Она настолько боится меня.
– Я дам тебе несколько дней подумать, – говорит она. – Затем я поговорю с шефом Дрисколлом.
Если она расскажет отцу Дейзи, что я был тайным парнем Брэнди, есть шанс, что он не поверит, но больше шансов, что он больше никогда не позволит мне приблизиться к Дейзи. Одно это положит конец нашим отношениям. Элисон создала для меня безвыходную ситуацию. Я люблю Дейзи, но любой путь, который я выберу, приведёт к нашему расставанию.
Я не знаю, что делать.
Дейзи ждёт меня у своего шкафчика, как и обещала. Увидев меня, всё её лицо озаряется. Я узнаю это выражение, потому что именно так я чувствую себя сейчас. Каждый раз, когда я смотрю на неё, я начинаю улыбаться как идиот.
– Том! – Она поднимает с пола свой тяжёлый рюкзак – мне стыдно признаться, что я больше не предлагал носить его с того первого дня. – Всё в порядке?
– Конечно. Всё в порядке. Просто уборка после лабораторной заняла немного больше времени.
Всё в порядке, за исключением того, что нам, возможно, придётся расстаться, потому что твоя лучшая подруга застала меня целующимся с той девушкой, которую убили, и она собирается рассказать шефу полиции, который, как оказалось, твой отец. Кроме этого, всё отлично!
– Ты выглядишь… – Она склоняет голову набок. – Ты уверен, что всё в порядке?
– Угу. – Я выдавливаю очень кривую улыбку. – Пошли.
Я следую за Дейзи наружу, и мы идём по направлению к её дому, безо всяких отклонений, как я обещал её отцу. Погода заметно улучшилась. Весь снег, державшийся зимой, давно исчез. Обычно я не большой любитель снега, но сейчас я жалею, что он не продержался дольше. Чтобы у меня было больше времени до того, как они обнаружат тело Брэнди, хотя это было неизбежно.
– Прости, что мой отец заставляет тебя провожать меня домой каждый день, – говорит она. – Знаю, это немного глупо. Не то чтобы какой–то парень выпрыгнул из кустов и убил меня средь бела дня.
Я протягиваю руку к её руке.
– Я не против провожать тебя домой.
– Уверен?
– Это лучшее время моего дня, – отвечаю я честно.
Дейзи сияет мне.
– Моего тоже.
Я люблю тебя, Дейзи. Я полюбил тебя с первого взгляда. Я бы всё отдал, чтобы не расставаться с тобой. Но я не знаю, есть ли другой выход…
– Мой отец пытается убедить меня не уезжать в колледж. – Она закатывает глаза. – Как будто я останусь здесь после выпуска.
– Куда ты думаешь подавать документы?
Она бросает мне застенчивую улыбку.
– Я ещё не уверена. А ты куда думаешь?
– Я тоже ещё не уверен.
– Что ж, когда придёт время, – говорит она, – нам стоит сравнить списки. Не думаешь?
Пару недель назад такой комментарий меня бы ошеломил. Другие парни, возможно, хотели бы поразвлечься в колледже, но я не такой. Всё, чего я хочу, – это провести остаток жизни с Дейзи. А теперь, из–за Элисон, это станет невозможным.
Хотя, если честно, это было практически невозможно и раньше. Я обманывал себя, если когда–либо думал иначе.
– Я люблю тебя, Дейзи, – выпаливаю я.
Она останавливается, ошеломлённая. Её светлые ресницы трепещут, пока она осмысливает моё признание. Не знаю, почему я почувствовал необходимость сказать это. Может, потому что почувствовал: если не скажу сейчас, у меня больше не будет возможности. Потому что есть очень большой шанс, что через неделю или две она уже не будет испытывать ко мне тех же чувств. Через неделю или две она, возможно, уже не будет со мной разговаривать.
Она может даже бояться меня.
Поэтому я должен был сказать ей, что чувствую, пока ещё есть шанс, что она это оценит. Хотя, глядя на её лицо сейчас, я не уверен, была ли это хорошая идея.
– Я… – говорит она.
О господи, я совершил ошибку. Мне не следовало этого говорить. Глупо, глупо.
– Неважно.
– Неважно?
– Нет, я имею в виду… – Я убираю руку, потому что она стала липкой от пота. – Я просто… я погорячился. Мне не следовало этого говорить.
– Наоборот, следовало. – Она снова тянется к моей руке, беря её в свои. Её руки всегда такие мягкие. Как она делает их, чёрт возьми, такими мягкими? Должно быть, использует специальный лосьон. – Потому что я чувствую то же самое. Я… я тоже люблю тебя, Том.
И когда Дейзи целует меня, я понимаю, что никогда больше не буду так счастлив, как в этот момент. Я стараюсь запомнить его и насладиться им, потому что очень скоро всё станет по–настоящему плохо.
Глава 25
Сидни.
Настоящее время.
Я выгляжу как жертва в каком–нибудь слэшере.
Я заперлась в туалете кофейни, ожидая, пока Таинственный Мужчина, он же Том, вернётся с чистой футболкой для меня. Мне удалось смыть всю кровь с лица, но я по глупости выбрала бледно–розовую рубашку. Это выглядит ужасно. Если бы мне пришлось идти домой в таком виде, на меня определённо бы пялились. Есть немалая вероятность, что кто–нибудь вызовет полицию.
Вдобавок ко всему, я выгляжу не лучшим образом. Трудно выглядеть как кинозвезда, когда только что потеряла половину крови из тела через нос. Часть меня хочет, чтобы Том попросил перенести наш ужин на другой вечер, но другая часть чувствует, что если мы так сделаем, я больше никогда о нём не услышу.
В дверь туалета стучат, и когда я открываю её, там стоит Том, держа в руке смятую белую футболку. Он протягивает её мне.
– Размер S, верно?
Я принимаю футболку и разглядываю её перед собой. О, нет.
– Я не буду носить футболку с надписью «Я люблю Нью–Йорк»!
Он усмехается.
– Почему нет? Разве ты не любишь Нью–Йорк?
– Я буду выглядеть как турист, чёрт возьми!
– По крайней мере, ты не будешь выглядеть как жертва убийства.
Не могу отрицать, что он прав. Я неохотно оставляю футболку и снова запираюсь в туалете. Снимаю грязную блузку и надеваю свою новую, до смешного туристическую футболку.
Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, на ней нет изображения яблока. И у меня есть куртка, под которой её можно спрятать.
Я приглаживаю волосы и наношу новый слой помады. Ещё через минуту я снова чувствую себя почти презентабельно. Я пытаюсь запихнуть блузку в сумочку, но это бесполезно – в мою маленькую изящную сумочку помещается только кошелёк и больше ничего. Думаю, мне придётся её выбросить или держать в руке до конца свидания, что не очень привлекательно.
Я открываю дверь туалета, и Том ждёт там, в лёгкой куртке Thinsulate, скрестив руки на груди. Снова меня поражает, насколько он красив.
Он показывает мне большой палец.
– Отлично смотрится. Жаль только, что я не купил тебе снежный шар со Статуей Свободы в комплект.
– Сколько я должна за футболку? – Эта ужасная вещь, наверное, стоила долларов пятьдесят.
– Не глупи – это мой подарок.
– Что ж, спасибо. – Я поднимаю окровавленную блузку. – Не хочу быть мерзкой, но я не уверена, что с этим делать. Она не помещается в мою сумочку.
Он хлопает по своей куртке.
– У неё огромные карманы. Давай сюда.
Я впечатлена, что его не тошнит от моей пропитанной кровью блузки, что он готов её трогать, и даже рискует испачкать карманы. С другой стороны, он же врач.
– Ты готова? – спрашивает Том. – Если мы пройдём до Шестой улицы, у нас будет выбор из кучи отличных индийских заведений. Если, конечно, ты любишь индийскую кухню…?
– Обожаю, – говорю я.
Он улыбается мне.
– Вот как. У нас есть кое–что общее.
Мы проходим через кофейню, и Том придерживает для меня дверь. Я была на множестве свиданий, но на самом деле редко, когда мужчина придерживает дверь. В довершение ко всему, он ещё и джентльмен.
– Кстати, – говорю я, – я не хочу, чтобы ты думал, что у меня постоянно идёт кровь из носа.
– Рад это слышать. – Он задумчиво склоняет голову. – Хотя это был впечатляющий спонтанный эпистаксис. Я имею в виду, что в кофейне было не так уж сухо. Надеюсь, ты не ковыряла в носу.
