Я прошагал вниз по лестнице, закрыл на мгновение глаза и расширил свои иномирные чувства не на дверь, а на бетонную секцию за ней. Я смог почувствовать тонкое место в ткани мира, где энергия пульсировала и жужжала на внутренней стороне неподвижной поверхности реальности.
В Чикаго эта ночь была жаркой, но не на Путях. Я надел рубашку с длинным рукавом, джинсы и вторую пару носок под туристические ботинки. В своем тяжелом кожаном плаще я начал потеть. Накопив сил, я простер руку и прошептав "Aparturum" открыл Путь между мирами.
На самом деле, смотрелось чуть менее драматично, чем звучало. Поверхность бетона вздрогнула с коротким мерцанием цветов и начала мягко светиться. Я глубоко вздохнул, сжал посох обеими руками и шагнул вперед, в бетонный блок.
Мое тело прошло сквозь то, что должно было быть камнем, и я вынырнул в темном лесу, покрытом изморосью и тонким слоем снега. В последнее время уровень земли Чикаго более-менее соответствовал уровню земли в Небывальщине. В последний раз я упал на три дюйма, чего не ожидал, так что приземлился на собственную задницу в снег. Ничего страшного, полагаю, но в этой части Небывальщины, полной твердых штук, не хотелось думать, что вы неуклюжий или уязвимый.
Я быстрым взглядом определил свое местоположение. Лес был тем же, что и в те три раза, когда я проходил через него. Склон спускался передо мной, а позади исчезал в темноте. На вершине малой горы, на которой я находился, как мне говорили, был узкий был узкий и чрезвычайно холодный проход, который вел в глубь гор Унсилийи, к крепости Мэб Арктис Тору. Вниз по склону от меня земля терялась в предгорьях, а затем переходила в равнину, где кончались владения Мэб и начинались владения Титании, Летней Королевы.
Я стоял на перекрестке — и это было разумным, так я прибыл из Чикаго, одного из величайшего пересечения дорог мира. Одна тропа вела сверху вниз. Другая пересекала ее почти под идеальным прямым углом и опоясывала склон. Я взял влево следуя по второй тропе в направлении против часовой стрелки, также известном как Видершайнс, как называют его местные жители. Тропа бежала мимо замороженных деревьев, чьи ветви были наклонены под тяжестью примерзшего на них инея и снега.
Я двигался быстро, но недостаточно, чтобы скользить и цепляться лодыжками или головой за низко свисающие ветви. Белый совет получил разрешение Мэб на передвижение через леса, но это не означало, что оно будет безопасным.
Я открыл это для себя минут через пятнадцать хоть бы, когда внезапно со всех деревьев вокруг мягко попадал снег и бесшумные черные формы спустились с них, окружая меня. Это произошло быстро и просто в идеальной тишине - с дюжину пауков размером с пони приземлились на обледеневшую поверхность, другие цеплялись за стволы и ветви окружающих деревьев. Они были гладкими существами с острыми конечностями, похожие на круглых ткачих, с длинными лапами, грациозные и смертоносные. Они двигались с почти деликатной точностью, их тела были окрашены в серый, голубой и белые цвета, безупречно сочетающегося со снежной ночью.
Паук, который спустился на тропу прямо передо мной, поднял передние лапы в предупреждении и оскалил клыки длиннее моих предплечий, с которых капал молочно белый яд.
"Стой, человеческое существо," произнесло создание.
Это было на самом деле страшнее, чем просто появление экономичного размера арахнидов. Между их клыками я смог разглядеть шевелящийся рот — рот, который тревожно походил на человеческий. Их многочисленные глаза блестели как бусины обсидиана, а голос напоминал стрекотание и жужжание. "Стой тот, чья кровь согреет нас. Стой, нарушитель Леса Зимней Королевы."
Я остановился и осмотрел кольцо собравшихся вокруг меня пауков. Никто из них не казался значительно больше или меньше чем остальные. Если бы мне пришлось в бою очищать себе дорогу, не было слабого звена, которое я мог бы использовать, чтобы прорваться. "Мои приветствия," сказал я, как только покончил с этим. "Я не нарушитель, почтенейшие охотники. Я чародей Белого Совета, и я и мой народ имеют разрешение Королевы на проход этими тропами."
Воздух вокруг наполнился стрекотанием, шипением и щелчками.
"Человеческие существа часто говорят лживые вещи," произнес главный паук, согнув передние лапы в возмущении.
Я приподнял посох. "Думаю все они имеют такой же, а?"
Паук зашипел, и яд запузырился с кончика его клыков. "Многие человеческие существа носят длинную палку, смертный."
"Осторожнее, многоногий," сказал я. "Я поддерживаю отношения с самой Королевой Мэб. Не думаю, что ты захочешь играть с этим."
Ноги паука дернулись в волновом движении, и паук оказался на два или три фута ближе ко мне. Другие пауки тоже зашевелились, приблизившись ко мне немного ближе. Мне это не понравилось, даже немного. Если один из них прыгнет, они будут повсюду на мне — и будет слишком много больших существ, чтобы эффективно защититься от них.
Паук засмеялся пустым и насмешливым смехом. "Смертные не разговаривают с Королевой и не рассказывают об этом."
"Это ложь.", прошипели другие пауки, пространство вокруг меня наполнилось жужжанием. " И его кровь тёплая."
Я видел все громадные ядовитые клыки и они очень неуютно напомнили мне Моргана, подносящего соломинку к верхушке пакета с соком.
Паук прямо передо мной покачивался немного налево и немного направо. Его грациозные движения должны были отвлечь меня от того факта, что его передние ноги уже были около меня. "Человек думает, как мы сможем убедиться в его правдивости?"
По моей профессиональной оценке, ты быстро выходишь на прямую линию, что удобно.
Я высунул верхушку своего посоха вперёд, вместе с моей собранной волей, фокусируя её на области размером с мой сжатый кулак и крикнул "Forzare!"
Невидимая сила ударила в лидирующего паука, прямо в его ужасающий рот. Она подняла его на все восемь футов, протащила 15 футов назад и закончилась на стволе огромного старого дуба. Паук шмякнулся об него как огромная бутыль с водой, с мерзким расплескивающимся звуком. Он свалился с дерева на замерзшую землю, ноги его трепетали и спазматически дергались. Примерно триста фунтов снега, которые стряхнуло столкновение с ним, свалились вниз с кроны дуба и наполовину похоронили тело.
Все замерло, и воцарилась тишина.
Я сузил глаза и переводил взгляд с одного чудовищного арахнида на другого. Я не говорил ни слова.
Ближайший к своему мертвому компаньону паук, осторожно переминался с лапы на лапу. Затем, намного тихим голосом произнес, "Пропустите чародея."
"Чертовски правильно пропустить его," пробурчал я себе. Затем я шагнул вперед, будто собираясь смести все, что окажется на моем пути.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
