Я точно знаю, что мне очень нравится смотреть на нее, и мне понравилось трахать ее своим языком, нежно лаская влажные складочки. И я уверен в том, что мой член будет наслаждаться каждым дюймом ее сладкой киски, но мне кажется здесь уже что-то большее, и я начинаю получать удовольствие от тех вещей, о которых мы говорим.
Когда мы приезжаем в клуб, я ослеплен и оглушен шумом и светом, который повсюду отдается гулким ритмичным шумом у меня в груди. Когда мы входим внутрь, мы идем через темное помещение, затем появляются вспышки света, которые пересекаются в центре клуба на танцплощадке и периодически ослепляют глаза, я не мог ничего видеть вокруг себя. Я сразу задумываюсь, было ли это правильным, прийти сюда.
Много народу толпится в определенном месте этого здания, двигаясь, покачивая своими телами в такт музыке. Само понятие «танец» мне незнакомо, хотя у нас в племени было много танцев и песен, которые мы исполняли. При помощи танца мы показывали нашу радость от завершения удачной охоты или рождения ребенка. И даже отмечали начало первых месячных у девушки и то, что она становится женщиной, это тоже было поводом для праздника. Конечно, на протяжении всего праздника она сидела немного поодаль на подушке из пальмовых листьев, это было ее место, пока у нее был период менструации. Когда она немного позже подходила к женщинам, они должны были надеть ей на голову повязку из чёрных перьев, что обозначало, что она перешла на новую ступень, она стала женщиной и теперь была готова для замужества. Все вокруг неё танцевали и пели, отмечая это событие.
Мойра и я говорили об этом весь вечер. Что в карайканском племени женщина готова к браку и имеет на него право сразу же после наступления ее первых месячных. Наши отношения в племени полигамны, этот термин представила мне Мойра, когда я ей рассказал о том, что у нас принято иметь больше одной жены. Она сказала мне о том, что такая практика проживания в США является незаконной, как и секс с девушкой, не достигшей 18 лет.
Я понимаю, что это правильно, потому что в нашем племени молодая девушка может выйти замуж раньше этого возраста, и чтобы предохраняться от беременности, она должна пить земляной чай с коры дерева яраса. Этот напиток препятствует появлению нежелательной беременности до того момента, пока она не станет старше и войдет в стадию, когда может выносить ребенка. Да, скорее всего, что-то общее было между нашим и их обществом — женщины должны были принимать определенные средства, чтобы не забеременеть.
Я спросил Мойру о том, принимала ли она что-нибудь, и она призналась, что принимала. Она назвала это «противозачаточные таблетки», так же рассказала и описала другие способы контрацепции, которые существуют у них. Это был достаточно занимательный диалог, и я был рад узнать, что когда, наконец, я трахну Мойру, мне не придется беспокоиться, не забеременела ли она, тем более, у меня не было никакого желания зачать здесь ребенка, в этом странном мире; ребенок стал бы ниточкой, соединяющей меня с этим миром.
Нет, если я и хотел, чтобы женщина забеременела, ей бы стала Тукаба, с которой я планировал заключить брак по племенным обычаям, как раз, перед тем как меня обнаружили и увезли. Тукаба присоединилась к нашему племени меньше месяца назад, незадолго до приезда Мойры, как раз в то время я осознал, что готов взять свою первую жену. Она была хорошей, готовой к подчинению женщиной, хотя родом из племени Поурно, которое находилось рядом с рекой Амазонкой. Племя Поурно было более современным, чем Карайканское, они поддерживали жизнь в племени, приняв торговые отношения с туристами. Некоторые из их племени даже работали за плату на крупные лесозаготавливающие компании, которые вырубали тропический лес.
— Я вижу Лекси и Келли, — сказала Мойра, схватив меня за руку, и повела через толпу народа.
Это было приятно… ощущать мою ладонь в ее. Ее кожа такая нежная, по сравнению с ощущением, как она держит меня за руку. Я ощущал сладкое наслаждение, когда она толкалась в попытке приблизиться к моему лицу, когда я пробовал ее киску, и даже прижимала мое лицо к себе, когда кончала. Я никогда не смогу представить, что карайканская девушка решится испытать такие смелые ласки, но в этом и была разница, которая мне нравилась в Мойре.
Когда мы подошли к ее подругам, она отпустила мою руку и каждую обняла в теплом приветствии. Этот обычай был принят при приветствии, я заметил это за мое недолгое пребывание тут, но как мне кажется, это применялось только к тем людям, которые знали друг друга достаточно хорошо.
Мойра указывает на дверь позади бара, и две девушки согласно кивают ей. Затем она поворачивается ко мне, приподнимается на носочки и говорит, пытаясь перекричать музыку, так что я, наконец, могу ее слышать.
— Мы пойдем в другой зал, где не так шумно.
Я киваю, следуя за ней и двумя другими девушками. Они одеты так же, как и Мойра. На одной из них обтягивающее черное платье с глубоким вырезом на груди, что позволят видеть ее грудь. У нее длинные светлые волосы, которые свободно струятся по ее плечам, она очень красивая. Другая девушка очень высокая, с короткими волосами, которые рассыпаются облаком кудряшек вокруг ее головы. Ее платье такое же обтягивающее, но ярко-красного цвета. Она тоже очень красивая, и я понимаю, что мне нравятся белые девушки в этом современном мире, тут мое влечение к женщинам сохраняется на таком же уровне.
Тем не менее, мой взгляд сосредоточен только на Мойре, которая идет впереди меня, ее бедра мягко покачиваются. И я понимаю, что она единственная в ком я по-настоящему заинтересован. Это означает, что она является чем-то большим, чем просто красивое лицо и аппетитное тело. У нас с Мойрой было достаточно интимных ситуаций, которые только укрепили и увеличили мое желание к ней. Все началось с того момента, когда наши взгляды пересеклись у костра, пока она смотрела, как я трахаю Тукабу. И за последние недели связь между нами стала только сильнее и крепче. Я понимаю, что я скучаю по Парайле и моему дому, но в тоже время мое влечение к Мойре только усиливается.
Когда мы входим в другой зал, где музыка звучит не так громко, я, наконец, могу снова ясно мыслить. Здесь было несколько довольно интересных столов, покрытых зеленым плотным материалом, и люди стояли, наклонившись над ними, ударяя по небольшим шарам длинными деревянными тросточками.
— Что это? — спросил я Мойру.
Она звонко рассмеялась.
— Это бильярдные столы. Я научу тебя играть.
Девушки нашли свободный столик в углу и, перед тем как сесть, Мойра представляет нас.
— Келли… Лекси… Познакомьтесь, это Зак!
