Исчерпание возможностей наращивать капитал за счёт неоплачиваемого труда и созидательного энтузиазма русского пролетариата вынуждало правительство ставить вопрос об историческом повороте России от экстенсивного индустриального развития к интенсивному. Однако совершить такой поворот в условиях обобществлённой собственности, порождающей всевозможные и часто не зависящие от труда льготы и привилегии, не удавалось, несмотря на все предпринимаемые сверху усилия партийно-хозяйственной номенклатуры. Режим диктатуры индустриального пролетариата был по своему существу неспособным осуществлять преобразование экстенсивных индустриальных производственных отношений в интенсивные постиндустриальные производственные отношения, а индустриальную экономику в информационно-технологическую экономику, которая может развиваться лишь при вытеснении пролетариата из производства при неуклонном расширении использования труда высококвалифицированных рабочих и служащих. Единственным выходом из тупика являлось постепенное раскрепощение личной предприимчивости, личной заинтересованности в росте личной производительности труда, что не получалось осуществить без запуска рыночных товарно-денежных отношений и расширения необходимых таким отношениям политических свобод, - то есть без идеологической ревизии коммунистического мировоззрения и постепенного отказа от однопартийной диктатуры пролетариата. Демократизация и гласность, связанные с именем Горбачёва, были вызваны объективными требованиями жизни, а не произволом небольшого круга партийного руководства. И они привели страну к русской буржуазной революции, предпосылкой которой было избрание в 1989 году представителей в Верховный Совет СССР на основе свободного волеизъявления населения.
Большевизм в России произвёл ускоренное и управляемое раскрестьянивание страны, вследствие проведения политики всеохватной индустриализации столь основательное, что среди второго и третьего поколения русской городской молодёжи были полностью уничтожены традиции народных сословных общественных отношений. И уже в пятилетие Перестройки Горбачёва в среде борющихся за внутренние реформы руководителей коммунистической партии заговорили о необходимости удержания устойчивости государственной власти посредством быстрого появления в стране среднего класса. Таким образом, эпоха большевистской коммунистической Реформации подготовила русскую буржуазную революцию, как революцию полного и окончательного перехода от народных сословных общественных отношений к национальным классовым общественным отношениям.
10. Зарождение классовых отношений в России
Перестройка Горбачёва в СССР началась с постепенного отказа власть предержащих сил в правящей коммунистической партии от философии диалектического материализма и научно-методологического подхода к изучению причин общественного развития, при сохранении у них мифических представлений о социалистическом идеале общества социальной справедливости. Иначе говоря, она началась таким же образом, как происходил ревизионизм пролетарского марксизма во II Социалистическом интернационале в начале 20-го века. А именно, с отказа от диалектического материализма в пользу кантианства. В случае с Россией конца 20-го века, - с отказа от целей построения всемирного индустриального коммунизма в пользу копирования целей и программ немецкой индустриальной социал-демократии. При этом далёкие от теоретического мышления прорабы Перестройки не осознавали ни того, что они переходят с философского диалектического материализма к кантианству, ни того, что они пытаются заменить ленинизм мелкобуржуазным ремесленническим лассальянством, для которого в России не было опоры на исторические традиции.
Отсутствие в России среды средних слоёв городских семейных собственников, самих традиций идеологического обоснования мелкобуржуазных интересов связанных с производством городских семейных собственников привело к тому, что попытки удержаться на позициях социал-демократического философского кантианства, отталкивающегося от лютеранского протестантизма, и политического лассальянства оказались тщетными. Философское социал-демократическое кантианство, – к которому по причине тупика мировоззренческой мысли, философской растерянности в стране неосознанно тяготели неспособные на творческое философское мышление генеральный секретарь КПСС Горбачёв и небольшой круг его сподвижников, – в верхах советской власти стало быстро вытесняться не индустриальными мировоззрениями. С одной стороны, мировоззренческим спекулятивно-коммерческим по духу либерализмом, а с другой стороны, ортодоксальным средневековым земледельческим православием. Следствием было быстрое падение в правящих кругах партийно-хозяйственной номенклатуры России социального индустриального мировосприятия, что способствовало деморализации номенклатуры, упадку в её среде духа сопротивления не только буржуазной революции либералов, но и духа противодействия стремлению Запада разрушить индустриальную военно-технологическую мощь Советского Союза.
Нелепая попытка возродить немецкую, кантианскую по духу и содержанию социал-демократию оказалась тупиковой, не отражающей собственную традицию исторического развития. А потому она стала разрушительной в условиях северной страны, всё предыдущее цивилизационное освоение которой было обусловлено наступающей материалистической рационализацией сознания, растущей верой в основополагающее значение науки для раскрепощения производительных сил, в способность всё понять и использовать для развития государства.
На чём основывалась немецкая социал-демократия после ревизии марксизма? На кантианском подходе к познанию. Мир материален, но человеческий разум не способен понять движущие миром основополагающие вселенские первопричины. А на каких философских принципах было выстроено глобальное могущество русского советского государства? На высших достижениях материалистической философии в работах Плеханова и Ленина. Мир материален и полностью познаваем через диалектическую теорию познанию, выстраиваемую на выявлении наиболее общих закономерностей в способах экспериментального изучения природы. Отказ от таких основополагающих положений стал отказом от роли и значения науки, от сквозного смысла в ускоренном, мобилизационном развитии русского государства, которое осуществлялось со времени Преобразований Петра Великого. Чем и воспользовались сторонники чуждого познавательному познанию либерализма.
