Читаем без скачивания Дилетант галактических войн - Михаил Михеев

А вот третий, тот, которого решили брать, что называется, живьём, показывал вначале чудеса прыти, улепётывая из зоны боя. Скорость его заметно превосходила остальные корабли избиваемого флота и почти не уступала скорости преследующего его эсминца. Он, пожалуй, сумел бы уйти, если бы его обстреливали, что называется, на общих основаниях. Но за ним охотились персонально, и, как и для каждой персональной дичи, ему был выделен персональный охотник.

Гонка продолжалась минут пять, не меньше. Очень долго, остальных догоняли за секунды. Однако командир «Стремительного» не только хотел выполнить приказ, он, подобно многим молодым офицерам, сам вошёл в раж и, выжав из двигателей своего корабля всё возможное и невозможное, настиг-таки чужой корабль, пользуясь преимуществом маскировочного поля, зашёл с борта и дал предупредительный залп поперёк курса.

Кто бы ни был на мостике чужого корабля, ему нельзя было отказать ни в уме, ни в решительности. Моментально оценив свои шансы уйти, он развернул корабль в сторону, откуда был открыт огонь, и дал залп. И вот тут-то экипаж эсминца ощутил на собственной шкуре второй (после скорости) сюрприз, который преподнёс им неизвестный противник.

Выходцы с Земли уже успели привыкнуть к неуязвимости, которую даёт им техника имперского производства, к несокрушимости силовых полей и мощи огня… Опасная, как оказалось, привычка. Залп противника был всего процентов на пятнадцать-двадцать менее мощным, чем залп самого эсминца. В упор, почти не растеряв энергию, он пробил силовое поле «Стремительного» и поразил борт эсминца.

Взрывом у корабля вывернуло полборта, снесло внешние антенны и вдребезги разнесло штурманский пост. Три человека, находившиеся там, погибли мгновенно. По идее за первым залпом должен был последовать второй, но артиллеристы эсминца не подкачали и успели ответить. Хотя и сильно ослабленный из-за повреждений, залп эсминца достиг цели — поле противника было, мягко говоря, несерьёзным. Повреждённый корабль форсировал двигатели и понёсся прочь мимо потерявшего ход эсминца, однако уйти ему не удалось — к месту боя полным ходом шёл имперский линкор.

Ковалёв с белым от ярости лицом смотрел на медленно приближающийся вражеский корабль. Двигатели того работали на форсаже, что было легко различимо по спектру выхлопа, в котором ясно видны были следы сгорающего металла дюз. Однако линкор, плод многолетней селекции идей и технологий древней империи, был быстроходнее и неотвратимо настигал свою жертву. Экипажу чужого корабля было сейчас сложно позавидовать. Погибшие на «Стремительном» были первыми потерями землян в этой войне, и, хотя войн без потерь не бывает, первые потери всегда самые тяжёлые. В результате Ковалёв был намерен преподать всем такой урок, чтобы стало ясно: причинивший вред землянину подписывает смертный приговор и себе, и всем родным до седьмого колена.

Легко нагнав вражеский корабль, орудия «Громовой звезды» аккуратно подавили его батареи, затем отстрелили дюзы, заставив корабль потерять ход, и точными выстрелами вышибли сразу несколько люков. Поле подавления линкора накрыло чужой корабль, и теперь дело было за абордажниками. Ковалёв, уже одетый в боевой скафандр, взял шлем, напялил его на голову и, заняв своё место в боте, скомандовал:

— Ну что, мужики, поехали. Патронов не жалеть…

Глава 13

Абордаж производился классически, в точности по уставу. Устав, кстати, иногда оказывается очень неплохой штукой, особенно с учётом того, что включает в себя опыт многих поколений и написан, что бы там ни говорили, кровью. Тем более устав имперского спецназа…

Боты один за другим швартовались к бортам чужого корабля, как раз напротив выбитых попаданиями люков. Стандартная тактика — внешнюю броню даже самого вшивенького корабля на раз не прогрызёшь, она рассчитана на куда более серьёзные воздействия, чем ручное оружие, вышибные заряды или даже мелкокалиберные пушки ботов. А если проникнуть внутрь, там ситуация меняется. Слабенькие по сравнению с внешней броней переборки, как правило, вскрываются моментально. Поэтому во все времена тактика десанта, идущего на абордаж вражеского корабля, сводилась к проникновению на борт или через пробоины, или через открытые люки. Бывало, кстати, и такое — если штатные имперские военные хакеры могли перехватить контроль за какими-либо управляющими контурами вражеского корабля. Сейчас, впрочем, был не тот случай.

Почти синхронно из стыковочных узлов ботов выдвинулись гофрированные шланги-кессоны. Раз — и они намертво прикрепились к бортам корабля, окружив пробоины плотным кольцом. Два — по периметру выступила пена, мгновенно заполнив все пустоты. Три — пена затвердела, кессон стал герметичен. Четыре — поток воздуха заполнил кессон, уравняв давления.

Тяжело бухая металлическими сапогами боевых скафандров, десантная группа (все суперы, которые были на флагмане, и, соответственно, вообще все) занялась привычным, многократно отработанным делом. Судя по ощущениям, генераторы гравитации корабля ещё работали, что заметно упрощало дело, и, хотя она, судя по ощущениям, была чуть меньше земной, двигаться это не мешало.

Пройдя по развороченному взрывом тамбуру, Герасимчук, штатный сапёр группы, ловко наложил на уцелевший внутренний люк вышибной заряд и ещё одно ноу-хау имперского десанта, в то время как остальные устанавливали напротив гранатомёт. Пых! Выбитый направленным взрывом кусок металла улетел внутрь корабля, и в люке образовалась маленькая, сантиметров двадцати в диаметре, дырочка.

Всё правильно. Можно, конечно, вышибить к чертям весь люк — и что? Наверняка за ним есть некое помещение, в котором уже сидит комитет по встрече, сжимая в руках стволы всех калибров, и напряжённо ждёт, когда же абордажники полезут в эту узкую дыру. Люк ведь невелик. Даже если вывернуть кусок переборки, чтобы сделать отверстие пошире, всё равно в нём будет не развернуться, и десантник, который полезет первым, будет представлять отличную зеленовато-стальную мишень на белом (или какой он там у них) фоне. Стрелять по нему будут из всего, что возможно, и совсем не факт, что не слишком мощное силовое поле скафандра и его броня выдержат град попаданий.[17] Неизвестно ещё, что там у обороняющихся за оружие. Подбитый эсминец — хороший пример того, как опасно зарываться и считать себя всемогущим лишь на основании того, что пользуешься имперским оружием, а, как известно, от мании величия до мании преследования — один шаг! Можно было, конечно, погнать вперёд боевого кибера, но зачем терять хорошую машину? Значительно проще и эффективнее было воспользоваться главным оружием солдата — головой, что древние имперцы, разрабатывающие тактику абордажных действий, и сделали.

Поэтому тактика абордажа была чуточку другой. Негромкий «бабах», сопровождающий пробой двери, сменился коротким «пуфф» — это гранатомёт аккуратно забросил в отверстие плазменную гранату. Затем с сочным чмоканьем сработало ноу-хау — маленький кибер, закрепившийся на вакуумных присосках на двери аккурат около отверстия, ловко прикрыл её броневой заслонкой и намертво прижал. Две секунды спустя с той стороны, куда улетела граната, рвануло, да так, что вздрогнул, казалось, весь корабль. Впрочем, так только показалось.

Плазменная граната — очень простое устройство: порция высокотемпературной плазмы, сжатая внутри мощного электромагнитного поля, а генератор его — в самой оболочке. После выстрела через три секунды (ну или как настроишь) генератор отключается, поле исчезает, и плазма вырывается на свободу. Так и произошло сейчас — граната рванула, и за переборкой было больше пяти тысяч градусов. Впрочем, всего секунду, потом температура стремительно пошла на спад.

Теперь можно было заходить. Конечно, там у кого-то тоже мог быть боевой скафандр, но даже если и так, все сенсоры его сейчас были нейтрализованы. Впрочем, стоило поторопиться. Аккуратно сняли кибера-затычку, не пропадать же добру. Заложили вышибной заряд по периметру, отошли подальше. Бухнул взрыв, выбивая на сей раз весь люк, и Ковалёв первым шагнул в пролом.

И с трёх других ботов одновременно с ним (а может, чуть раньше или чуть позже, не всё ли равно) точно так же шагнули командиры других абордажных групп.

Помещение было обожжено адским огнём, вся органика, похоже, выгорела, но особенных повреждений типа расплавленных переборок не было — слишком коротким было воздействие температуры. Но тем не менее сопротивления не оказывалось, а значит, дело своё граната сделала, дорогу группе расчистила.

Помещение было не слишком длинным, но узким, как кишка. Скорее это был участок коридора с таким же люком в конце, как тот, что они только что вышибли. В принципе можно было бы вышибать и его, но всегда существовала вероятность, что у противника имеется грамотный офицер, который успел отвести своих людей с первой линии или просто их туда не ставил. В этом случае, вероятнее всего, засада будет за этим люком. Вернее, могла бы быть — свои штурмовые действия имперцы повторили в точности, разнеся и второе помещение.