Мы же с папой уехали за тортом и фруктами. Задержались в дороге потому что мне захотелось купить маме ее любимые цветы.
Домой мы поднимались по лестнице, потому что лифт угнала зловредная бабка с третьего этажа. Мы дурачились и смеялись, папа рассказывал мне истории из моего «голозадого» детства, как он это называл. Мы поднялись на наш этаж, дверь в квартиру была приоткрыта, значит кто-то из гостей уже у нас.
Первым пришел дядя Костя, мой крестный. Нас он не слышал и не видел, потому что был занят….
Цветы, что я держала в руке, полетели на пол, вслед за ними и фрукты, а дальше торт, что был у папы в руках просто рухнул под ноги, пачкая нас кремом. Я в ужасе смотрела нами картину, закрыла глаза, надеясь что это сон, но жуткие звуки борьбы и мольбы о помощи дорисовали картинку в моем сознании. Мое горло словно сжали в тески, не могла ни вздохнуть, ни сказать хоть слово. Я начала задыхаться и судорожно хватала ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег. Глаза защипало и упала первая слеза, я чувствовала весь ее путь. А потом, вдруг неожиданно даже для самой себя, я закричала. Кричала не как человек, а как какое-то животное.
Папа, который до этого момента стоял рядом словно истукан, сорвался с места и подлетел к другу. Оторвал его от мамы и начал наносить удары.
Я стояла и только рыдала, никак не могла взять себя в руки и хоть что-то сделать. Как в замедленной съемке увидела как мимо меня проносятся дядя Игорь и дядя Дима. Летят на пол коробки в подарочной упаковке, как Ирина, жена дяди Димы укрывает мою маму курткой и помогает ей подняться.
Крестная увела меня в ванну, умыла ледяной водой и дала попить воды. Слезы безостановочно текли по моим щекам, я постоянно всхлипывала и вздрагивала. Мне было жутко холодно и болели глаза и я задыхалась. Тетя Саша обнимала меня, гладила по волосам и шептала о том, что все будет хорошо. Хотя, думаю, она и сама не верила в это.
Квартиру наполнили какие-то люди. Они ходили туда-сюда и постоянно переговаривались. Только по их одежде я поняла что это скорая и полиция. Мне вкололи какой-то укол и увели из квартиры. На улице у подъезда мы столкнулись с Региной и остальными ребятами, детьми родительских друзей. Они несли огромного плюшевого медведя и связку шаров. Смеялись и о чем-то оживленно говорили. Но все их веселье закончилось, едва они увидели нас.
Крестная отвела дочь в сторону и что-то тихо ей сказала, то кивнула и вернулась к ребятам.
Смотрела как они разворачиваются и куда-то уходят и мечтала отмотать время назад. Мы бы не поехали за тортом, у черту его. У меня был праздник, счастливые родители и близкие друзья. А теперь ничего нет.
Голова начала кружиться, а в глазах потемнело. Я почувствовала что начинаю падать, но чьи-то руки меня подхватили. В счастливом мире грез я пробыла, по словам крестной, несколько часов. Обнаружила себя лежащей в своей комнате у крестной, укрытой тонким пледом.
В ту же ночь начались кошмары и мои крики по ночам. Несколько дней крестная за мной наблюдала, а потом вызвала специалиста, который проведя кучу анализов и тестов поставил мне нервный срыв. Его то и лечили мне все это время. Теперь я снова здорова.
Леся обнимала меня, плакала и говорила слова поддержки, прям как моя крестная. Я так нуждалась в этой поддержке, я так хотела свой уютный и счастливый мир обратно. Думала что Леся мне подставит плечо и поможет забыть, она и подставила, только не плечо, а подножку.
Изменения вокруг себя я, заметила сразу, перешептывания, смешки в спину, иногда откровенно пренебрежительное взгляды. Но все списывала на постоянные слезы, плохо маскировала их следы.
Но когда меня начали оскорблять в глаза, я поняла они знают мою страшную тайну. Наверное самое безобидное что я слышала это «психичка» Школьники отлично практиковались в остроумии подбирая все новые и новые обзывательства для меня. Перепадало и моим родителям, особенно маме. Жертва надругательства вдруг стала падшей женщиной. Я стала получать записки со скабрезными и мерзкими шутками и предложениями. Находила в сумке кое-что и похуже.
Слезы стали моим ежедневным спутником. А вот Леся вычеркнула меня из своей жизни, теперь она смеялась с остальными надо мной, забыв все то что мы прошли вместе. Классный руководитель, директор и социальный педагог регулярно устраивали встречи, где подробно объясняли что я и моя семья жертва и нам нужна поддержка, но люди, что раньше были моими друзьями и часто бывали в моем доме стали для меня палачами.
Единственным кто остался на моей стороне, был Федор. Наш местный бед бой, в которого по самые уши была влюблена Леся. Он затыкал всем рты не позволяя поливать меня грязью, один раз с кем-то подрался. И нет, в меня он не был влюблен как и я в него, он просто оказался человеком. Порядочным человеком.
Леся видя, что Федя со мной совсем слетела с катушек и начала распускать про меня такие слухи, что волосы вставали дыбом. А мои одноклассники только и рады были все это мусолить. Закончилось все тем, что я не выдержала и кинулась на бывшую подругу. Хорошенько оттаскала ее за волосы и расцарапала лицо. Никто не пытался нас разнять, только снимали на телефон и подбадривали криками. Появившийся вовремя Федя оторвал меня от Лесе и сказал что таких как моя бывшая подруга трогать нельзя, потом не отмоешься.
Не знаю почему меня не вызвали к директору и как все это замяли, да мне и не интересно. Я столько времени варилась в этом ужасе, что просто сломалась. Едва переступила порог дома, рухнула там же в коридоре и начала содрогаться рыданиями.
В моей голове и не укладывалось как люди могут быть такими злыми и жестокими. Почему я не получаю и грамма поддержки от тех, кого считала друзьями? Почему им доставляет радость мои боль и страдания? Обессилев от непрекращающихся слез уснула там же на полу. Здесь меня и нашла крестная, у нее были свои ключи от нашей квартиры.
Ей понадобилось всего пару дней чтобы устроить разнос в школе и забрать меня к себе. Меня перевели на удаленку и до конца года я училась на дому. Крестная перевела меня в свою школу чтобы я была у нее на виду. Домой к родителям я
