вернутся и продолжат истребление всего живого. Жаль, что оно сохранилось не полностью.
— Хорошо, что это только легенда… — немного расслабился Рун. — Учитель, но тогда откуда взялся Барриса?
— Этого я не знаю! — покачал головой Тун-Бахар. — Но у меня есть твердые основания полагать, что это не легенда и тревожит меня другое. Та армия, что сейчас уничтожает земли уреев, возможно и есть армия темного Властелина… Считаю, что одновременно с появлением здесь Баррисы, где-то открылся пространственный портал. Лучше бы я ошибся, но все указывает на то, что он на Лианоре. Армия темного Властелина уже здесь. И какая связь между краснокожим орком и другими я пока не пойму. Одно я знаю точно, орда не справится с таким противником…
Рун-Малааг открыл рот от изумления.
Он только что понял, что собственноручно открыл на Лианоре врата ада…
* * *
— А-а! Бензобах, внизу вода! А-а!Я плавать не умею!
— Ну ты, блин… А чего сразу не сказал?
— Забыл.
— Что забыл, сказать или то, что плавать не умеешь?
— И то и другое. А-а. Бензобах, так че делать?
— Не сцы, не разбились, значит и не утонем! — голос Бензобаха был спокойным, несмотря на экстремальную обстановку. — Мы еще висим. Главное вылезти отсюда…
«Панцирь», лязгнув металлическими приводами и шарнирами, пролетел метров двенадцать и приземлился на обе ноги. Склон пологий, удержаться было очень сложно. Та лапа, которую Николай склепал кустарно — не выдержала и надломилась. Потеряв точку опоры, а заодно и равновесие, броня завалилась на бок, влетела в толстенную вековую сосну, кое-как росшую на склоне. Паровая машина, выполненная в виде огромного рюкзака, отломилась, покатилась по камням и после особо мощного удара, громко взорвалась.
— Трах-Бабах! Держи-ись!
БА-БАХ!
— Ма-ма моя гоблинша-а!
ХРЯСЬ!
— Ой… Бля… Да когда же это… А-а!
ДА-ДАХ!
— Кажется, я задницу слома-ал…
Далее, помятый и обезображенный «Панцирь» катился кубарем, отскакивая от попадающихся по пути камней и стволов росших деревьев. Емкость в одном из огнеметов неожиданно лопнула и топливо брызнуло во все стороны. Само собой тут же вспыхнуло.
Благодаря огнеупорному подкладу, оба гоблина от пламени не пострадали, но сама картина выглядела эпично. Пара сидящих на стволе дуба орлов, задумчиво проводили это горящее недоразумение взглядом, затем снова принялись дремать.
Удивительно, но броня держала и почему-то не разваливалась на части, а сами гоблины еще были способны не только вопить от страха, но и оставаться в сознании. Но все равно этот слишком стремительный спуск закончился не очень хорошо.
В конце падения, броня влетела в группу молодых дубов и застряла между переплетенных корней, росших как попало. Под ними была отвесная пропасть, метров под пятнадцать, а в самом низу бурлила горная река. Перспектива купаться, тем более в ледяной воде, никого не радовала, но лучше уж так — если бы броня грохнулась прямо в воду, мы бы из нее хрен вылезли под водой. Особенно учитывая тот факт, что почти все механизмы переклинило.
Вылезти из положения вниз головой, оказалось титаническим подвигом. Чтобы выбраться, пришлось откручивать верхнюю крышку прямо изнутри, так как ее жестко деформировало.
По итогу, это все-таки удалось.
Внизу гудела река, пенилась ледяная вода. Николай вспомнил, как однажды пробовал рафтинг — сплав на лодках по горной реке. Тогда все прошло не очень гладко, зато весело и экстремально. Жаль только кроссовок уплыл, а под стелькой были спрятанные пятьдесят баксов… Мда.
Бензобах выбил крышку плечом, осторожно высунулся наружу и попытался перелезть по корням на дерево, но тут опять подвел Трах-Бабах. Гоблин категорически отказывался вылезать наружу, считая, что им лучше оставаться внутри.
— Вылезай, кому говорю!
— Нет. Не буду, — упрямился гоблин.
— Останешься сидеть внутри?
— Да. Я боюсь.
— Вылезай и тут бойся.
— Нет.
— Ну и сиди, — разозлился Николай. — А я переберусь по корням и спущусь до берега.
— А я?
— А ты можешь и дальше бояться и размышлять о вреде алкоголя на молодой гоблинский организм.
Трах-Бабах и вправду задумался.
— Ладно, убедил. Только если я утону, передай моим детям, что я их любил.
— Разве у тебя есть дети?
— Нет, — с дрожью в голосе отозвался зеленый. — Но мне приятно думать, что обо мне будут помнить! В мечтах.
— Тьфу ты! — Николай смачно сплюнул и едва не попал на какую-то лохматую кракозябру, сидящую внизу на корне, почти у самой воды.
Она была похожа на огромную уродливую птицу, грязно-голубого цвета.
Выбравшийся наружу Бабах ее тоже заметил и сразу же побледнел.
— Бензобах, валим отсюда, — зашипел он. — По-тихому!
— Это из-за той вороны, что ли?
— Ага. Не знаю, кто такая ворона, но вряд ли она так опасна… Это гарпия-часовой! — он подполз ближе и объяснил. — И если она здесь, то и другие могут быть рядом. Охотятся стаей. Днем почти всегда спят, а к вечеру они вылетают на охоту.
— Понял. Уходим. Блин, какая она огромная! — поразился Бензобах. — Шум воды нам поможет.
— Они и так глуховатые, зато зрение высший класс, — пояснил гоблин, оборвав надежды Бензобаха. — Общаются ультразвуком!
Охренеть, этот алкаш еще и такие слова знает? Николай дал себе обещание пересмотреть общение с напарником.
Гоблины потихоньку перебрались на дерево, а оттуда на камни. Пока размышляли, как лучше спуститься к берегу и не попасть в поле зрения хищной вороны, кое-как висящий «Панцирь», вдруг загудел, зашипел. Внутри что-то оглушительно хлопнуло. Детали объяло пламя, изнутри повалил дым.
Трах-Бабах прищурился, хлопнул себя по лбу.
— Ты чего?
— Это система самоликвидации… Секретная технология гоблинов, чтобы другие не смогли воспользоваться. Правда, срабатывает редко и в самое неподходящее время. Вот как сейчас.
И тут, сидящая на корне дерева гарпия, неожиданно открыла желтые глаза, встрепенулась. И уже через секунду заметила двух зеленых гоблинов. По ее глазам было понятно, что она охренела от наглости двух мелких зеленых отморозков…
— Мы попали! — шумно сглотнул Трах-Бабах. А затем, совершенно неожиданно совершил то, чего Николай от него не ожидал. Вообще.
Гоблин, с криком «Панса-а-ай», взял да и сиганул рыбкой прямо в ледяную воду!
Николай проводил его задумчиво-восторженным взглядом, еще раз взглянул на готовую ко взлету бешеную гарпию и брякнул что-то вроде:
— Здрасьте, извините…
После чего, уже ласточкой, прыгнул следом за напарником… В голове поздно всплыла мысль, что Трах-Бабах не умеет
