Нельзя сказать, что ситуация сразу изменилась в корне, однако то преимущество, что было у его противников поначалу, удалось ликвидировать достаточно быстро, а потом появилась возможность начать выстраивать уже собственные атаки. В состоянии пустоты человек был способен оперировать энергиями более высокого порядка, выдерживать нагрузки, которые ранее не смог бы выдержать, двигаться на заведомо больших скоростях, а самое главное не тратить драгоценное время на анализ ситуации и действовать согласно обстановке. Сейчас двое противников и Гагарин образовывали некую единую систему, в которой имел место такой процесс как борьба, противостояние двух потенциалов, и нужно было заставить эту систему выровнять эти самые потенциалы, устремить ее активность к нулю.
Гагарину досталось несколько чувствительных ударов, поскольку противники тоже прекрасно владели пустотой и не желали так просто сдаваться. Ситуация все ближе подходила к патовой, вернее сказать, она бы была таковой до тех пор, пока Гагарин не стал бы выдыхаться, но этого не произошло. Волхв, подбирая боевые показатели убийц и делая их максимальными, учел лишь известные ему величины кондиций, не предав значения, а точнее, не ведая, что эти самые величины у Виктора потенциально гораздо выше. Правда, Гагарин и сам не ведал до конца своих возможностей и, возможно, не случись этот «тренировочный» бой, долго еще пребывал бы в неведении, а так…
Пространство вокруг остановилось. Нет, не остановилось до конца, просто стало настолько медленно преобразовываться, жить, что это было практически незаметно. И в это время Виктору вдруг стало все понятно, словно на него снизошло озарение. Он знал, не просто понимал, а именно знал, все, абсолютно все, что происходит вокруг в радиусе нескольких метров. И это касалось не только реальных процессов, того же боя, к примеру, но и микропроцессов. Информация тугим потоком бросилась в его сознание-подсознание-надсознание, и если бы он не был подготовленным профессионалом, то просто-напросто сгорел. Сейчас он не просто видел намерения врагов, варианты их возможных атак, строение их тел, колебания атомов, частиц, составляющих саму основу мироздания, а понимал, почему это происходит именно так, но ни как иначе.
Варианты будущего раскрылись перед ним веером объемных картинок, живых, безумно реальных, из которых ему предоставлялся шанс выбрать одну, наиболее правильную. И Виктор Гагарин сделал этот выбор. Дождавшись атаки противников, он создал что-то вроде потенциальной ямы, чья глубина стремилась к бесконечности, на ментально-энергетическом уровне, а на физическом плане ускорился до предела возможного, уходя с линии ударов, и нанес всего два удара, оказавшихся роковыми для виртуальных убийц, созданных домовым.
Подобно живым, убийцы упали наземь, и лишь факт их исчезновения (оба тела превратились в облачка светло голубого тумана, покрылись витиеватыми молниями электрических разрядов и растворились в воздухе) напомнили о том, что они были лишь димагами — динамическими материализованными голограммами.
— Это невероятно, — тут же отозвался Волхв, пристально наблюдавший за боем, — я еще никогда не видел такой реакции, таких кондиций и такого мастерства.
— Весьма польщен, — ответил ему Гагарин, пытаясь привести свои силы и мысли в порядок. — Ты создал отличных противников, не думал, что мне удастся их победить.
— Похоже, что ты сам до конца не осознаешь, на что способен.
— Похоже на то, — согласился Виктор. — С твоего позволения, я займусь медитативной практикой и дыхательной гимнастикой. Надо привести физическое тело, энергетику и психику организма в удобоваримый вид.
— Конечно-конечно, занимайся своими делами.
Гагарин сел, поджав коленки, и вдруг, неожиданно для самого себя спросил:
— Скажи, мне всегда было интересно, чем занимается кибернетическая управляющая система в так сказать свободное время?
— Это вопрос из разряда «а какие сны видят роботы». Роботы, если тебе ничего не говорит этот термин, прообраз современных функционально ориентированных кибернетических систем. Способен ли я к размышлению, как люди? Нет, мне не знакомо это состояние. Способен ли я к восприятию сновидений? Если иметь ввиду то, что моя гранд-программа содержит возможность релаксации, то да — это своего рода сон, но он не похож на человеческий сон. Все остальное время я занят делом: обработкой поступающей информации, слежением за нормальным функционированием всех систем дома, охраной терема. Моя жизнь, если это можно назвать жизнью, не такая уж разнообразная и насыщенная.
Виктору почудились нотки грусти в голосе инкома, но он не предал этому значения. Прежде чем начать медитативную практику, необходимо было проделать несколько упражнений из комплекса дыхательной гимнастики. Гагарин решил последовательно отработать три.
Первое упражнение называлось «Волна» и представляло собой правильную модель повседневного дыхания человека в спокойном состоянии. Левая рука, ладонью к телу помещалась на грудь, в область сердца, правая — на живот, в районе пупка. При медленном вдохе втягивался живот, и вздымалась грудная клетка, затем дыхание задерживалось до пяти-десяти ударов сердца, и начинался выдох. При этом грудь опускалась, а живот наоборот поднимался. Таким образом, «Волна» обеспечивала энергетическое обращение верхней части туловища по средствам крестообразной циркуляции энергетических потоков.
Второе упражнение, именуемое «Кувшинка», являлось полной противоположностью первого. Исходное положение было такое же, но все остальное отличалось. Ладони не прикладывались к телу, а располагались пальцами в направлении от него, в районе живота одна над другой. Дыхание должно было быть легким, медленным и глубоким, но при этом ни грудь, ни живот не меняли своих положений относительно друг друга.
Заключительным упражнением Гагарин выбрал «Лягушку». Называлось оно так, потому что человек, занятый им, очень напоминал собой именно лягушку, разве что не квакал. Виктор не изменил исходную позицию, поменял лишь расположение рук: теперь правая кисть была сжата в кулак, а левая обхватывала ее. Сделав глубокий вдох через нос, и проводив мысленно-волевым усилием струйку воздуха до живота, он медленно выдохнул, но уже ртом, постепенно ощутив, как его живот становится расслабленным и мягким.
Еще минут десять Виктор продолжал дыхательную гимнастику, постепенно настраиваясь на внутреннее созерцание, а потом плавно перешел в медитацию, которая, если руководствоваться учением Живы, заключалась в достижении абсолютной гармонии между телом физическим, энергетическим каркасом человека, его психикой и ментальным планом. В конце концов, достигалось состояние отрешения и озарения, своего рода просветление ума, то есть достижения светоносного разума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
