Читаем без скачивания Колдовские страсти - Мария Жукова-Гладкова

В последнее время часть его дилеров от сотрудничества отказалась, а другие канули в небытие.

На отказавшихся людьми Айчила было оказано давление. Но, к великому удивлению хозяина замка, это давление должного действия не возымело, так как оказалось, что они боятся нового конкурента Айчила гораздо больше, чем его самого.

Айчил серьезно задумался.

Тем временем в вотчине Николая все больше девочек оказывались невостребованными, причем самые элитные и приносящие максимальный доход. Клиент попробовал экзотики и словно сел на иглу, отдавая предпочтение китаянкам, которых в нашем городе вдруг сразу стало очень много.

– Вы беспокоитесь о том, чтобы у нас не было безработицы? – глянула я на Колю.

Он хохотнул и ответил, что больше всего его беспокоит его собственная прибыль. Если наш мужик вдруг захотел китаянок, Коля с группой товарищей поставят их в Питер в нужном количестве, ну, например, наших челноков подключат. Коля опять хохотнул. Я, откровенно говоря, тоже, когда ясно представила живописуемую Николаем картину: челноки в своих полосатых сумках везут из Китая не тряпье, а живой товар… Это, конечно, все хохмы, но я прекрасно понимала, что в каждой шутке есть доля шутки и что в случае возникновения соответствующего спроса наши деловые люди поставят хоть индианок с Амазонки, хоть папуасок из Новой Гвинеи. Рынок.

Сам Николай, по его собственному признанию, считая, что лучше русских женщин никого нет, заметил, что всякие там Клаудии Шиффер по сравнению с нашими Машками с ближайшего угла – просто облезлые дворняги. Высказавшись, опять посмотрел на меня восхищенно.

Но с работающих (и работающих активно) в настоящее время в Питере китаянок Коля не имел ни гроша, что его возмущало до глубины души.

Еремеичу до поры до времени было плевать на проблемы Айчила и Николая, потому что ему, в общем, все равно, какими наркотиками торгуют в его заведениях и каких девочек снимают клиенты. Но потом часть его клиентов стала уходить в китайские бордели, не давая девочкам работы, а Еремеичу – дохода. Давние партнеры – Айчил с Николаем – выражали недовольство. Это Еремеич мог бы пережить, но тут на горизонте возник господин Лим собственной персоной, изъявивший желание купить у Еремеича его ночные заведения.

– Что, все? – удивилась я, с трудом представлявшая, какую сумму надо для этого выложить.

Орангутан очнулся и лично кивнул. Айчил с Николаем его кивок продублировали. Вид у всех троих был хмурый.

Тут Еремеич прямо рванул к партнерам, уже какое-то время пытавшимся изменить вялотекущий ход совместного бизнеса.

Господа провели несколько совещаний, где поделились имеющейся информацией. Информация всем троим совсем не понравилась, в особенности собранная воедино.

И Айчил, и Николай по отдельности предпринимали действия по нейтрализации конкурентов. Оба имели внушительные боевые силы, на которые никогда не жаловались. Но в этих случаях их силы потерпели сокрушительные поражения.

У оставшихся в живых ребят было впечатление, что против них сражались роботы – этакие киборги, созданные не в лаборатории, а произведенные на свет естественным образом.

– Наши или узкоглазые? – уточнила я.

– В том-то и дело, что наши, – грустно заметил Николай. – У самого Лима китайская охрана, в его элитных борделях – китайцы, а боевики – все наши, причем часто какие-то хлюпики – внешне, – но обладающие немереной силой. Ну как автоматы идут, ничего не боятся, не чувствуют боли. По крайней мере, создается такое ощущение.

– Они на каком-то наркотике?

– Скарээ всэго, – вступил в разговор Айчил. – И нам бы, Таня, как ты панимаэшь, хатэлась бы на нэго… пасматрэть.

Я усмехнулась. Посмотреть тебе, видите ли, на него хочется. Да ты спишь и видишь, как открыть новое производство. Поэтому тебе и нужен Лим.

Как решили господа, Лим владеет секретом изготовления (или имеет доступ) по крайней мере к двум видам наркотиков. Об одном мы только что говорили, второй – это тот, которым торгуют дилеры в ночных заведениях. На улицах его не особо достанешь: наркотик дорогой и не всем по карману.

Но человеку, его попробовавшему, нужен только он, и никакой другой его заменить не может. Полная зависимость. Данную информацию подтвердили несколько дилеров и наркоманов. Таким образом Лим завоевывает наш рынок.

– Чего вы добиваетесь? – спросила я у Айчила и Николая. – Какое решение вопроса было бы для вас идеальным?

Они переглянулись.

– Вы хотите выселить отсюда Лима?

– Хотим, – кивнули оба.

– Или прикончить?

– Все равно. Главное, чтобы убрался.

– И в идеале прибрать к рукам его дело? Овладеть ноу-хау по изготовлению его товара?

Николай заявил, что они согласятся и на то, чтобы Лим и вся его кодла просто покинули пределы региона и все стало, как раньше. Прекратится поступление того наркотика, дилеры снова будут торговать тем, чем торговали раньше, а наркоманы и просто любители – ширяться тем, что есть. Боевики, находящиеся у них на службе, неплохо обучены и неплохо вооружены, так что вполне способны сражаться тем, что имеют, – но с такими же боевиками, а не с роботами.

Но, как я поняла, они мечтают заполучить и лаборатории Лима.

У меня как раз спросили, может ли лаборатория находиться в том доме на Фонтанке, где довелось побывать мне. Я задумалась, потом уточнила, сколько места нужно для лаборатории. Мне пояснили.

Я не знала, есть ли в том особняке подвал, но предполагала, что вполне может быть – как и в большинство домов в старой части Питера.

– Да, – сказала я Николаю с Айчилом, потом напомнила про культурный центр. Мне тут же дали задание провести там рекогносцировку. Я сказала, что переадресую это задание сыну, который уже побывал там один раз и вскоре собирается на первое занятие.

Потом я поинтересовалась у господ их мнением насчет того, куда могли исчезнуть мои молодые соседи – сын и племянник журналиста Васи.

– Я могу предположить только одно, – с угрюмым видом заявил Николай, – из них сделают боевиков. А на воровстве их просто подловили, чтобы держать этим. Возможно, их на дело отправили под дурью… запрограммировали, что ли. Но воры Лиму не нужны, ему боевики требуются.

– Но мальчишкам только шестнадцать и четырнадцать лет! – воскликнула я. – В них просто нет нужной силы, чтобы сражаться с вашими мужиками! Ни под каким наркотиком!

Николай угрюмо пожал плечами. Айчил тоже сидел с мрачным видом. Еремеич свесил голову на грудь и ни во что не вникал.

Не услышав больше никаких предположений, я поинтересовалась, почему дилеры, о которых рассказывал Айчил, больше боятся китайца, чем его. Я не сомневалась, что методы убеждения Айчил применял действенные.

– Им дэманстрировали нэпакорных, – вздохнул хозяин замка. – Тэх, кто хатэл и дальше таргавать маим таваром. Нэскалька примэрав убэдили всэх… И ани поняли, что ат таго наркотика нэт спасэния… А если тэбя насильна посадят на нэго… Все. Эта канэц. Люди баятся. И мы тэряем силу. Тэряем пазиции. Эта нэльзя дапускать! Мы далжны дэйствавать быстро. Бэз прамэдлэния.

Он помолчал немного, потом хитро глянул на меня:

– Поможэшь – азалачу. Хочэшь – этат замак падарю, что угодна падарю.

– Почему вы решили, что я могу вам помочь?

– Лим у тебя в долгу, – сказал Коля. – Он тебя принял. Ты – единственная, кто смог к нему подступиться… Таня, ты патриотка или как?

Я была патриоткой. Правда, не очень одобряла деятельность тех, с кем на этот раз выпало сидеть за одним столом.

Но сына и племянника журналиста Васи нужно вернуть домой. И прекратить одурманивание молодежи какой-то заморской гадостью. Прекратить уходы подростков из дома. А если бы кто-то прихватил моего Петьку?! И ведь он и сейчас не застрахован… Я должна сделать то, что смогу. Пусть даже в союзе с преступными авторитетами. Лучше уж наши, какими бы они ни были.

– Оставьте телефон для связи, – сказала я.

Глава 12

Айчил любезно предоставил мне возможность позвонить из своего замка домой (как-то я раньше не сообразила его попросить об этом или так возбудилась от непривычной компании, ну или обилия не пробованных ранее яств?), мои бегали большими кругами, правда, особо не волновались, доверяя Зойкиным талантам. Она уже сделала расклад, из которого поняла, что со мной все в порядке, я пребываю в мужском обществе и вернусь домой завтра. Я глянула на часы: завтра уже наступило. Все сходилось. Я же в очередной раз подивилась способностям соседки.

Айчил вручил мне сотовый телефон и показал, как им пользоваться. Я тут же представила физиономию моего начальника Олега Боярова, когда он меня завтра с ним увидит… Ну и вообще лица всех моих знакомых. В память сотового Айчил ввел все экстренные номера, по которым мне следует звонить, а я, не очень-то доверяя электронике, также попросила и бумажку, на которой их продублировала.

Домой меня отвозили на огромном черном джипе два типа из дежуривших под дубовой дверью. По пути я думала о том, что главная беда современной России – это конфликт новых русских и их машин со старыми, давно не ремонтированными дорогами. С молодняком я мило пообщалась по дороге, величали они меня по имени-отчеству и вообще были очень вежливы, показывая свои самые лучшие качества, уважение к старшим в частности.