Читаем без скачивания Сеятели ветра (СИ) - Наль Лие

— В чём подлость, позволь тебя спросить? В том, что тебе не разжевали всё и не положили в рот, как птенцу? Ну, извини, что Ханэ об этом не подумал, — Казу говорил вкрадчиво, но его слова так и сочились ядом. — Учись читать между строк, малыш. Иначе до второго оборота ты не доживёшь.

После такой отповеди Шиёки захлопнул клюв и не раскрывал его ещё долго. Только глаза блестели зло и обиженно, а руки тянулись к ножу за поясом. Казу заметил его порыв схватить оружие и пренебрежительно заметил:

— Если хочешь драться, я не против. Только учти, что никто здесь не посмотрит на то, что ты ещё слёток. Так что хорошенько подумай, хочешь ли ты доставать свой ножик.

— Ты не забыл, что я здесь? — огрызнулся за мальчишку Ханэ. — Если вы вдруг сцепитесь, я вас лично разниму. Так что хорошенько подумай, хочешь ли ты этого.

— Ты-то чего злишься? Боги с тобой, не собирался я с ним драться. Мы всего лишь разговаривали.

— Вот именно! — внезапно поддержал его Шиёки. — Я не просил тебя лезть!

Казу рассмеялся и потрепал мальчишку по плечу. Шиёки стряхнул его руку и шагнул в сторону, потирая плечо с таким видом, будто на него села какая-то гадость.

— А ты молодец, Шиёки. Быстро учишься, — подбодрил его Казу.

Шиёки заносчиво фыркнул, но ответить не успел. На дорожке нарисовался Таруо, которого, по обыкновению, сопровождал Нири, и мальчишке пришлось напустить на себя задумчивый вид. Ханэ не сказал бы, что у него вышло. Шиёки смотрел исподлобья на весь мир, и вкупе с равнодушным, почти пустым выражением на лице это смотрелось слишком уж подозрительно и даже пугающе.

— Что у вас здесь случилось? — едва поравнявшись с ними, спросил Нири.

— Ничего из ряда вон выходящего, — улыбнулся Казу, изящным жестом раскрыв веер.

— М-м. Слушайте, вам помощь с айянару не нужна? Вам ведь тащить его… как этот ваш зал для церемоний называется?

— Зал Тысячи Ветров и Лотосов, что раскрываются при полной луне.

Нири выразительно скривился, вызвав смешок со стороны столичных вранолюдов, для которых подобные названия запомнить, что клювом щёлкнуть.

— Белый Зал, если по-простому, — смилостивился над ним Казу. — А по поводу помощи… Я полагаю, мы справимся?

Казу бросил вопрошающий взгляд на Таруо. Немного подумав, тот согласно кивнул.

— Как знаете, — не стал спорить Нири. — Тогда встретимся в Зале Тысячи Ветров и… тьфу, придумали… в общем, там.

— Я всё подготовлю, — вполголоса добавил Обура, когда волколюд и Шиёки ушли вперёд.

Развернув крылья, вранолюд обернулся зловещей тенью и растворился в ночном небе.

Глава 10

Белый Зал встретил их прохладой и мягким голубым светом фонарей, в которых горело лунное пламя. Впрочем, был здесь и источник настоящего тепла — камин на каменных вороньих лапах. В камине юркие огненные духи гонялись друг за другом по поленьям, мало обращая внимания на то, что происходило за пределами камина. Пока их кормили вдоволь, их это не интересовало.

Зал был достаточно просторным, чтобы вместить в себя всех участников охоты. Они бы поместились здесь, даже будучи в звериных обликах, но большинство предпочло свернуть акурэ и войти в зал по-человечески.

Ханэ проскользнул в зал первым из своей группы. Поначалу никто не обратил на него внимания, но когда за ним показалась лапа айянару, а затем и остальное туловище, одни резко смолкли, другие принялись перешёптываться, и лишь несколько самых напористых бросились предлагать помощь.

Ханэ ожидал, что Казу откажет им всем, но тот позволил им подойти к добыче. Когда четвёрка добровольцев расположилась рядом с Ханэ, Казу принялся увлечённо размахивать веером и раздавать команды.

Таруо, который держал добычу за задние лапы, только покосился на “помощников”, в которых он не нуждался.

Спустя несколько минут айянару всё-таки затащили на плоский камень, предназначенный для крупной добычи. Казу небрежным взмахом веера отогнал добровольцев, напоследок наговорив им приятных, но в целом ничего не значащих слов, Таруо устроился у лап айянару, ради приличия приняв человеческий облик. Он только щурился с показным безразличием на тех, кто глазел на их добычу.

Общее оживление стихло, когда в Белом Зале появились главы двух кланов. Глава Судза тащил за шкирку их общий улов. Они умудрились притащить нуэ — чудище с головой обезьяны, телом енота, лапами тигра и змеёй вместо хвоста. Где они его отыскали и почему никто не слышал диких воплей нуэ, Ханэ мог только гадать.

Нуэ, дух бедствий и болезней, теперь никого не мог проклясть. Он лежал на каменном возвышении, предназначенном для самой знатной добычи, и скалился в пустоту жёлтыми зубами.

Завидев добычу отца, Шиёки юркнул за спины соклановцев. Казу усмехнулся. На его красивом лице мелькнуло до того едкое выражение, что Ханэ не выдержал и прошипел:

— Ты можешь не так в открытую злорадствовать?

Казу одарил его насмешливым взглядом.

Добычи было много, и каждому не терпелось её показать. Но желание желанием, а порядок соблюдать приходилось. Честь стать первым выпала Таруо и тем, кто помогал ему охотиться.

Волк и два вранолюда отделились от общей стаи. Поднимаясь за Таруо на возвышение, Ханэ ощущал себя неуютно. Правда, со стороны так бы никто не сказал. Ханэ умел изображать уверенность, когда было необходимо.

Пока Таруо докладывал о том, как прошла его охота, Ханэ разглядывал стаю. Вороны и волки перемешались друг с другом, и Ханэ не знал, что должен по этому поводу чувствовать. Радость от того, что у их кланов намечалось более искреннее перемирие, чем было изначально? Настороженность из-за того, что Судза так легко проникли в их ряды?

Его взгляд скользил по головам собравшихся, пока сердце не кольнуло неясной тревогой. Моргнув, Ханэ вгляделся пристальней.

“Точно. Шиёки нет. Куда этот паршивец спрятался? Ему же отчитываться после нас, а он, выходит, сбежал? Глупый, так ты сделаешь только хуже”.

Таруо закончил рассказ коротким поклоном. Две стаи, которые и до того обсуждали шёпотом успех наследника Судза, разразились криками радости. Ханэ дёрнул рукой, чтобы прикрыть уши, но опомнился и заставил себя заложить ладони за спину. Эти вопли были в честь первой тройки “счастливчиков”. Неприлично будет от них закрываться.

Казу взирал на толпу с задумчивым прищуром, словно ему не было никакого дела до почестей, и Ханэ с досадой подумал, что столичный родственник привык к подобному отношению в Тайдзу. Врагов у него там точно было немало, но и союзники наверняка имелись. Казу умел расположить к себе, когда действительно этого хотел. Раз уж он с древним заклинателем спелся, нашлись и те, кому дружба с Казу была весьма выгодна хотя бы по этой причине.

Таруо тоже принимал восторги, как должное. Ещё один, привыкший быть первым и всеми уважаемым. Среди них только для Ханэ рёв такой толпы был в новинку. Впрочем, он не жаловался. Пусть у него не было таланта Казу располагать к себе других, не было авторитета Таруо, у него была вещь, которой не владели ни один, ни другой.

Обучение у таких тэнгу, как Фукоу, стоило потерянной удачи. Безымянный бог думал, что воспитает себе нового последователя, но здорово ошибся. Ханэ смог вырваться и выжить, и тем сохранил знания, жизнь и свободу. В сравнении с этим его проигрыш в игре казался даже смешным.

Восторги наконец стихли. Спускаясь за своими спутниками, Ханэ украдкой потёр ухо, в котором всё ещё звенело.

— Поздравляю, — сказал всем троим Обура, когда они поравнялись с ним.

— Твой черёд, брат мой, — мелодично откликнулся Казу, глянув на него из-под полуприкрытых век. — Вот только почему я не вижу Шиёки?

В тот же миг с возвышения, как приговор, прозвучало имя наследника Ёмори. Голос вранолюда прокатился подобно раскату грома, только на него никто не отозвался.

Где-то в толпе мелькнул взъерошенный Нири. Глянув на них, волколюд сделал большие глаза и прошипел:

— Его нигде нет!

— Как же так? — наигранно ужаснулся Казу.