Читаем без скачивания Герои среди нас(сборник) - Владимир Пашинин

Вокруг шел бой, но неподалеку от перекрестка лесных дорог, где расположилась оперативная группа штаба гвардейского полка, было спокойно. У ящика со штабными документами в наспех вырытом окопчике лежал раненный в голову командир полка Герой Советского Союза подполковник Климов. Рядом расположились командир роты связи лейтенант Самаркин и командир полковых разведчиков младший лейтенант Наклонов.

Телефон молчал, хотя Самаркин беспрестанно вызывал комбата первого. Но первый не отзывался.

- Не нравится мне эта тишина, - сказал Климов и обратился к младшему лейтенанту, юноше, совсем недавно сменившему погоны сержанта на офицерские. - Выдвинься к развилке и приготовься к бою. Проверь связь.

По линии ушел разведчик.

Подождали. Он не возвращался. Отправился другой.

Вскоре мокрый, весь в снегу, боец скатился в окоп. Он нашел своего товарища лежавшим ничком в сугробе. В спине у него торчал фашистский штык…

- Они здесь, рядом! - с трудом переводя дыхание, докладывал разведчик. И почти тут же передали с дозорного поста: "Идут!".

Фашисты приближались. Когда по ним хлестнул ливень свинца, они бросились врассыпную и залегли. Кто знает, может быть, фашисты решили, что перед ними рота, а то и батальон.

Наших же было едва больше десятка. Горстка храбрецов и половина из них - совсем юноши. Молод был и командир. Чуть больше двадцати лет прожил на свете Юрий Наклонов. До войны учился в Херсонском мореходном техникуме, плавал на паруснике "Товарищ", с увлечением занимался спортом. И вдруг - война. Его направили в военное училище. Но доучиться и там не удалось - уехал на фронт сержантом. Он сражался под Сталинградом, был ранен, десятки раз ходил в атаку, брал "языка". Теперь он знал, что такое война. И чувство страха было знакомо ему. Но за время, проведенное на фронте, Юрий научился побеждать его, привык смотреть смерти в глаза.

…Бой не утихал. Потерян счет отбитым атакам. Ручной пулемет Наклонова раскалился так, что его то и дело приходилось остужать снегом. Кончались патроны, у каждого оставалось по одной-две гранаты.

"Скорей бы ночь, - думал Юрий, - тогда наступать побоятся", - это он знал по опыту.

И действительно, натиск немцев стал ослабевать, а затем они и вовсе затаились.

Бойцы перетряхнули вещмешки, надеясь найти что-нибудь съестное. Несколько сухарей да кусок рафинада поделили поровну…

И вдруг с левого фланга: "Немцы!". До полной темноты они решились на отчаянную атаку. Под покровом сумерек подкрались незамеченными, а затем рванулись во весь рост, стреляя на бегу.

- Патроны беречь! - приказал Наклонов.

Врага встретили гранатами и коротким прицельным огнем. Лежа за пулеметом, Юрий отражал атаку на левом фланге, где немцы наседали особенно яростно, и лишь в последний момент заметил в десятке метров перед собой эсэсовца. Огромный, в волочащейся по снегу шинели, тот, прежде чем свалиться, успел метнуть гранату. Наклонэв услышал звонкий треск, всем телом ощутил горячий удар воздуха и на секунду потерял сознание.

Первое, что увидел очнувшись, - расщепленная у самого основания береза. Это она заслонила Наклонова от осколков своим тонким телом. А вокруг шел рукопашный бой. Отбросив ставший ненужным пулемет, с пистолетом, Юрий кинулся на помощь товарищам. Одного, второго фашиста уложил в упор. Нажал на спуск в третий раз - ничего. Кончились патроны.

Разведчики дрались отчаянно. Прикладами автоматов, ножами, пустили в ход саперные лопаты. Слышались лязг железа, короткие вскрики, тяжелое дыхание.

Юрий видел, как старший сержант Яковлев, подняв автомат над головой, с силой опустил его на каску укутанного в бабью шаль детины, как боец Карпов ударом ножа поверг наземь другого фашиста. Все это он видел - отчетливо, так, как видят в бою бывалые разведчики.

И откуда-то сбоку: "Лейтенант!".

Рывком обернулся. Тесак, занесенный над головой, глаза эсэсовца, полные звериной злобы и животного страха.

Секунда? Нет, ничтожная ее доля решила исход поединка.

А передышки нет. С треском лопается на спине шинель, нестерпимо болит рука, перебитая осколком снаряда еще под Сталинградом.

Левой снизу в квадратную челюсть, как учили его когда-то в боксерской секции херсонской мореходки, ногой в живот… Еще один враг на снегу. И тут словно из-под земли перед ним вырастает эсэсовец - невысокий, кряжистый. Юрий едва успел увернуться от тяжелого кулака, как получил удар в живот.

"Врешь! Не сдамся!" - и, улучив момент, перехватил вытянутую в ударе руку, резко дернул на себя и бросил врага на землю…

Пусть не обижаются на него первый тренер по боксу и преподаватель рукопашного боя из военного училища - Наклонов в эти минуты не помнил о них. Но вспомнил потом, когда затих этот короткий страшный бой, когда израненные разведчики, не в силах держаться на ногах, сидели на снегу. Только тогда Юрий Наклонов особенно остро осознал, чем обязан он этим людям, своим наставникам. Обязан тем, что помогли ему закалить характер, волю, тем, что в мышцах его оказались сила и ловкость, о каких сам не подозревал, тем, что научили они его не сгибаться, держаться до конца, наконец, обязан жизнью.

Неподалеку вповалку лежали уцелевшие фашисты. Пленные. Их больше двух десятков. Примерно столько же осталось на месте схватки. Фанатики-убийцы из мотобригады СС "Валония" оказались бессильными выдержать схватку с горсткой храбрецов, в несколько раз уступавших им числом, но превосходивших отвагой, физической силой, ловкостью, воинским умением.

Когда подошли наши, - удивились несказанно.

Сильны, рукопашники! Ничего себе, накрошили!

Только через несколько месяцев, когда гвардейская армия уже сражалась в Румынии, пришли награды за памятный рукопашный. На груди у молодого командира Наклонова рядом с другими наградами засиял орден Боевого Красного Знамени.

…С полковником Юрием Ивановичем Наклоновым мы встретились на Военном дважды краснознаменном факультете физической культуры и спорта при Ленинградском институте имени П.Ф. Лесгафта. Сейчас он кандидат педагогических наук, доцент, начальник той самой кафедры, где наряду с другими дисциплинами слушатели овладевают приемами рукопашного боя. Вместе листаем книгу "От Сталинграда до Вены", изданную еще в начале 1945 года. На одной из страниц под рубрикой "Герои армии" небольшой рисованый портрет и короткая подпись под ним: "Гвардии лейтенант Наклонов. Уничтожил в рукопашном бою 20 гитлеровцев".

- Ну, здесь слегка переборщили, - говорит полковник. - Никто из нас убитых, конечно, не считал. Не до этого было. Но дрались здорово! Ребята были отличные - крепкие, выносливые, в большинстве своем спортсмены, значкисты ГТО. А как разведчики, они еще прошли специальную подготовку, овладели навыками рукопашного боя, борьбы самбо. Словом, люди были что надо…

После войны Юрий Иванович окончил Военный институт физической культуры и спорта имени В.И. Ленина, был адъюнктом, преподавателем, защитил кандидатскую диссертацию. Много сил и времени отдавал спорту. В 1950 году капитан Наклонов стал первым чемпионом Вооруженных Сил СССР по офицерскому многоборью. Удачно выступал в соревнованиях по гимнастике, фехтованию, преодолению полосы препятствий.

Сейчас полковнику Наклонову 46 лет. Высокий, худощавый, стройный. Несколько раз в неделю выходит на хоккейную площадку и, право, мало в чем уступает своим гораздо более молодым коллегам-слушателям. Продолжает он заниматься и гимнастикой. А дома - рисует. Картины его знакомы, пожалуй, лишь друзьям, но одна сторона творчества Наклонова известна многим. Все массовые выступления армейских спортсменов на крупнейших праздниках, в том числе и на спартакиадах народов СССР, сначала были воплощены полковником Наклоновым на листах ватмана. Долгие годы он неизменный художник-конструктор выступлений гимнастов и рукопашников, создатель эскизов разнообразных снарядов, макетов ракет, что взмывали в прозрачное небо Лужников.

Но главное - он офицер-преподаватель. Ведь какой бы могучей ни была современная военная техника, требования к физической подготовке солдат и офицеров, к их умению не сплоховать в единоборстве с противником по-прежнему остаются высокими. Учить воинов в совершенстве владеть разнообразными приемами рукопашного боя - дело почетное, жизненно необходимое. Он, полковник Наклонов, лучше других знает это.

Б. КОНЬКОВ

Юные годы этой простой русской девушки ничем не отличались от юных лет многих ее сверстниц. Родилась в трудовой семье в 1918 году. Окончила среднюю школу. Вступила в комсомол. Весь Остров знал Клаву Назарову. Старшая пионервожатая, сама недавно со школьной скамьи, была душой и запевалой ребячьих дел. Веселая, кипучая, чуткая и отзывчивая, она умела увлечь за собой ребят, которые делились с ней самым сокровенным, видели в ней верного товарища и единомышленника.