повязку на ране, помог генералу одеться.
Солнце уже стояло высоко, но генерал отказался от завтрака и поспешил в Цветочную Террасу. Только дойти до неё не успел – навстречу ему шла старшая госпожа Чен в сопровождении врача и двух слуг, которые несли резные шкатулки на шёлковых подушках.
– Вижу, вам лучше, генерал, – сказала госпожа Чен, кланяясь, и ему ничего не оставалось, как поклониться в ответ.
– Примите от семьи Чен подарки в знак нашей признательности, – госпожа Чен кивнула слугам, и те открыли шкатулки.
Мягко блеснул полированный нефрит, засияли молочным светом крупные жемчужины.
– Вы спасли моего сына, рискуя жизнью, – продолжала женщина, – и наша семья перед вами в неоплатном долгу.
Её появление было очень некстати, и генерал Дэшэн сразу и навсегда простил все долги семьи Чен, нетерпеливо поглядывая на Цветочную Террасу.
Но пришлось уступить, когда врач пожелал осмотреть рану. А потом госпожа Чен захотела полюбоваться вишнёвыми деревьями и ручьём, через который был переброшен небольшой мостик.
– Я позову мачеху, и она полюбуется садом вместе с вами, – сказал генерал не слишком вежливо, порываясь идти в дом жены.
– Мне не нужна госпожа Фанг, – сказала госпожа Чен спокойно и с достоинством. – Мне нужно поговорить с вами. Идёмте.
Слуги сразу отстали, и генерал нахмурился. Такие разговоры были ему не по душе. И что может ему сказать мать этого слизняка Цзинь Хая? Пусть Сяо Ян уверяла, что молодой Чен для неё ничего не значит, но замуж-то она собиралась за него… И что там ещё было у этого лотосового озера…
Когда они поднялись на мостик, госпожа Чен склонила к плечу голову, любуясь бурлящей на камнях водой.
– Здесь красиво, – сказала она.
– Вы об этом хотели поговорить? – мрачно поинтересовался генерал.
С мостика не было видно дома Сяо Ян. Его заслоняли вишневые деревья.
– Нет, не об этом, – женщина вынула из рукава бумажный свиток и протянула генералу. – Прочтите. Это письмо, которое ваша жена написала моему сыну, когда её отправили в императорскую тюрьму.
– Зачем мне его читать? – сразу ощетинился Дэшэн. – Что бы там ни было написано, Сяо Ян любит только меня. Она мне это доказала…
– Не сомневаюсь, раз вы сейчас бодры и полны сил. Но всё же прочитайте, – перебила его госпожа Чен и почти насильно сунула свиток ему в руки. – Прочитайте внимательно. Это не любовное послание. Здесь написано, что после того, как уничтожат род Ся, будете убиты вы и ваша семья, а потом придёт и наш черёд. И произойдёт это из-за глупой женщины – разумеется, вашей мачехи.
– Что? – генерал развернул бумагу, впиваясь взглядом в строки.
– Род Чен происходит от Чен Вэя – божественного врачевателя, – продолжала госпожа Чен негромко. – Он знал тысячу ядов и тысячу противоядий. Нынешнее семейство Чен знает лишь десять. Но этого хватит, чтобы отправить вас в беспамятство, пока будут обвинять вашу жену. Госпожа Фанг поставила под удар и ваше семейство, и наше, и семейство Ся. Она глупа, ваша мачеха. Но обладает опасными знаниями. Письмо было написано моему сыну, но предназначалось мне. Я сразу поняла, о чем там говорится на самом деле. После этого пошла в ваш дом и поговорила с невесткой, госпожой Фанг. Велела ей прекратить строить козни, которые отразятся на наших семьях. Ваша мачеха – злобная, мстительная и недалёкая женщина, она не видит дальше своего носа. Забоится только о своей выгоде, не понимая, что малая подлость может вызвать большие последствия. Об этом и пишет ваша жена. Если бы вы умерли, на семью Ся обрушились бы гонения, ваши воины не простили бы вашего убийства, стали мстить. Пострадала бы и семья Чен, потому что моего сына обвинили бы в пособничестве. А всё потому, что госпожа Фанг мечтает увидеть своего сына главой семьи Лэй.
– Я всё-таки отошлю матушку в деревню, – произнёс генерал сквозь зубы, снова и снова перечитывая строки, написанные изящным почерком Сяо Ян.
– Не делайте этого, – тут же предостерегла его госпожа Чен. – Мой муж и я поговорили с вашей мачехой. Больше она не посмеет причинить вам вред. А если вы сошлёте её, то мой муж будет недоволен. И люди начнут болтать.
– Что мне до людей? И до вашего мужа? – хмуро взглянул на неё генерал.
– Подумайте ещё, – женщина не опустила взгляда перед ним. – Вспомните, что произошло в доме удовольствий, когда вы застали там моего сына и Сяо Ян. Вспомните, как произошла ваша встреча у озера. Кто так старательно стравливает наши два клана? И подумайте, хватило бы у вашей мачехи ума и сил всё это организовать? Если бы Цзинь Хай был убит, кого обвинили бы в убийстве? Вас. И что тогда произошло бы между нашими семьями?
– Похоже на хитроумный план, - пробормотал генерал.
– Наконец-то вы поняли, - скупо усмехается госпожа Чен. – Ваша жена давно подозревала это.
– Поэтому вы и притащили меня сюда? Чтобы наш разговор невозможно было подслушать из-за журчащей воды? – догадался он. – Но кто стоит за всем этим? Кто хочет поссорить наши семьи?
Госпожа Чен тут же опустила глаза:
– Если ваша жена вам не сказала, то и я не буду. Желаю вам скорейшего выздоровления.
Она степенно спустилась с мостика и удалилась в сопровождении слуг и врача, а генерал какое-то время стоял над звенящим ручьём, не замечая, что сминает в кулаке письмо.
Потом опомнился и почти бегом бросился к Цветочной Террасе.
Дверь дома была настежь открыта, и две служанки лениво подметали пол, проветривая постель и наряды госпожи.
– Где моя жена? – спросил генерал Дэшэн, взбегая по ступенькам.
– Госпожа уехала…
– Куда?!
– В императорский дворец, – доложила ему одна из служанок. – Её величество вдовствующая императрица прислала за ней паланкин…
Во второй раз генерал мчался в императорский дворец, беспощадно подгоняя коня и распугивая горожан.
Он собирался стоять на коленях хоть сутки, добиваясь встречи с императрицей, но его сразу же пропустили, и даже не попросили оставить оружие.
Генерал увидел императрицу в беседке на берегу пруда. Она наблюдала, как играли в го министр финансов и министр ритуалов, а вокруг толпились придворные, слуги и служанки. Подвески на короне императрицы бросали блики на столбики беседки, юная музыкантша играла на гуцине, и на
