этом нельзя было забывать, не нужно было злить его и провоцировать. Я должна узнать мужчину получше, найти подход к Зейду и придумать как выбраться домой.
Я отрицательно закачала головой и разблокировала телефон. На нём больше не было пароля, но внутри всё осталось по-прежнему. От этого мне стало страшно не на шутку, я была под колпаком. Судя по всему, у меня не было даже отдалённого представления, что из себя представляет Сириец.
Мне стало дурно, потому что Зейд мог видеть все мои фотографии и старые переписки. Мужчина мог прикоснуться к интимной части — моей личной жизни. Я никогда не делала эротические фотографии и не писала ничего пошлого Паоло, но в телефоне были наши совместные фото и любовные признания. Такое не хочется никому показывать.
Но я заметила сразу, что заставка, фото с Паоло, сменилась на стандартные обои.
— Спасибо. Я могу сейчас позвонить? — говорить при Зейде мне не хотелось, но что-то подсказывало мне, что придётся. После короткого кивка я нажала вызов, хотела позвонить Алине.
Подруга подняла телефон практически сразу. Я слышала шумную возню на заднем плане, Алина шла по улице. Только услышав её голос, я поняла как сильно соскучилась по обычной жизни.
— Ну ты, блин, даёшь. Пропала. Ни ответа, ни привета. Я уже хотела писать в интерпол или где там международный розыск. Или ты наконец-то трахнулась со своим Паоло и забыла всё на свете? — Из-за вопроса Алины я покраснела, стало неловко. Если бы она знала с кем я трахаюсь и как, то не поверила бы, что Наташа Комарова на это способна.
— Привет, Алин. — я старалась говорить ровно и не громко, сердце стучало в висках. Зейд не мог знать русский, но почему-то я чувствовала, что он понимает каждое моё слово. — Я телефон просто потеряла и сейчас его только нашли.
Врать я никогда не умела, но сейчас сделала это с лёгкостью.
— Ясно. И как тебе в Италии? Как мамаша Паоло?
— Редкостная гадина. — отворачиваюсь от Зейда, не могу говорить при нём, не могу расслабиться. Разговор из-за этого не клеится. — Рим я пока не успела посмотреть, никак не устроюсь. Переезжаю с места на место.
— А чё так? У тебя всё ровно?
— Мы с Паоло больше не вместе.
— Я так и думала, Натах. Он с самого начала был стрёмный, я тебе говорила. Вцепился в тебя как клещ, смотрел и вёл себя так странно! Какой мужик повезёт в Италию первую встречную? Вы же не трахались даже. А ты всё не такой, не такой! — Алина затараторила без остановки, срывая корочки с ран. Подруга не жалела моё самолюбие. — Он тебя не обул хоть на деньги?
— Нет. — Лгу, мне стыдно признаться. — Мы расстались из-за его мамы, не сошлась я с ней. Да и Паоло… тоже не тот за кого я его приняла.
— Ясно всё. Мутная у тебя какая-то тема, и ты скрытная, когда обратно?
Затылком я чувствовала, что Зейд внимательно следит за каждым моим движением, впитывает каждое слово.
— Попробую пожить в Риме, а дальше посмотрим. Ты звони мне, Алин, ладно? — Руки дрожали от волнения. Я была рада слышать Алину, даже не услышав от неё ничего и не поделившись переживаниями, я могла прикоснуться к прошлому и получить надежду на будущее.
— Конечно. Если устроишься там, я к тебе прикачу. Слышишь?
— Да. — Отвечаю я, сомневаясь, что Алина сможет приехать и остановиться в доме у Зейда. Наверное, это возможно, только при сексе втроём. — Я пойду, до связи.
— Пока.
Сбрасываю вызов. Получился странный разговор, но мне стало немного легче. Поворачиваюсь и протягиваю телефон Зейду, но мужчина не принимает его, усмехается и говорит:
— Можешь оставить себе.
Вздрагиваю и прижимаю к себе. Я могу теперь считать, что заслужила его доверие?
Глава 17. Так вот она какая, Италия
Я прилежно занималась итальянским каждый день по несколько часов с очень взрослой женщиной, преподавательницей итальянского языка и литературы. Она строго спрашивала меня и заставляла писать диктанты и эссе прямо как в школе. Но отдать преподавательнице должное, за неделю мой итальянский стал совершеннее, я стала даже думать на итальянском.
Мне нравилось учиться, занятия делали мои однообразные будни веселее. Каждый день я убирала, готовила и встречала Зейда с ужином, мы занимались любовью и засыпали вместе.
Моя клетка была красивой, комфортабельной, но закрытой. Я могла смотреть на Рим только в окно. У меня был мобильный телефон, но я боялась звонить, чувствовала, что о любом сообщении и звонке будет знать Зейд.
Я пока не разгадала его мотивы, поэтому не решалась ничего предпринимать.
Эмоциональные качели сопровождали меня целый день. Утром я ненавидела себя за слабость и безволие, днём забывала обо всём за уроками, и вечером я испытывала глухое, немыслимое счастье. Странное и болезненное, от которого ночью становилось страшно и больно.
У меня не было семьи, и я жила всегда сама. Поэтому тихие ужины с Зейдом и немногословные разговоры дарили мне иллюзию близости и стабильности.
Сейчас сидя на кухне и ожидая Зейда с работы, я жутко нервничала, потому что его долго не было. Моя фантазия рисовала десяток ужасных сценариев: от «его убили на работе» до «он загулял с красоткой».
И непонятно, что страшнее. Смерть или измена? И вообще, будет ли такое считаться изменой?
Когда время перевалило за полночь, я убрала всё со стола и спрятала еду в холодильник. Приняла душ и переоделась в пижаму, сна не было ни в одном глазу.
В час ночи на мобильный телефон пришло сообщение с незнакомого номера: «Не жди меня».
Зейд. В груди неожиданно потеплело. Карабинер подумал обо мне. Это очень много значило.
Я забралась под одеяло и перечитала несколько раз сообщение, нужно на него отвечать? А если нужно, то что?
Перестав ломать голову под утро, мне удалось заснуть вместе с телефоном. Я проспала до обеда и проснулась от ярких лучей слепящего солнца. Открыла глаза и села в постели, хватаясь за телефон и проверяя его, сообщений больше не было, но я услышала звук льющейся воды в ванной.
Вскочила на ноги и побежала в комнату, влетела и встала как копанная в дверях, впиваясь взглядом в массивную фигуру в душевой кабине. Меня стала топить радость при виде знакомой фигуры.
Абсолютно голый Зейд стоял ко мне спиной, мужчина аккуратно смывал с тела розовую пену. Для меня сразу стало очевидно, что пена приобрела такое необычный цвет, когда смешалась с кровью.
На спине
