— Почему грустим, красота моя? — приблизился этот… этот… гад ползучий, вернее, муж мой законный вот уже на протяжении пяти часов.
— Вздор! Не грустим, а планируем мужеубийство, — натянула улыбку на свою физиономию.
А еще порадовалась, что на моем лице — тонна косметики, скрывшая бледность. Тошнить наконец перестало, и тест, который я сделала ранним утром, валяется в ванной комнате. Утешало лишь то, что сперматозавр Реми эту ночь провел у брата и третировал Романа Дмитриевича и Раттану, а не меня. Иначе я убила бы его еще ранним утром, увидев две полоски, и не нервничала бы сейчас по пустякам.
Как?! Как можно быть такой беспечной? Нет, понятно, что Реми — тот еще ветреный балагур. Но я тоже хороша! Прописал доктор пилюли, почему бы не выставить напоминание в телефоне? Так нет же, понадеялась Руслана Михайловна на собственную память. И в итоге получила: залет!
И не простой такой залет. А по всем фронтам.
В очередной раз захотелось убить Прохора, который светился, сиял, блистал, очаровывал, покорял, ну и далее по списку.
Мой идеальный план о заключении фиктивного брака катился ко всем чертям. Мало что я состою в тесной и постоянной интимной связи со своим теперь уже мужем, так еще и забеременела от него. Безоговорочный писец, ей-богу!
О разводе через год теперь можно лишь мечтать. Да и деятельность бизнес-леди мне никто не позволит разводить в том формате, о котором я мечтала. Разве теперь у меня получится заставить отца уйти на пенсию? Угу, как же! Теперь он вдвойне активнее примется развивать компанию, чтобы «хватило на старость и внукам». А то — как же внуки без него, великого и могучего Громова?!
Уже представляла, как мои руки сомкнуться на шее улыбающегося Реми. Буквально слышала, как он кряхтит, задыхается, ну и, разумеется, ржет. Он ведь никогда не может оставаться серьезным. Если не улыбается и молчит, значит, следует ждать подвоха.
Вот и сейчас, притих за моей спиной.
Мысленно сосчитала до трех. И не ошиблась. Руки Прохора скользнули на мою талию, оплели, притянули к напряженному телу, а к уху прижались твердые и соблазнительные губы:
— Ты такая обворожительная в этом платье. А без платья — с ума сойти можно. Там чулки? — ворковал он на ухо.
И ведь не оттолкнешь же. Для всего мира мы — счастливые молодожены. А если мне хочется его придушить, так это ведь мои личные проблемы, да?
— Отвали, — пробормотала я, но мое тело, вопреки доводам разума, подалось навстречу его рукам.
Коварный, хитрый Реми! Супермен ходячий!
— Устала? Что-то ты немного бледная, — задумчиво прошептал мой муж, — Замучил тебя Луи, да?
Луи — давний приятель Прохора — профессиональный фотограф, которого мы пригласили на торжество. Луи, который, по словам Проши, по паспорту звался Лунев Игорь, выглядел эпатажно, креативно, эффектно. Словом, и без сведений от Горыныча становилось понятно: Луи у нас предпочитает нетрадиционную любовь. И в какой-то момент я даже забеспокоилась о безопасности собственного законного мужа. Слишком уж откровенно и вызывающе Луи смотрел на моего Реми.
Прохор не замечал взглядов давнего приятеля. Но меня это несказанно бесило.
Пришлось пойти на крайние меры. Во время портретных съемок сразу после регистрации я поманила парня пальцем. Улыбнулась. Перехватила мужчину за шейный платок и легонько встряхнула, одновременно пригрозив:
— Упаси господь, подкрадешься с тылов к моему мужу!
Мой взгляд говорил о многом, а обещал еще больше.
— Ууу, какая валькирия! — восторженно зашептал Луи и принялся щелкать своей камерой перед моим носом.
— Я предупредила, Игорек! — прищурилась я.
За спиной разнесся смех Реми. Пришлось наступить ему на ногу, чтобы поубавить пыл и понизить уровень его радости и ликования.
Так что да, Луи меня утомил, как и все это мероприятия. А в мыслях царил полный хаос.
Руки Прохора, сложенные на моем животе, напоминали, что во мне уже зародилась новая жизнь. И мысленно я готовилась к напряженной беседе с новоиспеченным мужем. Ведь мне предстоит рассказать Прохору, что наш брак совсем скоро превратиться в самый настоящий союз. Мы станем родителями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})***
Руслана смотрела на меня сосредоточенным и серьезным взглядом. Я примерно представлял, о чем именно она хочет со мной поговорить, но решил отложить все разговоры на завтра. Все потом. Особенно беседы о фиктивном браке, моем отъезде через два дня и о том, как нам вести себя дальше.
Скорее всего, моя нежная и пугливая внутри, но дерзкая снаружи жена планирует расставить все точки над «i». Рассказать мне о том, что наш брак — фиктивный. И после свадьбы мне больше не на что рассчитывать.
Но нет. С этим я был не согласен. Я даже договорился о покупке земельного участка по соседству с Громовыми. Места там красивые, просторно, и речка недалеко. Возможно, Руська мне за такое самоуправство оторвет голову. Но плевать. Я все решил. Дом. Семья. В перспективе — дети. А они непременно появятся, когда результаты анализов будут готовы и врач определится с моим лечением.
Но прежде всего я решил, что контракт, который мы подписали совсем недавно, будет последним в моей карьере.
Как бы круто я не чувствовал себя под вспышками фотокамер, как бы офигенно не заводили визги поклонниц и дикие гонорары, меня неумолимо тянет к Руслане Громовой. Как говорит мой старший и мудрый братец, пора менять трусы от великих кутюрье на офисный пиджак. И потом, мне ведь необязательно носить галстуки. Можно отнестись к внешнему виду с большим креативом.
Это все позже, потом.
Сейчас, устроившись рядом с Русланой на заднем сиденье лимузина, я думал лишь о том, что впереди нас ждет вертолет, шикарный люкс для новобрачных и целых два дня изоляции. За эти дни я должен успеть окончательно убедить девчонку, что наш брак — настоящий, а мои намерения — самые серьезные.
Провел пальцами по тонкой ладошке, сжал ее хрупкие пальчики. Фамильный перстень, который привез мой отец, а я надел его жене во время церемонии, смотрелся на Руслане очень символично и красиво.
Улыбнулся, вспомнив напутствия отца.
— Не упусти такую девушку, сын, — тихо произнес отец.
Я кивнул, соглашаясь со словами старика. Для меня его визит говорил о многом. Впервые за долгие годы папа покинул свое имение. Еще и встретился со Львовским — отцом Ромки. Это был если не подвиг, то точно первый шаг к прощению. Ведь прошлое, связанное с нашей с Романом мамой, висело над нашими семьями черным пятном.
Я видел, с какой надеждой мой отец смотрит на Руслану. Возможно, в ней он увидел маму, себя, несбывшиеся надежды.
— Я люблю ее, па, — осторожно произнес я тогда, наблюдая за тем, как Громовы поздравляют дочь после регистрации.
Отец похлопал меня тяжелой ладонью по плечу в знак одобрения.
Любил ли я раньше? Увлекался, да. Трахал все, что имело длинные ноги и приличную фигурку. И так же быстро забывал об очередной партнерше.
Даже умудрился лишить девственности собственную жену и не заметить этого.
Надеюсь, это будет самый великий «косяк» с моей стороны. И больше в наших отношениях я умудрюсь не облажаться.
Руслана не таила зла. Но я планировал еще вернуться к этой теме. Сразу после того, как расскажу ей, как сильно люблю ее, и как сильно хочу видеть ее рядом еще целую вечность. А лучше — две вечности или даже три.
— Проша! — в который раз вздохнула Руслана и решительно взглянула на меня.
Перебил ее поцелуем. Потом. Позже. У нас еще будет куча времени на разговоры. А сейчас я хочу ее. Хочу дышать ею. Чувствовать ее. Быть рядом так близко, чтобы даже воздух не разделял наши тела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})***
![]()
Глава 26![]()
Глава 26
