-У тебя ушки не горят, милая? –насмешливо поинтересовался Маркус. Я закатила глаза, а потом взволнованно спросила;
-Что думаешь перебор?
-Думаю, что вполне в духе богатой, зажравшейся сучки с претензиями. –ответил он с улыбкой.
-Ужас.-засмеялась я, пока не заметила приближающегося в нашу сторону высокого брюнета.
Мое сердце оборвалось ,я быстро перевела взгляд на Маркуса, надеясь ,что мужчина пройдет мимо. Маркус заметил мое волнение и повернулся, чтобы посмотреть, что меня встревожило. И каково же было мое удивление, когда он широко улыбнулся и радостно воскликнул;
-МакГинли, засранец!
Алан так же ослепительно улыбнулся и вместо того, чтобы пожать руку Маркус, крепко обнял его.
-Беркет, вернулся, блудный сын?
Я же была в шоке и до ужаса смущена, а потому не могла сказать ни слова. Дрожащей рукой потянулась к бокалу, пока не услышала рокочущий голос прямо над ухом.
-Анна, здравствуй, дорогая!
Я прикусила губу и медленно подняла голову , встречаясь взглядом с насмешливыми синими глазами.
7
Вкус ревности
-Здравствуй, Алан! –холодно отозвалась я, даже не скрывая своего недовольства. Мне не нравится его взгляд да и ситуация в целом.
-Не знал, что вы знакомы. –удивляется Маркус, я же хочу сквозь землю провалится или послать Алана МакГинли, когда он снисходительно улыбнувшись ему, сообщает;
-Да, знакомы. И я понял, почему ты раньше прятал такое сокровище.
Я похолодела. «Да, знакомы» было сказано недвусмысленно, как и все остальное. С такой непоколебимой уверенностью, словно он познал меня во всех смыслах и понимает, о чем говорит. Посмотреть на Маркуса я не решалась. Зато метнула гневный взгляд на Алана, но он лишь приподнял бровь, как бы спрашивая; «что не так, милая?». В его взгляде читался вызов и обещание неприятностей.
В душе стала нарастать паника. Боже! Мне не хотелось, чтобы Маркус узнал о моих сомнениях таким отвратительным образом.
-Неужели?!- с неприятным смешком парирует мой бывший муж. Я нерешительно перевожу взгляд на него, и дыхание перехватывает. Столько в его взгляде горечи, презрения и ярости. Умоляюще смотрю на него, прося не думать о плохом, но знаю, что тщетно.
-Вы не против, если я присоединюсь? – спрашивает Алан и не дожидаясь разрешения, усаживается рядом со мной, я отодвигаюсь как можно дальше. Меня трясет мелкой дрожью. Не отрываю пристального взгляда от Маркуса, но он больше не обращает на меня внимания, зато сосредоточенно следит за тем, как переливается на свету вино в бокале, который он покачивает в руке.
-Мне все равно, а тебе «сокровище»? –иронично интересуется он, обращаясь ко мне.
Меня это взбесило. Все равно ему….
Знаю я тебя, Беркет. Случай с Андреем навсегда останется в моей памяти. Молюсь про себя только об одном; чтобы он не повторился. Плевать, что выставлю себя хамкой, главное сейчас избежать конфликта и показать Маркусу, что только он для меня важен, только он мне всегда был нужен.
-Вообще-то я нахожу это не слишком удобным. Мне бы хотелось обсудить многие вопросы личного характера!- сообщаю тоном, нетерпящим возражений, повернувшись к Алану. Он удивлен моей категоричностью, но делает вид ,что все в порядке.
-Анна, милая, прости, не подумал. Не злись, понимаю, такая подстава ….- многозначительно добавил он.
Вот козел! Так и хотелось врезать по его наглой роже. Хотя он все же прав; действительно подстава. Одно радует, что не клюнула на этого гавнюка. Залпом осушаю бокал вина и насмешливо парирую, хотя внутренности сводит от ужаса;
-Подстава? Не смеши! Так …чтобы развеять скуку, с кем не бывает?!
Моя бравада была воспринята Аланом должным образом, он оказался не готов к такому унижению, но его реакция меня не волновала. Главное-Беркет! Чтобы он не чувствовал себя униженным еще больше, чем есть. Только по его виду не скажешь, чтобы он вообще переживал. На лице маска безмятежности и абсолютного спокойствия. Зато Алан готов взорваться. Лихорадочно всматриваюсь в лица обоих мужчин и проклинаю себя за глупость, что поставила всех нас в такое неловкое положение.
-Беркет, ты не против, если я украду твою спутницу на танец? –ехидно спрашивает МакГинли и хватает меня бесцеремонно за руку. Я в шоке и ужасе смотрю на Маркуса. Боже, это конец всему!-проскакивает мысль, когда во взгляде Беркета мелькает бешенство, но в следующую секунду он с вежливой улыбкой, абсолютно спокойно произносит;
-МакГинли, не распускай руки-это вредно для твоего здоровья, да и ей такие манеры не по вкусу, как « друг» тебе советую. А насчет « украсть», это уж как она сама решит – свободная женщина, верно, дорогая?
Это было сказано с таким сарказмом и издевкой; в его устах « свободная женщина» звучало, как «шлюха». Меня затрясло от гнева и злости, на глаза навернулись слезы.
Вот так значит?
Знаю, что сама виновата, но обида захлестнула и я протянула руку Алану. Вышла из-за стола и с дерзкой улыбкой подтвердила;
-Да, свободная!
В данную минуту на Алана было плевать, его не существовало для меня, он был просто орудием так называемой мести; глупой, детской, мелочной. Я осуждала себя за этот бестолковый всплеск эмоций, но страх, алкоголь и напряжение туманили разум.
Смотрю на Маркуса, провожающего меня насмешливым взглядом, как бы говорящим «что и требовалось доказать!» и разрываюсь между желаниями; досадить ему или броситься в ноги, прося прощения за свой идиотизм и сомнения.
Он прерывает зрительный контакт, отвечая на телефонный звонок. Алан выводит меня на середину зала так, чтобы нас было хорошо видно Маркусу среди танцующих и словно по заказу, начинает играть танго. Мой партнер резко притягивает меня к себе, мое тело впечатывается в его. Чувствую боль, но она отрезвляет. Что я творю? Зачем провоцирую, накаляю и без того напряженную обстановку? Нужно было стразу уйти отсюда и все объяснить Маркусу, а после позвонить Алану и поставить точку в том, на что дала надежду. Да только поздно…
Мы начинаем двигаться. Чувствую его горячую ладонь на талии, другой он крепко сжимает мои пальцы. Танго танцевать я не умею, но Алан двигался уверенно, и я доверилась ему, с удивлением отмечая, как легко это оказалось сделать. Впрочем, мне всегда было с ним легко, наверно, именно поэтому в отношениях с ним я зашла немного дальше, чем с другими мужчинами за эти четыре года. Хотя «немного дальше»- не совсем то определение, проще сказать еще чуть –чуть и очередная ошибка. Не имею представления, как буду объяснять все Маркусу, также, как и Алану. Стараюсь не смотреть на него, мысленно приказывая себе начать разговор, чтобы больше не было недомолвок. У нас всего пять минут, чтобы понять друг друга. Видимо, это ясно не только мне, потому что в следующую секунду жаркое дыхание касается моего уха, лаская слух неторопливым шепотом;
