Я с недоумением смотрел то на него, то на Антона, который тоже ухмылялся.
- Да не бери в голову,- сказал Антон и ткнул пальцем в сторону соседа,- Зина его жена, она лучше знает, чем Сергеича кормить.
Забегая немного вперед, скажу, что все дни, которые я там жил, питание было отменным, и Зина была на своем месте. Антон говорит, что когда два года назад она ушла в декретный отпуск и родила двойню девочек, то за полгода на базе поменяли трех поварих, пока Зина не вызвала свою маму смотреть за детьми, а сама не вернулась на работу.
Тяжело поднявшись из-за стола, неслабо запакованные пищей, мы вышли под солнышко на свежий воздух.
- Сегодня, Алекс, я с тобой позаниматься не смогу, а вот завтра утром, сразу - же после завтрака жду. Тир будет в твоем распоряжении.
* * *
Люблю работать в движении, но если кто думает, что безногому инвалиду вести огонь из пистолета, даже не передвигаясь и стоя на месте, так же комфортно, как и нормальному стрелку, я первым кину в того камень, как говорили классики устами незабвенного Остапа Ибрагимовича Бендера.
Болели, нет, не культи, болели несуществующие стопы ног.
Шесть мишеней были выдвинуты на различные дистанции. Я стоял, опираясь спиной на барьер, и сериями по два выстрела работал с правой руки по первой мишени на дистанции десять метров, пятой на пятнадцати метрах и третьей на двадцати пяти.
Третья мишень - одиночный, пятнадцатый выстрел. Заменить магазин, Глок в левую руку, снял с задержки, мишень номер два на дистанции двадцать метров, спусковой крючок до упора, еще один выстрел и поехали кататься дальше; шестая - тридцать метров, дабл-тап, как говорили когда-то в Лондоне на умершем языке, четвертая - пять метров, дабл-тап.
Где-то когда-то читал, что в реальном бою пистолет бойцу нужен только для того, что бы в случае полной безысходности застрелиться. Что на это сказать? Нас учили, что даже без снаряженного оружейным комплексом БСК, обычная малая саперная лопатка в руках подготовленного бойца - это страшное оружие. А, например, мой пистолет для незащищенного тела страшнее саперной лопатки ровно в пятнадцать раз, на количество боеприпасов.
Когда-то, когда впервые прибыл на службу в свое подразделение, мой батальон был снят с орбитального дежурства и отправлен на отдых в горную базу. Но оказалось, что почти сорок процентов личного состава обновилось, и комбат гонял всех и в хвост и в гриву.
Боевое слаживание! И не только теория, а будучи обмундированными в обычный матерчатый маскхалат, пересчитали локтями и коленками все камешки на горной гряде в зоне нашей ответственности. Потом пришел черед замуровываться в БСК - и все по новой. Но к концу месяца служебный напряг постепенно успокоился, свободного времени появилось чуть больше и жизнь в расположении пошла своим чередом.
Однажды командир организовал мастер-класс: сначала бойцы развешивали на фишках двадцать пластиковых банок по кругу в триста шестьдесят градусов на расстоянии от центра - от пяти до двадцати пяти метров, затем брал дополнительно еще один бластер ( мой, так как на нем было такое же усилие на пружину электроспуска), загонял нас, всех зрителей на вышку, выставлял таймер "квакушки" на сорок пять секунд и с отключенным целеуказателем двадцатью тремя разрядами успевал расстрелять все банки.
Я, молодой лейтенант, попытался повторить. За одну минуту из обоих бластеров выпустил двадцать семь разрядов и смог поразить восемнадцать банок. Все не удалось. Правда, народ впечатлился а командир, с этого дня, перестал гонять затычкой во все дыры.
* * *
Еще в раннем детстве, мне преподали урок, который считался забавой, формой игры, но который заложил основу в моем развитии пространственного мироощущения, координации движений тела и свободного владения моторикой обеих рук. Эта база знаний и умений очень сильно помогла в освоении различных видов оружия, как холодного, так и кинетического и энергетического. Короче, для наших инструкторов я был курсантом не проблемным. Но уматывали они нас серьезно, особенно первый год - ой нелегко было, даже для меня, к физическим нагрузкам привычного. Но я не в обиде, наоборот, кланяюсь им низко в ноги, ибо эта наука спасала жизнь. Не единожды.
Будучи шестилетним ребенком в гостях у того самого дяди Володи, маминого брата, обратил внимание на игрушку двоюродного, старшего на четыре года, брата Игоря. Он на заднем дворе своего дома выбрасывал, целясь в расставленные доски и пеньки, круглый металлический шарик, размером с орех, прикрепленный мононитью к петле на запястье руки. Он вдевал эту игрушку то на левую руку, то на правую и бросал шарик то тычком, оставляя на пеньке приличную вмятину, то махом, разваливая доску-тридцатку на щепы.
- Игорь,- загорелся я,- Ух какая классная игрушка! Дай поиграть!
- Отстань, ты еще маленький.
- Ну, дай!- продолжил канючить,- Очень скоро я буду таким большим, как ты.
- Даже если будешь очень большим, все равно тебе ЭТО давать нельзя. Это оружие. И для того, что бы им пользоваться, нужно долго учиться.
- Какое это оружие? Вот у папы моего есть, еще дедушка перед отъездом оставил: целые писталеты и во-от такие кинджялы,- разводил я руками,- приедешь ко мне в гости, я попрошу папку и он тебе даст подержать в руках.
- Да? Ну, тогда беги к моему папе, и если он разрешит, то я тебе тоже дам. Подержать.
Дядя Володя и мой отец, сидя на веранде, снимали пробы с различных видов домашних наливок. Они внимательно выслушали мою жалобу на Игоря и просьбу по игрушке, отец хлопнул в ладошки, моргнул дяде Володе, затем вышли на улицу и пошли со мной на задний двор.
- Что, сынок! Ты говорил Алексу, что это такое, - ткнул он пальцем в игрушку, которой тот раскручивал восьмерки вокруг себя,- Да? И что долго учиться и тренироваться надо, тоже говорил? Тогда давай, дадим ему подержать, пусть ощутит в руке...
Игорь эту игрушку снял и подал мне. Я же вдел петлю на запястье, неуклюже взмахнул рукой, и попал чугунным шариком по собственной спине. Моя рожица искривилась, слезы брызнули но, взглянув в строгие глаза взрослых, начавший вырываться изо рта всхлип подавил и рукавом глаза вытер.
Взрослые между собой переглянулись, потом дядя Володя взял меня за руку, а другой потер спину, то место, куда попал шарик:
- Молодец, парень, вырастишь мужчиной. Пойдем, расскажу тебе, что такое кистень и что нужно делать, чтоб научиться пользоваться этим очень древним, но эффективным русским оружием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
