но на полпути подумал, что все может затянуться, а рыжий оставлен на улице.
Ральф осторожно поставил леди Вуд на пол.
– Я заведу рыжего в сарай, а вы, леди, взгляните, что можно собрать на ужин. Если вы сможете справиться с этим…
У них была впереди целая ночь, и спешить не стоило.
На кухне Мод первым делом нашла ведро с холодной водой, смочила ею все еще горящие, чуть припухшие после поцелуя губы и побрызгала на лицо, чтобы унять волнение, а потом присела на лавку – отдышаться.
Когда в лесу перед нею неожиданно возник знакомый силуэт и перегородил дорогу, она уже знала, что лесничего ей не догнать. Тропа впереди была пуста, и девушка не была уверена, что ей вообще надлежало следовать именно в эту сторону, хотя другого пути через лес она не заметила. Упрямство не позволяло ей признать поражение и вернуться в дом, к Кардоне, и Мод продолжала идти вперед – куда глаза глядят, в надежде, что вот-вот позади раздадутся мужские шаги, и знакомые руки обнимут и остановят ее. Он не только остановил ее, но и на руках отнес в дом, и голова Мод все еще кружилась от его поцелуя…
«Что это со мной?!» – она прижимала прохладные влажные ладони к щекам и лбу, не понимая, почему прикосновения еще вчера незнакомого ей мужчины так на нее действуют, что она забывает обо всем в его объятиях. Кое-как взяв себя в руки, она подвесила на крюк над огнем котелок с тыквенной похлебкой, разделила на части жареного то ли кролика, то ли зайца, выложила на блюдо вместе с хлебом и разлила по кружкам эль из стоявшего здесь же кувшина.
Когда Кардоне пришел на кухню, все было готово к трапезе. Он прочитал короткую молитву и принялся за ужин, уминая похлебку, мясо и хлеб с такой же быстротой и таким же аппетитом, с каким днем ел в харчевне.
«Будто на него совсем не действуют поцелуи», – подумала Мод, с трудом заставив себя съесть несколько ложек похлебки и обглодав кроличью ножку. Все остальное оставила своему вечно голодному спутнику.
– Вы совсем ничего не едите, леди! – закончив ужин, Кардоне сгреб в сторону обглоданные кости и взялся за кружку с элем. – Вы очень красивы, – добавил он. – Я бы выпил хорошего вина за вас, но здесь лишь грубый эль, который недостоин вашей… нежности.
Ее лицо вспыхнуло от его комплимента, а последнее слово словно скользнуло по щеке мягким прикосновением. Правда, очарование было тотчас нарушено стуком кружки, опустившейся на стол.
– Вы очень любезны, сэр, – ответила она, осторожно глотнув эля. У нее вдруг пересохло в горле.
– Я долго странствовал, – продолжил ее собеседник. – И совсем не думал, что, вернувшись, встречу на дороге прекрасную скво…
Обветренное загорелое его лицо, казалось, стало еще темнее, глаза лучились мягким блеском.
– Что такое скво? – услышав незнакомое слово, Мод ухватилась за него, как за соломинку – речи Кардоне ужасно смущали ее, и она не знала, как отвечать ему.
Он насытился, пребывал в хорошем настроении и вдруг вздумал говорить ей комплименты, вгоняя в краску. За ней и раньше иногда ухаживали джентльмены и тоже говорили, что она красива, но Мод вовсе не была уверена в этом и сомневалась, что может понравиться кому-то, если ею пренебрег даже собственный муж. Но сейчас ей хотелось верить Кардоне и чувствовать себя красивой. Верно потому, что впервые в жизни она испытывала такую необъяснимую тягу к мужчине. Пусть порой он раздражал ее, злил, был неласков, дерзок и груб, но она таяла под его взглядом, от звуков его голоса. Ей даже нравилось смотреть, как он ест.
– Скво? О, леди Вуд, это привычка, от которой мне стоит избавиться. Когда вы так заботливо лечили мою спину, приговаривая что-то, словно заклинание, я упомянул, что жил в Америке, зимовал в племени йеттов, это люди, что живут там, на огромных озерах. Волей-неволей я обучился их языку, и иногда их слова кажутся мне точнее и ярче, чем английские или французские. Скво на языке йеттов – значит женщина. У йеттов совсем не такие женщины, как наши английские леди. У них совсем иная жизнь, они охотятся, ловят рыбу, выращивают табак и зерно, делают удивительные сосуды, такие, как моя фляжка…
– Охотятся, ловят рыбу и выращивают зерно? – удивилась Мод. – Выполняют мужскую работу? А чем же тогда там занимаются мужчины? Готовят еду и нянчат детей?
Ей стало смешно, едва она представила мужчин, выполняющих женские обязанности. «Быть такого не может!» – мысленно фыркнула она, подозревая, что Кардоне придумывает столь забавные вещи, чтобы насмешить ее.
– Похоже, в Англии служанкам и женам фермеров живется куда легче. Их хотя бы не заставляют работать за мужчин, – добавила она, не сдержав улыбку.
Кардоне рассмеялся, не сводя глаз c Мод, отчего девушка заерзала на месте и опустила голову.
– О, я говорил и о женщинах, и о мужчинах! Кто же доверит женщине томагавк или стрелы? Скво работают в поле и готовят еду… очень вкусную еду. И нянчат детей. Когда я говорил о том, что они другие, я просто хотел сказать, что скво хранят запасы еды и могут помешать воинам начать войну. Так случилось, когда я жил у… – он замолчал, снова усмехнувшись. – Это огромная страна, и в ней много сокровищ, – добавил Кардоне и потянулся за кувшином с элем.
Девушка с сомнением покосилась на своего спутника. Похоже, он просто хвастается, желая предстать в ее глазах великим путешественником. Скорее всего, он плавал за пролив, во Францию и в Испанию. Мужчины любят прихвастнуть, особенно когда речь касается военных подвигов и охотничьих трофеев. Или на самом деле побывал в какой-то неведомой стране, полной сказочных богатств?
– Огромная страна? – спросила она. – Она очень далеко? За морем? И что за сокровища в этой стране? Неужто вся земля усыпана золотом?
– Я был на севере и на островах, эта страна простирается далеко на юг. Не знаю, усыпана ли она золотом, но испанцы увезли оттуда много прекрасных камней… Но йетты живут просто, у них нет золота, они поклоняются животным, носят незамысловатые амулеты и верят, что те охраняют их.
– Поклоняются животным и носят амулеты? – переспросила Мод. – Но это же…
Она замолчала, задумавшись. Неудивительно, что язычники верят в такие вещи, если и в Англии простые люди весьма охочи до подобного. В том же Боскоме те счастливчики, которые находили подковы, вешали их над дверями своих домов. У одного фермера в прикрепленном к поясу мешочке хранились кости черного кота, и он всем рассказывал, что они не раз помогали ему целым и невредимым добраться до дома после посещения паба. Прачка
