на мостике идущей мателотом к либурнам галере легат флота Децим Юний Брут столь же внимательно и настороженно изучал берега реки, глядя в подзорную трубу. Находившийся рядом префект флота Гай Кальвизий Сабин смотрел, в отличие от Брута, на реку. Но не на опушек леса, ни на водной глади не было видно ни людей, ни лодок. Даже звери и птицы, похоже, спрятались, напуганные вторжением неведомых плавающих чудовищ…
Надо заметить, что совсем недавно, накануне Иудейской войны, вождь флота и и император наконец договорились о званиях для военных моряков. Капитаны малых и средних кораблей остались в звании триерархов, большие корабли и отряды из тройки — четверки малых кораблей отныне возглавляли навархи. Большими отрядами, названными новым словом «эскадра», ныне командовали префекты флота. Отдельные флоты, такие как Мизенский или Итийский возглавляли легаты флота. Именно поэтому эскадрой Итийского флота, прошедшую вдоль берегов Германии, обогнувшую Кимврский мыс, проплывшую через Варварское море и обратно до самой Альбы, непосредственно командовал Кальпурний Сабин. А командующий флотом Порта Ития легат Децим Брут командовал всей экспедицией, включая дополнительный отряд баллистариев. Чьи бомбарды, честно признавал Брут, неплохо помогли эскадре отбиваться от фризских, саксонских и английских пиратов.
Зато кимвры, живущие на полуострове своего имени, его удивили. Племена, чьи предки совсем недавно заставили дрожать в испуге сам Рим, растеряли воинственность полностью. Узнав о появлении римской эскадры, перепуганные вожди отправили навстречу кораблям делегацию с дарами. Посланцы кимров униженно просили не мстить за набег их бывших соплеменников и уверяли, что никогда не имели враждебных намерений к народу римскому. Даже вспоминая об этом, Децим Брут не мог удержаться от усмешки. А как ему удалось не засмеяться этим немытым варварам в лицо, ведают только боги. Подарки он торжественно принял, обрадовав посланцев кимвров уверениями в том, что римляне приплыли сюда не ради мести.
Понятно, что об истинных целях путешествия ни Брут, ни его подчиненные рассказывать не стали. Зачем волновать варваров упоминанием Янтарного берега. Дорога туда известна и без них, многолетнее плавание Архилоха не прошло даром. Поэтому у похода Брута было сразу две цели. Первая — по указанному в лоции Архилоха маршруту добраться до острова Буркана, где добыть побольше янтаря. Вторая же, не менее важная, состояла в том, чтобы вернуться к устью реки Альбис, иначе именуемой Альбой, и встретить там идущие через Большую Германию войска Публия Лициния Красса. Что они и проделали, обогнув Кимврский мыс дважды и вернувшись к устью реки, мимо которого проплыли полгода назад. Причем Брут отметил и даже внес себе в ежедневник, что на обратном пути кимвры встретили их гостеприимно, а пираты даже не показывались на глаза…
— Что-то никого и ничего не видно, — заметил Кальвизий Сабин. — Мне это не нравится. Неужели придется разбивать лагерь и ждать легионы на берегу реки. Не имея представления, какие варвары здесь обитают и чего от них ждать.
— Не стоит столь мрачно смотреть на мир, — улыбнулся Брут, уже привыкший к тому, что его префекту постоянно что-то не нравится. — По описаниям Архилоха, здесь живут самые миролюбивые германцы из всех. — он умолчал о том, что Архилох описал не здешние места, а побережье Варварского моря — Именно поэтому их и оттеснили сюда, в эту глушь. Так что опасаться следует лишь местной мошкары, да непуганых кабанов и медведей.
— Не очень верится, — не сдавался Сабин. — Но ты легат, тебе виднее.
— Конечно, — серьезно согласился Брут и вновь поднял подзорную трубу. Посмотрев пару мгновений в нее, повернулся к Кальвизию Сабину и, усмехнувшись, добавил. — . Как я вижу, ждать никого нам не придется. Посмотри на левый берег…
Сабин немедленно приложил подзорную трубу к правому глазу. Покрутил головой, разыскивая то, что увидел Децим Брут. Рассмотрел. И попросил недовольно:
— Я прикажу приготовиться к отражению атаки?
— Какой? — несказанно удивился Брут.
— Обычной. Не нравится мне этот сигнал. Очень напоминает засаду, — пояснил Сабин.
— Прикажи, — согласился Брут, старательно пряча улыбку. Он-то отлично знал, что никакой засады впереди, потому что вывешенные сигны вместе образовывали заранее оговоренный знак. О котором во всех войсках и флотах знало всего четыре человека, включая самого Брута и Публия Красса. Но почему бы лишний раз не потренировать бойцов. А заодно и посмотреть, все ли в порядке с готовностью к бою, не расслабились ли матросы и морские пехотинцы. Впереди еще возвращение в Порт Итий. Часть эскадры, если не вся, скорее всего поплывет еще дальше, к Геркулесовым столбам и в Мизенум или даже в Остию. Никто не будет рисковать и вводить в искушение пиратов перегрузкой в Итии янтаря с одних кораблей на другие.
Встреча на берегу Альбы стала эпической. Легионеры и моряки, забыв о разделяющих их в обычное время предрассудках, радостно здоровались и даже обнимались, словно родственники после долгой разлуки. «Хотя, если вспомнить, что все римляне считают своим предком Квирина, то они всем могут считаться пусть очень дальними, но родственниками», — подумал с иронией Брут. Но вокруг него так искренне веселились, словно дети, ветераны сухопутных сражений и морских битв, что постепенно даже он проникся. И к палатке вождя армии, а заодно и командующего всеми войсками в Германии Брут подошел веселый и улыбающийся. Причем он нисколько не удивился, заметив, что вышедший ему навстречу Публий Красс также весело улыбается. Поздоровались они по-дружески, совершенно не так, как во время встречи в Порту Итий. Брут даже снова подумал, что чем дальше от Рима, тем ближе один римлянин другому.
В палатке командующего их двоих уже ждал накрытый стол. Именно двоих, всех остальных Публий Красс из палатки выпроводил, заодно приказав легионерам его личной преторианской когорты не допускать к палатке никого.
— Наливай себе сам. Слуг не будет, чтобы никто не подслушивал и мы могли поговорить откровенно, — усмехнулся Публий. — Рассказывай. Обо всем… — добавил он, заметив колебания Децима.
— Так точно, вождь, — ответил по новому морскому уставу Брут. Заставив Публий поморщиться. — И Порта Итий, как ты знаешь мы вышли… — начал свой рассказ он. Кстати для рассказчика, на столе лежал свиток с картой известных римлянам земель Северной Европы. А заодно нашелся и оправленный в дерево кусок графита. Которым Децим, помогая собеседнику, прорисовывал на карте путь своей экспедиции. Заодно добавляя отсутствующие на чертеже земной и водной поверхности новые, открытые им земли. Не зря Луций приказал взять в путешествие двух ученых-картографов. Архилох таких не имел, а потому составил только словесное описание пути к Янтарному берегу.
Рассказывал Брут коротко, но даже в таком, кратком виде, доклад о дороге туда занял более трех четвертей
