Династические связи с Византийским Императорским Домом имели большое значение в жизни князей Древней Руси и способствовали путешествиям в Константинополь, особенно с целью заключения брачных союзов. Княжеские свадебные посольства отправлялись в Константинополь с невестами и за невестами и состояли, конечно же, из большого количества людей как знатного, так и незнатного происхождения, но их объединяло одно – все они могли поклониться великим святыням христианского мира в столице Византийской империи.
В конце 60-х – начале 70-х годов XII века, точная дата нам неизвестна, вместе со своими родственниками и духовными детьми, преподобная Евфросиния Полоцкая[212] уже на склоне лет совершила паломническое путешествие в Константинополь и Иерусалим. На пути в Святую Землю преподобная Евфросиния встретилась с византийским императором Мануилом I Комнином[213], шедшим во главе своего войска против венгров, и получила аудиенцию, во время которой имела долгую беседу с василевсом. Добравшись до Царьграда, она вместе со своими спутниками получила благословение Константинопольского Патриарха Луки Хрисоверга[214], помолилась в храме Святой Софии, поклонилась царьградским святыням, посетила могилы отца и других своих родственников и продолжила свой путь в Святую Землю. Достигнув Иерусалима, преподобная Евфросиния «поклонилась живоносному Гробу Христову, потом поставила при Гробе золотое кадило и принесла многие дары Церкви Иерусалимской и Патриарху. Блаженная Евфросиния обошла и прочие достославные места в окрестностях Иерусалима; поклонившись святыням с великим умилением, Евфросиния поселилась в монастыре, называвшемся Русским и находившемся при церкви, выстроенной в честь и славу Пресвятой Богородицы»[215]. Вскоре она тяжело заболела и в мае 1173 года скончалась в Иерусалиме.
В житии преподобной Евфросинии упоминается очень важное для паломнической темы обстоятельство: во время своего пребывания в Иерусалиме она жила «в монастыре, называвшемся Русским и находившемся при церкви, выстроенной в честь и славу Пресвятой Богородицы»[216]. Перед нами единственное известное упоминание о существовании в домонгольский период русского монастыря в Святой Земле. Игумен Даниил, который тщательно отразил в своём «Хождении» храмы и монастыри Иерусалима, не мог не упомянуть о русской обители. Значит, во время его пребывания на Святой Земле, в начале XII века, русского монастыря в Святом Граде не было. Таким образом, вслед за созданием русского монастыря Ксилургу в середине XI столетия на Афоне, в Иерусалиме к середине XII века также возникает русский монастырь в честь Пресвятой Богородицы. Наверняка этот монастырь имел связи с Киевской Русью и был достаточно большим, если преподобная Евфросиния и её окружение смогли в нём остановиться. Обитель вряд ли сохранилась после падения крестоносных государств и захвата Иерусалима в 1187 году войсками султана Салах ад-Дина. Может быть, именно из-за недолгого существования монастыря о нём нет упоминания в других источниках. Как бы там ни было, наличие в Иерусалиме русского монастыря Пресвятой Богородицы в середине XII века говорит о том, что в Святой Земле возможно существовала инфраструктура по приёму паломников, прибывавших из Древней Руси.
В 1200 году Константинополь посетил сын новгородского воеводы Добрыня Ядрейкович, ставший впоследствии святителем Антонием[217], архиепископом Новгородским. Вернувшись из паломничества, он написал замечательный труд – «Сказание о святых местах и чудотворных иконах и иных чудесных вещах в Царьграде». Юноша из знатной новгородской семьи был отправлен в Константинополь не только на богомолье – он должен был приобрести цареградские святыни и ознакомиться с особенностями греческого богослужения. Надо отдать должное энергии и предприимчивости Добрыни – он привёз с собой бесценные христианские святыни, которые потом многие столетия хранились в новгородском соборе Святой Софии.
Святитель Антоний в своём «Сказании о Царьграде» не обошёл вниманием русских людей, оказавшихся в столице Византии, в том числе и паломников. При перечислении святынь Константинополя он написал о замечательном русском священнике-паломнике: «<…> на уболе святого Георгия святый Леонтий, поп русин, лежит в теле: велик человек; той бо Леонтий трижды во Иерусалим пеш ходил»[218]. Святитель Антоний доносит до нас важнейшие сведения о паломнике, священнике из Руси, который пешком три раза ходил на богомолье в Святую Землю. Мы не знаем, когда он путешествовал, но до нас дошло его имя – Леонтий. Этот русский священник, безусловно, совершил паломнический подвиг, высоко оценённый его современниками-христианами в Константинополе.
О русском паломничестве через Константинополь в Святую Землю и обратно автор сказания написал следующее: «Всякий же рускы, кто ни идёт в Иерусалим или из Иерусалима, то туто по все дни едят…»[219]. Святитель Антоний имел в виду нагорный монастырь Пресвятой Богородицы в Пере[220], по уставу которого каждому пришельцу полагались в дар хлеб, суп и чаша вина. По-видимому, простые русские паломники XII века находили там приют и кров; это предположение оправдано тем, что в этом месте стоял русский храм и была русская колония. В связи с этим следующие слова святителя Антония представляются важным свидетельством: «…во Испигасе[221], дне, русском городе»[222]. Автор и ранее в тексте употреблял слово «дне» в значении «внизу», в этом же случае имеется в виду низменная часть за Золотым Рогом, т. е. собственно Галата[223]. Таким образом, русская колония в Галате в конце XII века была настолько велика, что Галату называли «русским городом».
Х.М. Лопарёв[224] высказал предположение, что большинство русских паломников, посетивших Константинополь в XII веке, в том числе и сам Добрыня, жили в Галате. Эту мысль подтверждает тот факт, что именно в городке Галате, населённом в то время главным образом русскими людьми, наш паломник обратил внимание на существование там храма во имя страстотерпцев Бориса и Глеба и написал об этом следующее: «Есть церковь святых мучеников Бориса и Глеба[225]: в том граде явишася святость, и исцеления многие бывают от них»[226].
Различные древнерусские источники донесли до нас информацию о том, что в XII веке в Константинополе существовал нагорный монастырь Пресвятой Богородицы в Пере и храм во имя страстотерпцев Бориса и Глеба в Галате, в Иерусалиме – русский монастырь во имя Пресвятой Богородицы, на Афоне – русская обитель во имя святого Пантелеймона. Эти русские обители в основных местах поклонения святыням Вселенского Православия становились естественными центрами, в которых останавливались и жили паломники, прибывавшие из Древней Руси.
Таким образом, можно считать, что паломничество, как зарубежное, так и внутреннее, с первых веков русской истории было широко распространено среди всех слоёв общества, начиная от великих князей и заканчивая простыми жителями Древнерусского государства.
Монгольское нашествие на Русь в 30-40-е годы XIII века почти на столетие прервало сложившуюся традицию массового паломничества русского народа к отечественным и зарубежным православным святыням. Однако уже в середине XIV века отечественные богомольцы, преодолев ордынский «железный занавес», вновь восстановили традицию паломнических путешествий к святыням Православного Востока. Возрождалось и внутреннее богомолье в пределах русских княжеств, сумевших выжить и подняться после монгольского завоевания. В 1330–1340 годах преподобным Сергием Радонежским[227] был основан монастырь с храмом, освящённым в честь Святой Живоначальной Троицы. В Троицкий монастырь стали приходить богомольцы, нищие и больные, которые получали здесь необходимую поддержку и, прежде всего, духовную помощь. Вести о чудесах и подвигах преподобного Сергия, быстро распространявшиеся по всей Руси, привлекали к нему и к его обители паломников не только из соседних земель, но и из дальних городов и весей. В числе приходивших в Троице-Сергиев монастырь на богомолье были и простые люди, и воины, и купцы, и бояре, и князья. Преподобный Сергий Радонежский и его ученики основали свыше 70 обителей во второй половине XIV – первой половине XV веков.
Именно тогда были заложены благочестивые традиции внутреннего паломничества к отечественным святыням, на поклонение которым шли представители всех сословий русского общества – от государей до простых крестьян. Даже в страшный период Смутного времени русские люди совершали паломничества к родным святыням, у которых молились Господу о даровании победы нашему войску над изменниками и интервентами, о спасении ратников и пленных, томящихся в плену у захватчиков.
