Я не мог разглядеть, что именно это было, но и не особенно старался.
Улыбнулся, любуясь девушкой. Все мысли, мешавшие мне жить всего несколько минут назад, выветрились из головы. Было лишь стыдно, что я мог даже на секунду представить ее в неприглядном свете. Ее — мою истинную, мою любимую. Идиот. Все, что было до меня — не важно, главное было то, что сейчас она со мной, и я никому ее не отдам.
Кристина
Когда Влад зашел в комнату, я занервничала. У него было такое выражение лица, словно он узнал что-то ужасное, даже отвратительное. Мелькнула мысль, что это как-то связано со мной. Но окончательно испугаться я не успела.
Размашистым шагом Заров подошел к кровати и впился в мои губы каким-то яростным поцелуем, сметавшим любые сомнения, любые мысли. Он словно ставил на мне клеймо этим поцелуем. Заявлял свои права на меня. Права, которые я дала ему еще этой ночью.
Даже не дав мне опомниться, мужчина сорвал с меня то небольшое количество одежды, что на мне было, и навалился сверху, вжимая в постель. Я чувствовала его нетерпение и яростное желание. Хотела было отстраниться, спросить, что случилось, но не смогла.
Влад схватил мои руки, завел их над головой и крепко сжал одной рукой, другой лаская каждый участок тела, до которого мог дотянуться. В какой-то момент, он с такой силой сжал мою грудь, что я вскрикнула. Он поднял голову, и я впервые взглянула ему в глаза. Вот только в них мало что было от моего любимого, только лихорадочный блеск, мелькала даже злость.
Я напряглась и забилась в его объятиях, испугавшись того, что он мог со мной сделать. Умом я понимала, что Влад никогда не причинит мне боль. Но такой его взгляд напомнил мне о самом страшном воспоминании моей жизни с Иваном — о ночи, когда он решил наказать меня за флирт с другим мужчиной. Нет, он не сделал тогда ничего особо ужасного, руку он на меня не поднимал. Но занятия сексом, когда ты этого не хочешь, не способны доставить ни малейшего удовольствия и часто ранят. Не только физически.
— Влад… — мой голос дрожал, как и все тело. — Отпусти… пожалуйста…
Он пару раз моргнул и резко сел на постели. Тяжело дыша, мужчина опустил голову на руки, взъерошил волосы и, словно встряхнувшись, вновь посмотрел на меня. На этот раз его взгляд был наполнен лишь отчаянием.
— Крис… — прошептал он, его рука дернулась, словно он хотел дотронуться до меня, но передумал.
— Что произошло? — спросила, подтягивая колени к груди и обнимая их руками.
— Я… — его голос надломился, прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. — Не знаю… Черт, малышка… я не знаю, что на меня нашло. В один момент я любовался тобой, такой соблазнительной, такой прекрасной, а в другой… в меня словно бес вселился. Прости…
Мужчина встал с кровати и отошел от нее как можно дальше, повернувшись ко мне спиной. Я встала, накинула халат, висевший на спинке стула, и подошла к нему, обнимая. Его объяснение было сбивчивое, сумбурное, но его хватило. Я знала, что произошло, Джеймс меня предупреждал.
— Малая, я должен тебе кое-что сказать об истинных парах магов, — голос моего старинного друга был наполнен беспокойством.
— Что такое?
Поначалу я не придала никакого значения его переживаниям. Джеймс вообще часто переживал по поводу или без.
— Ты же знаешь, что если пара оборотня не принимает привязку, то он может сойти с ума? Стать одержимым?
— Да, — кивнула, не понимая, в прочем, к чему он ведет.
— Что-то подобное может произойти и с магом.
— Но мы с Владом приняли нашу связь, признались друг другу в любви.
— Это тут ни при чем, — покачал головой призрак. — Магия будет требовать союза, завершенности, уверенности. И чем сильнее чувства, тем сильнее будет ее возмущение промедлением.
— И как скоро она захочет этого самого союза? И что он из себя должен представлять? А главное, что будет, если его не случится? — мне все меньше нравился наш разговор.
— Отвечая на первый вопрос — настолько скоро, насколько это только можно представить. На второй — обычный ритуал единения. На самом деле хватит и простого обмена кровью, как это делают оборотни. Что же касается твоего третьего вопроса… — Джеймс помолчал, я отчетливо увидела страх в его взгляде. — И ты, и Влад станете способны на такие поступки по отношению друг к другу, на которые никогда не пойдете в обычном состоянии.
— Например? — спросила, одновременно страшась и желая ответа.
— Например, причините боль, от которой не сможете оправиться, — тихо ответил призрак.
Мои глаза расширились от ужаса. Мне не хотелось даже думать о том, что мы с Владом может как-то обидеть друг друга. Или того хуже…
— Что не так с магией? — прошептала, тряся головой, отказываясь понимать и принимать услышанное. — Почему обязательно такие сложности?
— Не знаю, малая, — грустно улыбнулся Джеймс. — Не знаю…
Обнимая сейчас Влада, ставшего похожим на изваяние, я с ужасом осознавала, насколько правдивым было предостережение Джеймса. Какая-то часть меня хотела кричать от досады, от того, что магия в очередной раз вмешивается в мою жизнь (как это было в случае со смертью родителей), заставляя при этом принимать поспешные решения, другая же часть шептала, что глупо сопротивляться неизбежному — ведь я люблю Влада, он любит меня, мы знаем, что являемся единственными друг для друга, и тянуть кота за хвост нет никакого смысла.
С дико бьющемся сердцем, опасаясь, что Влад наотрез откажется проводить ритуал (точнее, его очень жалкое подобие), выпустила мужчину из объятий и обошла кругом, заглядывая в лицо.
Заров стоял неподвижно, уперевшись взглядом в одну точку где-то высоко у меня над головой. На каменном лице не было совершенно никакого выражения, глаза не опускал, поэтому я не могла понять, о чем он думает. Могла лишь догадываться, что в данный момент времени он занимается самобичеванием. И этого мне хотелось меньше всего на свете.
— Влад, — подняла руку, осторожно положив ее на грудь любимого, прямо напротив сердца, бьющегося так же яростно, как и мое, — я знаю, что с тобой.
По телу моего дорогого мага прошла волна дрожи, он, наконец, посмотрел мне в глаза, и у меня перехватило дыхание от той боли, что я в них увидела.
Влад
Я не сразу смог осознать то, о чем говорила малышка. Какое-то время ее нежный голосок вообще не мог пробиться сквозь шум в моей голове, что уж говорить про смысл сказанных ею слов.
Когда я понял, что
