нужно передохнуть. Но обещай, что мы сделаем второй заход.
— Да без проблем, — кивнул Александр. — А пока поплыли к катеру. Второй раз я не заставлю тебя преодолевать большое расстояние до парохода. Мы подъедем к нему.
— Окей.
Он не выпускал Ликиной руки до тех пор, пока они не оказались на палубе. Головокружение и слабость не прекращались. «Что, если я не смогу погрузиться второй раз? — От дурноты женщина покрылась испариной. — Нет, я должна, должна это сделать».
— Тебе плохо? — Саша склонился над ней с участливым видом. — На тебе лица нет.
— Жарко, — прошептала Лика. — Хочется пить.
— Погоди, я сейчас. Внизу у меня всегда запас прохладной воды. Есть даже пиво и спиртное, но это нам не к спеху. — Он спустился вниз и вскоре поднес женщине пластиковую бутылку с минералкой без газа. Лика взяла ее в руки, поднесла к губам и поняла, что не сможет сделать ни глотка: спазм сдавил горло.
Она вернула бутылку Сашке:
— Извини, не могу.
Она выпустила бутылку из рук, и та покатилась по палубе. Александр прищурился:
— Тебе нельзя сегодня погружаться. Давай поедем домой, а завтра вновь предпримем попытку. Женщина посмотрела на него с надеждой:
— Ты обещаешь, что завтра мы точно это сделаем?
Он легонько сжал ее тонкие пальцы:
— Обещаю.
Лика закрыла глаза. Катер снова рассек аквамариновую поверхность, полетев к берегу.
— Значит, ты не сделала это? — недовольно сказала Галина, принеся сладкий крепкий чай в комнату подруги.
— Галя, мне стало плохо, — оправдывалась Лика. — Очень плохо, понимаешь?
— Что ж тут непонятного, — буркнула женщина. — Значит, все отменяется.
— Нет, не отменяется, — покачала головой Лика. — Завтра мы снова поплывем к пароходу. Я постараюсь довести задуманное до конца.
— Очень хочется верить. — Галя поставила стакан с чаем на стол и вышла, всем видом показывая, что обижена.
— Хорошо тебе, — прошептала вдогонку подруга. — Ты просто сидишь и ждешь результата, а я должна отдуваться.
— У тебя свой интерес, у меня свой. — Галина надула губы и вышла из комнаты. Лика взяла из тарелки сочное яблоко и поднялась к себе. Сегодня у нее ничего не получилось. Получится ли завтра? И так ли уж хорош ее план? Здесь, в тишине маленькой комнатки с шикарным видом на море, после погружения в красоту подводного мира она снова обдумала каждый шаг. Нужно не сбрасывать со счетов, что он будет бдителен вдвойне. Лика чувствовала: Валов ощущает себя ответственным за это погружение. А еще Лика понимала, что ей до смерти не хотелось убивать Сашку. Вот именно — до смерти.
Утром, наскоро позавтракав (Галина ничего не приготовила, вероятно, обидевшись на подругу), они сели в катер и через десять минут были на месте. Нырнув, Лика будто погрузилась в другую жизнь. Она изумлялась подводным песчаным барханчикам, суетливым рачкам с домиками-раковинами, деловым крабам и мелкой рыбешке с прозрачной чешуей. Неожиданно они попали в желе из разноцветных медуз, и Сашка знаками показал, что с ними нужно быть осторожнее. Эти красивые создания с кружевными щупальцами умели жалить и делали это очень больно. Лика подумала, что Черное море отличается от Красного, где ей не раз приходилось отдыхать с Виктором. Жители Черного моря не пестрые, они окрашены в спокойные цвета. Сашка снова повернулся к ней и дал команду на погружение. Лика ощутила, как потяжелело и стало медленно опускаться тело. Женщина почувствовала легкое головокружение, но это было скорее от возбуждения, чем от страха. Сейчас она увидит пароход, и — кто знает? — может быть, отыщет там шкатулку ювелира, о которой писали газеты. И неважно, что это никому еще не удавалось. Ей удастся, ведь она так хочет спасти своего мальчика и не придется убивать. Лика энергичнее заработала ногами. В этот раз все прошло удачнее. Вскоре женщина увидела пароход, который лежал на дне, облепленный водорослями и ракушками, с сильным дифферентом на нос. Лика подумала, что в целом пароход хорошо сохранился. В каком году он подорвался на мине? Кажется, в 1916-м? Женщина заметила, как Сашка сделал предупреждающий жест и, ловко обойдя сети, как полог висевшие над отверстием, нырнул внутрь. Дверей в дверном проеме не было.
Сквозь зияющие дыры виднелась довольно неплохо сохранившаяся обстановка кают. Женщина подумала, что вряд ли можно найти на нем что-то ценное. Дайверы со всех концов облазили его вдоль и поперек, насколько это было возможно. Черт, тогда придется убить. Но как? Лика зависла над входом, осматривая дно в поисках какого-нибудь железного прута. Если Сашка выглянет, можно ударить его по голове. Даже легкого удара, наверное, будет достаточно, чтобы потерять сознание и лежать на дне, пока не закончится воздух. Женщине показалось, что нужный ей прут поблескивал возле понтона на корме, она ринулась вниз и почувствовала, что что-то зацепилось ей за ногу и не отпускает в морскую глубину. Черт возьми, сеть! Вот как бывает в жизни. Она так хотела заманить в них Сашку, но вместо этого попалась сама. Женщина забилась, как муха в паутине, вокруг ее тела стайками расходились пузыри. Сейчас она желала только одного — чтобы тот, которого она хотела убить, пришел ей на помощь. Что, если он уже поднимается на поверхность, думая, что подруга не решилась плыть за ним и ждет его в катере? Лика беспомощно замотала руками и ногами. Судьба наказывала ее за злые мысли, и жуткий страх охватил каждую клеточку организма. Она пыталась успокоить себя, потому что для дайвера так же страшно поддаться панике, как запутаться в сетях, но ничего не могла поделать. А Сашка все не приходил на помощь.
Лика вдруг почувствовала давление на барабанные перепонки, головокружение и тошноту. Головокружение усиливалось. «Что за черт! — выругалась она про себя. — Мне нельзя отключаться. Я не могу здесь умереть. Что станет с моими детьми?» Перед глазами запрыгали радужные пятна, тело горело, как в лихорадке. Уши болели так сильно, что, казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки. Лика попыталась закричать, прекрасно сознавая, что ее никто не услышит, и потеряла сознание.
Она очнулась на берегу. Сашка, бледный и встревоженный, склонился над ней, держа в руке стакан с холодной водой. Женщина провела языком по пересохшим губам и прошептала:
— Что со мной было?
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Валов.
Лика пожала плечами:
— Сносно.
— Я тоже хорош. — Он смущенно потер переносицу. — Ты за мной не поплыла, и я подумал, что ты испугалась и ждешь возле парохода. Начал сам обследовать судно, почувствовал азарт и… Чуть тебя не угрохал. Не проси меня, больше мы не погрузимся на этот пароход. Никогда,
