Гриша. — Только Дане повезло работать в группе с покладистой симпатичной девочкой.
— Какие твои годы, — усмехаюсь.
Между тем шорох листвы приближается. Да и земля вдруг стала подрагивать. Похоже, к нам приближается что-то значительно крупное.
Мы тут же забываем про дурачество. Света с Гришей закрывают меня собой. Дротик в руках девушки разрастается, превращаясь в огненное копье. Казах разводит ладони в стороны, и между ними вспыхивает синяя молния. Основная работа предстоит мне. Я должен обуздать зверя и сделать послушным, а потом ребята его добьют. Но возможен и другой исход: моя телепатическая атака может застопориться, и тогда от друзей потребуются стальная выдержка и быстрые атаки, чтобы задержать врага, пока я его не добью. Надеюсь, добью.
Грохот слоновьих ног совсем рядом. К нам несется нечто поистине огромное.
— Да что там за танк?! — выплескивает напряжение в голос Гриша.
Света сосредоточенно молчит. Как и я. Поздно отступать. Мы выбрали сражаться и становиться сильнее. Со всеми вытекающими рисками. А бежать сейчас — гарантированная смерть. Не вариант.
Ветки впереди разлетаются в пух и прах…как и сами деревья. Навстречу выскакивает огроменный носорог. Не совсем обычный — уши слоновьи, шкура волосатая, еще и торчит хвост как у льва.
— Вашу мать! — вырывается из моего горла, а мозг уже кастует ментальные разряды.
Вспыхивает пламя, шипит молния. Гриша со Светой тоже ударили.
* * *
Царский охотник Степан Невзоров идет по следам Однорогого. Опасный зверь, что проскочил из Западносибирской Аномалии, уже три дня как рыскает по европейской части страны. Возмущение Аномалии пограничные маги подавили, но вот это чудовище пропустили сквозь заставы. Что сказать, заслон у новой Аномалии далек от идеала.
— Гребаные аристократы, — возмущается охотник, оглядывая поломанные деревья кругом. — Шарик, чуешь что-нибудь?
Шагающий подле зверь, в размере не уступающий медведю, водит по сторонам волчьей головой, принюхивается широченными ноздрями. Затем низко рычит направо.
— Фас, — коротко командует Степан, и зверь срывается в погоню. Бесшумно, как пантера, несмотря на габариты гаура.
Невзоров в тысячный раз, наверно, подивился его послушанию. Конечно, с Шариком пришлось крепко поработать телепатам из подразделения охотников, но основу программы дрессировки заложил тот пацан несколько лет назад. Он смог обуздать зверя на ходу, заставил подчиняться, и потом уже штатным специалистам не составило большого труда добавить нужные настройки, скрупулезно, не торопясь, с проработкой деталей. Особенность ситуации с мальчишкой заключалась именно в покорении во время боя. Обычно, зверей сначала ловят, а потом приручают. Обратная ситуация из ряда неординарных. Потому редко удается заполучить столь мощных служилых монстров.
Направляясь следом за Шариком, Степан оглядывается. Кстати, а того пацана он встретил приблизительно где-то здесь. Точно! Неподалеку же тот самый маленький городок. Опять судьба привела сюда старого Невзорова.
Охотник вспоминает маму пацана. Приятная женщина. И ватрушки у нее здоровские.
Уголки губ сами собой вздрагивают в попытке улыбнуться, только мимика Степана не очень к этому приучена. Они встречались с Ириной, когда охотник привел сорванца домой. Хорошая женщина. Красивая, умная. Наверняка, уже нашла себе кого-то.
Где-то полчаса спустя грозный рык Шарика заставляет Степана сорваться на бег. Причем охотнику показалось, что голос зверя не агрессивный, а радостный, будто встретил старого знакомого… Как так?! Неужели это опять он?!
Выбежав на тропу, охотник видит почти то же самое зрелище, что и несколько лет назад. Шарик лежит на спине, выставив мохнатое пузо, и лыбится во все свои клычищи.
— Шарикос, давно не виделись! — гладит ему мохнатое брюхо пацан-телепат, который стал за последние годы неизмеримо шире и выше. — Смотрю подрос маленько!
Степан оглядывает место побоища. На обломках деревьев дымится подпаленная туша Однорогого. Рядом улыбаются подросшие казах и блондинка. Вся банда в сборе.
— Простите, господин царский охотник, — улыбается шкет, как же его… Данила. — Но этого монстра приручить не удалось. Я лишь мог сдерживать психическим параличем, пока Света с Гришей его прожигали.
Надо же, а малявки значительно выросли в силе. Втроем уделали Однорогого, которым, по-хорошему, надо заниматься целому отряду царских охотников. Если вообще не двум… Степан просто опытный и стоит десятерых молодых, да и Шарик представляет собой сильную поддержку. Поэтому Невзоров не боялся один выступить против гигантского зверя.
— Опять вы, чудики, — вздыхает Степан, почесав подбородок. — Все еще устраиваете на зверей облавы? Как только не подохли еще.
— Судьба, да, — по-фаталистски пожимает плечами Гриша.
— Я же вас предупреждал в прошлый раз, — ворчит охотник. — И родителям вашим также сообщил, какой опасной хренью занимаются их чада.
— Вы только не расстраивайтесь. Нас тогда, правда, наругали, — успокаивает его Данила, гладя Шарика. — Правда-правда.
— Я неделю сидеть не могла, — морщится Света. Степан косится на нее. Нельзя не заметить, что она преобразилась в соблазнительную блондинку. Будто с глянцевой обложки сошла модель или поп-дива, только черты лица еще детские, но губки уже припухли по-женственному эротично, а задорный блеск огромных голубых глаз дополняет образ огненной воительницы.
Парни для своего возраста тоже выглядят чересчур здоровыми и высокими. Мускулатура ярко-выраженная. Если их развитие продолжится такими же темпами, то через два годика оба распухнут в настоящих спартанцев из свиты царя Леонида.
— Вы что, все эти годы жрали зверей? — догадывается Степан о причинах столь выраженного роста ребят. — Вам же лет пятнадцать, дай бог, а уже вымахали в таких горилл.
— Гормональная перестройка, — пожимает плечами Данила. Он теребит Шарика за рваным ухом, а зверюга и рада: говеет, слюни пускает и улюкает. Тащится монстра от нежданной ласки. — Ну и спорт еще.
— В здоровом теле здоровый дух, — лыбится казах и кивает на тушу Однорогого. — Результаты сами видите, да.
— Мне надо срочно поговорить с вашими родителями, — хмурится охотник.
— Согласен, — неожиданно улыбается юный телепат. — Начнете обход с моей мамы? Она сегодня как раз ватрушек напекла.
— Значит, с нее и начну, — бурчит Степан.
Ох, уж эти незабываемые ватрушки Ирины Юрьевны.
* * *
Ночь я спал плохо. Спасибо маме со Степаном, которые всю ночь ели ватрушки на кухне. Сладко им было так, что стонали и порыкивали от удовольствия.
Утром встаю нетипично рано. Захожу на кухню, а там Невзоров пьет кофе. Ближе к рассвету мама ушла спать в единственную комнату, у нас там две кровати. А царский охотник остался на кухне, но уже одетый, явно собирается уйти, не попрощавшись. Как и в прошлый раз. Вовремя я заглянул, нечего сказать.
— Данила? — теряется он и смотрит так виновато, словно побитый пес. — А я тут вот завтракаю. Не против?
— Опять сбежите? — смотрю на него с упреком. — А в прошлый раз мама плакала.
— Паца…
— И сегодня опять будет плакать, если уйдете.
— Эх, пацан, — угрюмится охотник. — Ничего ты не понимаешь.
Он
