разыграться самой.
— П-п-прости, — проблеял тоненький голосок.
— Ты не стоишь ее и мизинца. Пошла вон!
— Ру… Руслан П-петрович…
— Даю тебе пять минут, чтобы собрать свои вещи, раз уж ты сегодня в офисе. И чтобы потом духу твоего здесь не было. В понедельник я распоряжусь, документы на увольнение и окончательный расчет получишь по почте. И не дай бог когда-нибудь увижу рядом с Дашей. Я ей сам все объясню. По поводу «вашей дружбы», — на последних словах ядовитый сарказм в ухмылке.
Разговор был закончен. Боясь дальше испытывать терпение шефа Юлька бросилась к лифту. Сгорбленная, тоненькая фигурка не вызвала во мне сочувствия. Мне ее было не жаль. Жаль нашей внезапно зарождавшейся дружбы. Волна новой боли от предательства всколыхнулась где-то изнутри, стремясь вырваться наружу. Непрошеные слезы стали пощипывать глаза. Черт. Сквозь соленую влагу смотрела на жесткое лицо супруга. Таким незнакомым он мне сейчас показался. Холодный, непроницаемый взгляд карих глаз — пощады и снисхождения не жди, крылья носа чуть трепетали, что выдавало внутренний гнев, губы плотно сжаты в хищном изгибе. Но едва взгляд наткнулся на меня — я осторожно вышла из-за угла и сейчас беспомощно стояла посреди коридора — как в темной глубине вспыхнули золотистые искорки тепла, изгиб губ смягчился, и все лицо словно преобразилось.
— Мне так жаль, — стремительный рывок ко мне. Надежные руки сомкнулись вокруг, словно защищая ото всех. Я всхлипнула и вжалась в Руслана. — Не плачь, прошу. Она того не стоит. У нас все будет хорошо, — Я кивнула, пыталась что-то сказать, но спазмы в горле мешали. Крепко меня задело Юлькино двуличье. Меня чуть-чуть отстранили, по лицу запорхали горячие губы, стирая горькие слезы, но от этой нежности они побежали только быстрее. — Хорошая моя, успокойся. Забудь обо всем. Я с тобой, — меня подняли на руки. Мы снова оказались в кабинете. Руслан опустился на большой, кожаный диван, устроив меня у себя на коленях. Прижав к груди, убаюкивал словно ребенка.
Слезы постепенно высыхали, оставляя в груди тугой комок. Я всхлипнула последний раз и затихла. И непрошеные мысли затеснились в голове, жужа как назойливые пчелы.
— А может… — и смолкла, вдруг испугавшись того, что хотела сказать.
— Что? — с участием склонился ко мне Рус заглядывая в глаза.
— Может, Юлька была права? — выпалила, и снова спряталась на груди мужа, чтобы не смотреть ему в лицо.
Минута абсолютной тишины, только стук сердец на двоих и общее дыхание.
— Ты до сих пор не поняла, что значишь для меня, — не вопрос, утверждение, с грустью. Мужские объятия чуть ослабли, позволяя мне выпрямиться. — Один твой взгляд с лихвой компенсирует все тревоги и переживания. Один лишь поцелуй и целый мир летит в бездну, потому что нет ничего важнее твоих губ. Когда ты рядом, все вокруг вспыхивает немыслимыми красками и моя душа поет. Ничего подобного я никогда не испытывал, только с тобой, — мужской голос прервался от переизбытка чувств. — Не представляю жизни без тебя.
— А я без тебя, — прошептала на ухо, обвила шею любимого, лизнула мочку и чуть втянула нежную плоть. Послышался со свистом втянутый воздух, и в ответ горячий шепот:
— Только ты, никакая другая мне не нужна. Никогда не смей сомневаться в себе, во мне, в нас. Ты и Ванька — моя семья.
От подобных слов я снова разревелась. Внутренне выругалась и решительно вытерла мокрые щеки. Все хватит, успокаивайся давай, приказала сама себе.
— Вот до чего ты меня довел, — с напускной обидой воскликнула в изумленные глаза мужа. — Я становлюсь какой-то истеричкой.
— Я любую тебя люблю, — мгновенно успокоил меня супруг.
Хмыкнула и снова уткнулась в родное плечо.
Тишина, абсолютная, уютная. Не хотелось больше ни о чем думать, говорить. Но пришлось.
— А теперь у меня к тебе очень большая просьба, — тоном, каким обратился ко мне Руслан, сразу насторожил. Я подобралась и внимательно посмотрела на мужа. — Я хочу, чтобы вы с Ванькой уехали из города.
— Зачем? — вырвался вопрос, но я уже и сама догадалась с ответом. Соскользнула с колен, выпрямляясь. — Нет, я не останусь в стороне!
Руслан поднялся следом, притянул к себе.
— Вы будете далеко и в безопасности, так я смогу быстрее разобраться с Альбертом, — на удивление спокойный голос. Поглаживая меня по спине методичными движениями, рука спустилась ниже, прошлась по ягодицам и снова поползла выше, до самого основания шеи, обхватила затылок, мягко массируя его. Это что, техника воздействия такая? Хмыкнула про себя, блаженно закатывая глазки. Приятно, черт возьми. Очень приятно. К первой руке присоединилась вторая, пересчитав каждый позвонок, невыносимо медленно ползла вниз. Одежда стала мешать, хотелось большего. Хотелось почувствовать разгоряченной кожей шероховатые подушечки мужских пальцев, ток прикосновений, разливающийся по венам. Сорвав приглушенный стон с моих полураскрытых губ, Руслан, вовлекая в водоворот поцелуя, настойчиво провел языком по влажной нижней половинке. Его горячее дыхание обожгло. Перехватив инициативу, сжала мужское лицо в ладонях, углубляя поцелуй.
Наконец, когда мы с трудом оторвались друг от друга, оба с трудом дышали и смотрели с поволокой в глазах.
— Это твой способ меня уговорить? — игриво выгнув бровь, спросила с иронией.
На меня смотрели без ответной смешинки в глазах, очень серьезно и задумчиво.
— Сделай, как я говорю. Не упрямься котенок, прошу.
Вспомни, что случилось в прошлый раз, когда ты решила действовать самостоятельно. Это не было произнесено вслух, но витало в воздухе. Выдернула свои ладони из мужских рук и отошла. Противоречивые эмоции закружили в волнительном потоке. Я понимала, Руслан хочет быть уверен, что я не пострадаю. Только так тяжело было оставлять его здесь. Ведь я буду чертовски волноваться. Вот именно, и наворочу дел. Без меня у него будут развязаны руки, гораздо проще и свободней станет действовать. Все это началось из-за меня и не будь я в качестве «благодарного зрителя» Альберту не для кого будет играть. Дальнейшая борьба перестанет доставлять ему столь уж острое удовольствие, а не получая удовлетворения от своей задумки быть может он сам отступится. Хоть маленькая, но была надежда на это. Так я рассуждала, пока не взглянула на мужа — хищник, подобен тому, что я видела в Альберте. Руслану и не нужны уступки, он накажет врага, ступившего на его территорию, посмевшему покуситься на его жену. Два хищника сойдутся в схватке и победит сильнейший, так заведено в природе и так будет. Вздрогнула от неожиданности, но от сердца тут же отлегло. И в то же время Руслан был совершенно другим. И чувства вызывал во мне совершенно противоположные. Вместо тревоги и желания держаться подальше,
