилось, глядя на широкое открытое пространство, которое пришлось бы преодолеть для встречи с Элбом.
Некроманты шмыгнули за полуобгоревшие останки деревянной улицы и под стеночкой, стараясь оставаться незамеченными, двинулись в сторону врат в пещерную часть Цанца. Некрократические Свободы таки хорошо знали город, раз узнавали его в тех развалинах, через которые им пришлось пробираться.
У врат в нижний город их ждал сюрприз. Вместо человеческой мёртвой стражи привратниками служили два чудовища из Шестой расы, лишь немногим похожих на людей. Стояли привратники на двух ногах, были чернотелы и мускулисты, чуть выше человеческого роста, но главное — многоруки и к тому же многоглазы. За их широкими спинами было укреплено по паре двуручных мечей. Удовольствие таскать за спиной более одного двуручника, совершенно бессмысленное для простого человека, у этих жителей подземелий Смерти, по-видимому, имело веское оправдание.
Пересчитав руки страшилищ, а рук было шесть, Некрократические Свободы обратились к своему спутнику:
— Итак, о радостное в посмертии Торжество Некрократической Законности, позвольте вам отрекомендовать боевых арахноидов из Шестой расы, в просторечьи — чёрных пауков.
— Так вот они какие! А я-то думал — пауки, как пауки. А эти — почти как люди…
— Они не люди и не пауки, — рассмеялись Некрократические Свободы. — Не каждый, кто может стоять на двух ногах и имеет руки, чтобы держать мечи, и вправду человек. А арахноидами их зовут лишь за количество конечностей: с ногами их восемь. Тех же их соплеменников, у кого конечностей шесть, условно зовут инсектоидами. Те и другие превосходно владеют мечом; это лучшие стражники Шестой расы.
— Как же мы с ними справимся? — не без скепсиса поинтересовалось Торжество Некрократической Законности.
— Справляться с ними мы не будем.
— А разве нам не нужно в пещерную часть города?
— Разумеется, нужно, — задумчиво молвили Некрократические Свободы, — ведь именно там, в сохранившейся подземной крепости, находится тюрьма, куда повели наших товарищей.
— Так как же…
— Пока не знаю, — круто развернувшись, Некрократические Свободы двинулись прочь от хорошо охраняемого прохода в пещерный Цанц, а Торжество Некрократической Законности засеменило следом. Теперь бывший некромейстер решил разведать, какое положение, сложилось в дальней от входа в пещеры части города. Пройдя мимо круглого пролома в стене, контролируемого десятком стражников переименованного Рига, закутанные в громкие слова некроманты ответили на приветственные возгласы благосклонными жестами. Далее они прошли мимо груды всё ещё не убранных тел карликов, протиснулись между обгоревшими развалинами и городской стеной как раз под тем местом, где стоял сотник Элб из Кляма, срезали угол стены, в котором зияло ещё два круглых пролома и подошли к Мертвецким воротам. В воротах стояло четверо существ, подобных арахноидам, охранявшим пещерную часть Цанца, только рук у этих, вроде, было чуть поменьше.
— Инсектоиды? — предположило догадливое Торжество Некрократической Законности.
— Они, — кивнули Некрократические Свободы.
— Выходит, тот отряд, который мы встретили, выходя из Цанца в прошлый раз…
— Да, теперь его представители заняли ключевые посты в охране города. Хорошо, что стражников из Шестой расы не хватило на проломы, а то бы мы в город вообще не попали.
К Чёрным воротам Цанца, находящимся далеко за Мертвецкими, Некрократические Свободы решили не идти; и так брезжила догадка о новом характере их охраны, а пройти мимо Мертвецких ворот незамеченными возможности не представлялось. Некромейстер двинулся в обратную сторону, увлекая за собой своего спутника, который, пожалуй, принял несколько более унылый вид, чем приличествовало бы Торжеству Некрократической Законности.
Вернувшись к тому пролому, через который они проникли в Цанц, Некрократические Свободы краткой зажигательной речью увлекли за собой дружественный им десяток стражников под командованием Рига из Герла. При этом пролом остался совсем без надзора, и оглянувшемуся на него Торжеству Некрократической Законности сей факт показался несколько волнительным, ибо наверняка преступным:
— Зачем мы увели стражников?
— Кому-то же надо отвлечь от нас внимание, — беззаботно ответили Некрократические Свободы, после чего явно чем-то озаботились, присмотревшись к Торжеству Некрократической Законности куда повнимательнее, чем прежде:
— Эй, Флютрю! Мне кажется, вы слишком близко к сердцу приняли те личины из громких слов, которые мы с вами на себя надели!
— Кто такой Флютрю? — задало Торжество Некрократической Законности вполне резонный вопрос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
