наверное, редкость. Я до сих пор некоторые вещи мерками башни меряю. Интересно, все же, сколько такое зелье стоит на уровне?
Оказалось, последнюю фразу я произнес вслух.
— У нас на тройке такое без лицензии не достать. То бишь-то в открытой продаже их вовсе нет. Под удостоверение наше можно заказать. А стоит, как мое двухмесячное жалование. — Ответил сержант. — С наградными, ага. Ежели копить, за год можно себе парочку позволить. Так и покупаем. Крайний раз Кабану брали. Еще одно обычно выдают по концу года.
— Понятно. — Сказал я. — Неудивительно. Алхимия в Воронеже в основном привозная. В полисе ни один из родов ей серьезно не занимается. Удивительно другое. Ликвидаторов могли бы и получше снабжать. Все же государевы люди, не баран начихал.
— Вот ты боярин зажрался-то. — Рудницкий хохотнул. — Тока в Соколовском районе восемь участков. Энто тридцать четыре команды, типа нашей. Вот и прикинь, скока выходит — по зелью в год, на кажного оперативника-то. А на город? Нас, считай, по высшему разряду снабжают. Генерал Громов, начальник управления, сам не ворует и другим не дает. Доводилось мне видать, как в других полисах ликвидаторы снабжаются-то. Курям на смех.
Я кивнул. Да уж, мои стандарты сильно отличаются от местных. Если подумать, Рудницкий прав. Только стоимость зелий за год составляла непредставимую, по меркам бюджетников, сумму. А есть ведь еще снаряжение, вооружение, броневики, техобслуживание, боеприпасы… Содержание участка влетает государю в копеечку. А бюджет всей организации в масштабах страны, и вовсе исчисляется миллиардами рублей, наверное.
— А можно добычу посмотреть? — Спросил вдруг я. Что-то внутри толкнулось, нити вдруг натянулись и ослабли.
— Семена неочищенные же. — Ответил Рудницкий. — Хочешь себе руки Дрянью сжечь?
— Это не проблема. Я могу даже попробовать очистить, ритуал я знаю. Правда, никогда не использовал его.
Воцарилась тишина. Сослуживцы смотрели на меня настороженно. От Кабана пробился легкий интерес. Рудницкий демонстрировал признаки сильного возбуждения. Красавчик лучился завистью, но такой, не черной. А Заноза злилась. Впрочем, это была, кажется, ее стандартная реакция на нестандартные ситуации.
— Очистка до трети стоимости семени забирает. — медленно проговорил Рудницкий. — Если сможешь очистить… ну ты понял. Четверть твоя, от новой цены-то. Все же согласны?
Остальные закивали.
— Так… — здесь играть в рыцаря печального образа не стоило. Деньги мне нужны. — Давайте так. Мне пятой части хватит. Да и что-то вы раньше времени настроились. Я этот ритуал не проводил ни разу, говорил же.
Рудницкий достал контейнер с семенами.
— Чего тебе нужно-то? Вот так без лабы, типа, могешь очистить? — Сколько скепсиса в голосе. Но «лаба» мне не нужна.
— Мне нужен деревянный брусок толщиной сантиметров десять. И сантиметров по десять на остальные грани. Можно больше, но ненамного. И полчаса времени на подготовку.
— У Семеныча брус двухсотка имеется. — Внезапно вмешался Кабан. — Схожу. Мне не откажет.
Тяжело поднявшись, он накинул форменную куртку и потопал к выходу из дежурки. Я машинально отметил, что весь торс здоровяка был в свежих шрамах. Досталось ему во время драки. Так-то просто царапины, в основном. Но царапины, зараженные Дрянью. Насколько я знал, шрамы скоро превратятся в тонкие белые полоски, а большинство из них исчезнут вовсе. Если, конечно, очистка была проведена качественно. И если регулярно пить слабый раствор регенератора. Алхимия творит чудеса.
Кабан вернулся через десять минут, волоча за собой двухметровый в длину сосновый брус. В этот момент часы, висящие над входом в нашу дежурку, прозвенели окончание смены. Но никто, естественно, никуда не ушел. Все жадно смотрели на меня, как детки на фокусника, запустившего руку в шляпу. Щас достанет бензопилу! Чтобы ассистентку распилить.
Мы отрезали от бруса кусок в двадцать сантиметров длиной.
Я взял его в руки и повертел. Печать буду наносить на торец. Чтобы дрянь опускалась по волокнам и брусок не раскололся раньше времени.
Так-то ни инструментов толковых. Ни опыта именно очистки у меня не было. Но почему-то я решил действовать вот так. С ходу. Без подготовки. Возможно, в этом была толика тщеславия. Хотелось удивить новых коллег. Немного исследовательского зуда. Все же новое действие для меня. И капля практицизма. Я не собирался оспаривать авторитет сержанта. Но себя собирался поставить на второе место после него в группе. Или на особенное место. Гонять в качестве «перспективного молодого» или «нормального бойца» долго я не собирался.
Низшие ритуалы, типа того, что я собирался исполнить, работают сами по себе. Собственно, опыт в создании простейших ритуальных схем у меня был. Пока была возможность, я пытался практиковать все виды магии, доступные на моем уровне развития. Заодно руку набил в начертании. Навык, требующий изрядного терпения и усидчивости, а также хорошего глазомера. Для физика, с отличной координацией и восприятием, ничего сложного. Тысяча повторений, и ты все делаешь без малейшей ошибки.
Отсутствие инструментов я собирался компенсировать своей натренированной на ослаблении печати изгнанника внутренней энергией.
Печати следовало наложить с двух сторон. На остальные грани бруска достаточно нанести символы прочности. Чтобы не взорвался во время процедуры. Был бы я настоящий маг, я бы создал печать целиком — прямо в структуре дерева. Секундное дело. А мне придется вырезать ее. Линию за линией. Еще и используя только внутреннюю энергию.
На секунду я даже усомнился, не переоценил ли я себя? Не дав колебаниям расшатать мою уверенность и подточить концентрацию, приступил к простейшей части работы. Нанесения «прочности» на боковые стенки бруска. Сперва создаем каркас, как бы обвязку заготовки.
Я выпустил из кончика пальца внутреннюю энергию — «прану», уплотнив ее до состояния «шипа». Это была самая простая часть процедуры.
Как только я начал работу, все сомнения и колебания испарились. Осталась только концентрация на задаче.
Мне следовало вырезать в деревяшке соответствующие символы, при этом оставляя в канавках немного энергии. Шип как бы стачивался от использования. А деревяха напитывалась моей внутренней силой.
Я взял дерево, потому что это один из самых родственных материалов, хорошо воспринимающих энергию человека. Круче только животные материалы, кожа, кости. Минусы тоже понятны, все эти предметы весьма недолговечны, обычно. Но в этот раз мне долговечность и не нужна.
Завершив «обвязку», я немного передохнул, заодно оценив траты праны. Десятая часть ушла. Ничего себе. Конечно, большая часть тупо рассеялась в окружающем пространстве. Процентов семьдесят потери примерно при таком топорном методе. Потом надо будет инструмент ритуалиста прикупить. Но сейчас хватит и этого.
Линии получились ровные, «прогрев» равномерный. Красота, да и только. Пора приступить к нанесению печатей. Я снова склонился над заготовкой.
Через десять минут печати
