мой взгляд иначе, мужчина подцепил мой подбородок, и притянул к себе, страстно прижимаясь к губам. Сегодня он давал мне выбор. Отпрянуть и прервать поцелуй было в моем праве, но что-то нежное и ранимое зашевелилось в душе, требуя не сметь лишать его этого.
Так странно…
Всего несколько дней перевернули мою жизнь с ног на голову, и вместо того, чтобы привычно перебирать ягоды на кухне в своем родном доме, я целую почти чужого мужчину, с которым провела ночь.
Целую ночь, спевшись с ним голыми телами. Немыслимо.
В ответ на мои мучительные проклятия самой себя за легкомыслие, мужчина ловко поднял меня со стула, пересаживая к себе на колени, и крепко обхватывая тяжелыми руками, от которых шел жар, сильнее чем от растепленной печи.
— Как спалось? — как ни в чем не бывало спросил он, и его губы расслабленно разъехались в улыбке, стирая следы предшествующей хмурости.
— Хорошо, — прошептала, не зная, как реагировать на такую перемену настроения, но мужчина все решил за меня, опуская пальцы на бедра, а затем и ниже, накрывая развилку ног через платье.
— Болит?
Прислушавшись к своему телу, я пришла к выводу, что есть небольшое жжение, но не смертельное, и отрицательно помотала головой.
— Отлично, — он улыбнулся шире и спокойнее, не задумываясь поглаживая меня ТАМ через ткань. — У нас сегодня дела в столице. Ты хорошо держишься в седле?
— Относительно. В столице? — не веря в услышанное спросила я, удостаиваясь согласного кивка в ответ:
— Да, Его Светлость с рассветом прислал гонца, требует явиться к нему в летнюю резиденцию, где вышеупомянутый господин отдыхает от тягот служения народу.
— А причем здесь я? — непонимающе глядя на мужчину, сдвинула брови к переносице, чувствуя, как мышцам это не понравилось.
— Я должен тебя представить, — ровно ответил Аксар. — Меньше всего я хочу, чтобы кто-то пропустил новость о том, что ты теперь моя, — зверем, просящим ласки, мужчина толкнулся лбом мне в щеку и потерся. — Моя Улва.
Я сидела ни жива, ни мертва, не веря в то, что он говорил.
Вот так вот просто? «Моя» и все?
Видимо ощутив, что что-то не так, Аксар оторвал от меня свое лицо, и, прищурив глаза, въедливо уставился, сверля взглядом. Он пытался зацепиться за что-нибудь, по чему можно было бы сделать выводы о моей реакции, но я и сама была растеряна, чтобы ответить что-то однозначное.
— Аааа… Так ты…
— Ты еще не поняла? — его ладони сильно сжались на моей талии, и гневливый мужчина вновь продемонстрировал свою злую сторону. — Все серьезно. Крайне. Наша свадьба состоится через полгода, и я настоятельно рекомендую тебе как следует привыкнуть к моему присутствию в своей жизни.
А открыла было рот, чтобы ответить что-то в свое оправдание, но двери столовой со свистом распахнулись, впуская чужака на порог:
— Аксар! Я так соскучилась! — женский голос, высокой театральной трелью, раздался под потолком, и у меня отвисла челюсть. — А это еще кто?
Ядовито зеленые глаза смотрели на меня с вызовом и духом соперничества.
Глава 28. Выводы
В пороге стояла потрясающей красоты девушка. Иссиня-черные волосы рассыпались по плечам до самой груди, которая призывно выглядывала молочными полукружьями из низкого выреза платья. Зеленые глаза незнакомки были ярко подведены, делая ее взгляд более раскосым, притягательным, можно даже сказать чарующим, и я невольно повела плечами, сравнивая себя с ней.
Ну… Не очень достойное сравнение.
Я была как минимум на пол головы ниже, более угловатая, не могла похвастаться выдающимися формами покатых бедер. Проигрыш по всем фронтам. С треском! Как оригинал и его бледная копия, которую лепил слепой скульптор.
— Так кто ты? — стараясь казаться спокойной, спросила незнакомка, сложив тонкие руки на пышной груди и задирая нос. — Аксар, ты завел другую любовницу?
Любовница… Любовница…
Пространство вокруг захрустело, и я даже не поняла в какой момент оказалась сидящей на стуле, ссаженная с мужских колен, а господин Хидай черной тенью мчится к гостье, выталкивая ее за двери.
Я смотрела в одну точку, пытаясь разобраться в снующих черной тучей мыслей, и не слушала происходящего за дверьми.
Серьезно, поверила? Что ты в чем-то особенная. Ну-ну… Вокруг него всегда будут виться женщины, такие вот, как она, и ты в останешься в их тени. Он свободный, богатый, красивый… А ты? Стряпуха из Костэла.
Одна ночь, может другая, и в кого ты для него превратишься? Ему явно есть из чего выбрать, и ты Улва, определенно не в фаворе.
— Да отпусти же ты меня! — послышался пронзительный визг. — Райт! Да как ты смеешь!? Аксар, прикажи ему отпустить меня!
Но дверь вновь хлопнула, впуская взбешенного и дышащего гневом мужчину в столовою, где я продолжала сидеть на своем месте, распиная себя за глупость.
Вновь осмотрев его с ног до головы, пришла к заключению каменного вывода: такая как я, ему не пара.
Хватит уже. Представила себя на месте желанной женщины? Достаточно. Пришло время возвращаться в реальный мир, где никто не выложит за меня и гроша.
Аксар не двигался с места, словно прирос к полу и не мог пошевелиться. Он так же молча рассматривал меня, читая по выражению глаз мои печальные выводы, и в итоге только закатил глаза, шагая ко мне широко и громко.
— Встань, — потребовал он, и я послушно поднялась опираясь на дрожащие ноги. — Что придумала?
— Я… ничего.
— Уже врешь мне? Отлично.
Он злился, и я приняла выплескивающуюся злость на свой счет, низко и покорно опуская голову.
Дальнейшее проживание под этой крышей представлялось, как невозможное. Сколько еще женщин вот так просто приходят к его порогу, когда они «скучают»? И как мне реагировать на это, не чувствуя уверенности ни в своем положении, ни в своих правах.
Что я вообще могу делать, а что нет?
Вопросов было больше, чем ответов, и я с трудом протолкнула колючий ком в горле, чувствуя, что губы вновь дрожат, а в носу щиплет. Только не рыдать, только не рыдать!..
— Говори, — развернув меня за плечо, он силой уложил меня грудью на стол, прижимая к спине тяжелую руку.
— Ничего! — я подергалась для приличия, изначально понимая, что силы не равны, и пождала бедра, чувствуя горячую ладонь, нырнувшую мне под юбку и крадущуюся вверх.
— Врешь. Что
