— Рана глубокая, я еще ночью это заметил. Чем вы так порезались?
Перед глазами всплыл вечер в ресторане Артура, и я нахмурилась.
— Осколок стекла неудачно отлетел. А мне работать надо. Я массажист.
— Нет, Катя, пока работать не получится. Руке нужен покой. Вам повезло, что сухожилие не задело.
— Как, не получится?.. Может, есть какие-нибудь лекарства?
— Рана глубокая. Пока не заживет, рука должна быть в покое. Я выпишу вам больничный лист на неделю, а потом посмотрим.
— Но, как же?.. На что мы с дочкой будем жить, если я не выйду на работу?
— Работодатель будет обязан оплатить больничный. Поймите вы, начнете работать сейчас — сделаете руке только хуже.
Он прописал мне антибиотики, какую-то мазь и попросил прийти через неделю на новый осмотр.
Я очень расстроилась.
— Катюша, не переживай, — успокаивал меня Влад. — Ты даже не заметишь, как пролетит время. Считай, что у тебя отпуск. Ты когда в последний раз отпуск брала?
— Когда Влада родилась, я взяла три месяца, чтобы быть рядом с ней. Потом вышла на работу, и все.
На суровом лице отразилось удивление.
— За пять лет ты ни разу не брала отпуск?!
— Деньги на дороге не валяются! Я собирала средства на переезд в другую страну. Отдыхать было некогда… А теперь, когда до переезда остался один шаг, все встало!
Влад помог мне надеть пальто и сам застегнул пуговицы.
— А может, так надо, Катя? — мягко произнес он. — Ты об этом не думала? Может, надо остановиться, передохнуть и взвесить все обстоятельства?
— Такой отдых будет слишком дорого стоить!
— Сбавь обороты. Поехали лучше в торговый центр, купим Владе зимние вещи.
— Как у тебя все просто…
— Это потому, что я не бегу от себя.
Он подмигнул мне и открыл дверь, выпуская нас с дочкой на улицу.
Глава 19. Катерина
Торговый центр, в который нас привез Влад, был самым крупным в городе. Глаза разбегались от сверкающих стеклянных витрин, мрамора и обилия товаров.
У дочки тут же появился принц для ее кукол, еще один сервиз для игр, новенькое зимнее пальто, сапожки на меху и целый ворох обновок. Ее восторгу не было предела. Она крепко держала Влада за руку, и в карих глазках светилось счастье.
«Вот что значит, папа», — подумала я. Стало грустно от того, что все сложилось так неправильно.
Влад притормозил у парфюмерного магазина.
— Подождите меня здесь, — он указал нам на диванчик в холле и скрылся в магазине.
Мы с дочкой устроились на диване.
— Мам, как думаешь, что папа там делает? — с интересом вытягивала шею она.
— Не знаю. Наверное, что-то забыл купить, — я пожала плечами.
«Духи для своей любимой. Надо же как-то сгладить момент с фонтаном и появлением в его жизни ребенка», — упрямо твердило подсознание.
Через пять минут Влад вышел обратно. У него в руках был небольшой розовый пакет.
— Это тебе. Надеюсь, поднимет настроение.
Я растерялась. Взяла пакет и осторожно заглянула внутрь. Там лежала коробка дорогих духов из последней коллекции.
— С новыми духами ты будешь пахнуть, как настоящая леди, мама! — восхищенно всплеснула руками дочка. — Правда же, папа?
— Правда, — лукаво посматривая на меня, согласился Залесский.
В карих глазах мелькал неподдельный мужской интерес, и мне нравился этот взгляд. Он нравился мне против воли, и я ничего не могла с собой поделать.
«Смогу ли я соперничать с его Олей из фонтана? Я не люблю соперничать. И разбивать чужие отношения тоже не мое, — кружились досадные мысли. — Но того, что случилось пять лет назад, не изменить…»
— Мы с Владой подумали и решили пригласить тебя в ресторан, — прервал мои мысли Залесский.
Владюша довольно улыбнулась и закивала.
— Пойдем, мам?
— Пойдем. Дома на обед все равно ничего не приготовлено.
В уютном ресторанчике нас окружили приветливые официанты, и вскоре Влада наслаждалась любимой картошкой «фри» и курицей в панировке, а мы заказали отбивную с запеченными овощами.
— Влад, я… я чувствую себя воровкой. — Я придвинула к себе бокал сухого вина, чтобы побороть неловкость. — Как будто я украла тебя из дорогого магазина, в котором берут пап для маленьких девочек на прокат, а теперь все зашло слишком далеко…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он испытующе посмотрел мне в глаза.
— А разве есть такие магазины, Катя?
— Нет, но… почему-то у меня именно такое чувство.
— Я — настоящий папа Влады! Как ты могла взять меня на прокат, скажи на милость?!
— Прости, это все мысли вслух… Мне не дает покоя чувство, что я украла тебя у твоей женщины.
— Ты меня не украла! Я сам к вам пришел.
— А что дальше? Что будет, когда она узнает, что ты общаешься с нами?!
Его лицо посуровело.
— Я думаю, нам придется поговорить.
Он подлил мне в бокал вина. Так спокойно, как будто мы обсуждали меню в ресторане, а не нашу жизнь.
— И что ты ей скажешь? — напряженно поинтересовалась я.
— Скажу, что в моей жизни изменились некоторые обстоятельства.
— Это все неправильно!
— Жизнь вообще неправильная штука, Катя. Ты не замечала?
— Замечала…
— Тебе нужен небольшой отпуск. О деньгах не волнуйся, я обо всем позабочусь. У вас с Владой будет все, что необходимо, и даже больше.
Я угрюмо взглянула на него.
— Раз ты такой добрый, может, одолжишь мне недостающую сумму для переезда в Италию?
В карих глазах сверкнула враждебность.
— Нет.
— Почему нет?! — Я почувствовала себя неловко от того, что посмела просить деньги. Я их никогда ни у кого не просила, у мужчины тем более. И вдруг — такой резкий отказ. — Так ведь будет лучше для всех! Мы с дочкой сможем отпраздновать новый год на новом месте, а ты останешься со своей Олей!
— Потому что вам с Владой нечего делать в чужой стране!
— Это не тебе решать! Не тебе, Влад!
— Кто тебе сказал, что я хочу остаться с Олей?! Ты ведь меня совсем не знаешь!
Я отставила вино в сторону. Мои щеки пылали.
— Кажется, нам с Владой пора домой.
Влад откинулся назад в своем кресле. В карих глазах полыхнула усмешка.
— Ты всегда убегаешь от проблем?
— Я просто хочу домой!
— Не хочешь ты домой, Катя! — подавшись мне навстречу, хрипло проговорил он. — В том месте, которое ты называешь домом, тесно и неуютно! Ты нормальной жизни хочешь, потому и рвешься неизвестно куда, с глупой надеждой на счастье! А его там не будет!
— Здесь его тоже не будет!
— Не торопись!
Он сжал мое запястье, и от этого кожа вспыхнула огнем. Я осторожно высвободила руку и затравленно взглянула на него. Все смешалось — и робкая надежда на взаимность, и желание бежать из ресторанчика со всех ног, чтобы больше никогда не видеть этот его взгляд, пробирающий до костей…
Он продолжал смотреть мне в глаза: неотрывно, жестко, как будто уже принял ему одному известное решение.
— Дай мне еще пару дней, — внезапно смягчился его голос. — Побудь дома, с дочкой. Я куплю тебе все, что нужно — продукты, игрушки. Просто отдохни, и ни о чем не думай.
— А что потом? — едва слышно спросила я.
— Потом все будет хорошо.
— Я не верю в хэппи энды!
— А ты поверь!
Влад посмотрел на нас с дочкой и приподнял свой бокал.
— За вас. За моих самых красивых девочек!
Владюша оторвалась от картошки «фри» и расплылась в детской наивной улыбке.
Я медленно отпила глоток вина. Он сказал «моих», и этого было достаточно, чтобы в сердце вспыхнула новая надежда.
Вечером я возилась на кухне: разбирала продукты для ужина.
Дочка занималась с куклами — новый принц взбудоражил ее фантазию, и теперь куклы летали по нашей кровати на карете.
Закончив с продуктами, я приняла лекарство и достала из сумки свой телефон.
На экране сквозило несколько пропущенных вызовов от Артура и одно единственное сообщение: «Перезвони мне срочно!»
По спине пополз неприятный холодок, и сразу стало неуютно. Все приятные чувства после дня, проведенного с Залесским, медленно отступали на задний план.
