— Я ничего не могу тебе рассказать, потому что мне Скай тоже ничего не поведала.
— Ты мне как-то сказал, что не знаешь, где Скай, но я вскоре понял, что ты врешь. Глаза Много Когтей засветились гневом.
— Я защищал ее.
Он выдвинул вперед челюсть, даже несмотря на то, что ему пришлось признать правоту слов Мэтта.
— Да, я знаю и не могу сказать, что в чем-то тебя обвиняю. Это напоминает мне… — Мэтт полез двумя пальцами в карман куртки и через некоторое время извлек оттуда то, что искал, — Вот, посмотри, у меня тут есть кое-что для тебя»
Много Когтей секунду колебался, затем взял маленький металлический предмет, подозритсльно глядя на протянутую ему ладонь. Шаман пристально разглядывал эту вещицу.
— Что это такое, Риордан?
— Разве ты не узнаешь. Много Когтей? Это пуля, которую Скай вытащила из моей ноги. Я подумал, что надо тебе ее вернуть… Ведь она твоя.
Много Когтей повертел в своих длинных пальцах пулю и, прищурившись, снова взглянул на Мэтта.
— Откуда ты это знаешь, Риордан?
— Я не был уверен.. до последней минуты. Поняв, как легко дал себя провести. Много Когтей почернел от злости, еще крепче стиснул зубы, но ничего не сказал.
— У меня возникло подозрение, и я устроил для тебя ловушку, — продолжал Мэтт. — Что же я мог сделать, если ты шел туда прямиком? Я не думаю, что в этих местах слишком много таких старых ружей Спенсера, как те, что есть у тебя. Такое оружие выпуска времен войны предназначалось для 56-го калибра. Но чаще всего используют патроны 52-го калибра. У большинства теперешних ковбоев винчестеры и кольты, то есть 44-й, 40-й калибр. Их предпочитают и владельцы ранчо. Кроме того, в меня стрелял только один человек. Если бы за меня взялись те ковбои, то я был бы уже мертв. Я начал вычислять, кто же пытался убить меня. Я думал об Алом Небе, но у нее нет оружия. И, конечно, я засомневался, что она может так резко изменить свое отношение ко мне: сначала стрелять, а потом спасти мне жизнь. И потом я подумал о тебе. Но на один вопрос у меня пока нет ответа.
— На какой, Риордан? — спросил раздраженно Много Когтей, все еще вертя пулю в обветренных пальцах.
— Почему ты помог Алому Небу спасти мне жизнь, если хотел, чтобы я умер?
И снова шаман уверенно поднял голову и гордо расправил плечи.
— Потому что она попросила меня об этом, и я не смог ей отказать.
— А зачем ей понадобилось спасать меня? Много Когтей пожал плечами:
— Кто может понять, что у женщины на уме?
Шаман стрелял в него, но Мэтт не боялся его. Он почувствовал, что тот не попытается еще раз убить его, пока Мэтт сам не спровоцирует его.
— Скай дорога тебе, так ведь. Много Когтей?
— Она мне как дочь.
Внезапно между деревьев, окружающих луг, появилось какое-то светлое пятно, и это сразу привлекло внимание мужчин. Эсуп радостно выпрыгнул из зарослей, тут же подбежал к Много Когтей и застыл, в ожидании дружеского шлепка, а затем принялся обнюхивать мешок с провизией.
Через некоторое время мужчины увидели, как по направлению к ним грациозно шла Скай, как прелестная мифологическая богиня. Сердце Мэтта учащенно забилось, и он снова почувствовал себя полным сил, как это случалось всегда, когда она находилась рядом. Когда Скай подошла к ним, Мэтт уже успели забыть, о чем они только что разговаривали с Много Когтей. Девушка так посмотрела на Мэтта, что его сердце готово было выскочить из груди. Но она направилась прямо к Много Когтей и нежно обняла его в знак приветствия.
— Пойдем в пещеру, — предложила Скай. — Я приготовлю что-нибудь поесть, и мы сможем спокойно поговорить.
Она двинулась вверх по горе, в которой находилась пещера. Мэтт с трудом поднялся на ноги, оперся на костыль, разочарованный тем, что девушка лишь едва взглянула на него. Много Когтей посмотрел ей вслед, поднял мешок и перекинул его через плечо. Он нахмурился и стал похожим на старушку-землю, на которой за миллионы лет оставили неизгладимый след ветры, вода и солнце.
— Тебе не о чем беспокоиться. Много Когтей, — сказал Мэтт. Я не скажу ей, что ты стрелял в меня.
Много Когтей скользнул по Риордану взглядом своих черных глаз, в которых светилась подозрительность и даже презрение:
— Это очень благородно с твоей стороны, Риордан. Но знай… Если ты хоть чем-нибудь обидишь ее, я точно убью тебя. И в следующий раз не уйду, пока канюк не выклюет тебе глаза.
— Я в этом не сомневаюсь. Если бы я смог обидеть Скай, ты имел бы полное право убить меня.
Это ласковый шепот дождя,
От прикосновения которого
распускаются первоцветы.
8
Скай определяла время по цветению полевых цветов и появлению почек на кустах. Календарем она никогда не пользовалась. Девушка лишь знала, что наступило лето, а Мэтт все еще был с ней.
Прошел уже почти месяц с тех пор, как она извлекла пулю из его ноги. Рана была еще воспалена, но довольно быстро заживала, и он уже чувствовал себя гораздо лучше. Мэтт больше не говорил об отъезде, да и она тоже об этом не упоминала и вынуждена была признать, что ей совершенно не хотелось снова жить в полном одиночестве, которое воцарится здесь, в горах, как только Мэтт уедет, в одиночестве, которое похоже на белое безмолвие зимой.
Одно беспокоило Скай: до того, как Мэтт появился, это одиночество совсем не тяготило ее, она принимала его как должное, с завидным смирением.
Всадники, которые однажды побеспокоили их, больше не появлялись. Девушка знала, что они искали ее, и никак не могла понять, почему Мэтт сказал, что это не они стреляли в него. Если не они, то кто же тогда?
У Мэтта вошло в привычку каждый день выходить из пещеры, навещать Солджера и потом возвращаться обратно. Он пытался помочь ей, чем мог, настаивал на том, чтобы «отработать расходы по его содержанию», но ходить на охоту пока не мог. Мэтт слишком шумел своим костылем и распугивал всю дичь.
Первое время Мэтт просил Скай ходить к Солджеру вместе с ним, но она всегда отказывалась, ссылаясь на то, что у нес слишком много дел. А это было действительно так. Лето приходило в горы совсем ненадолго, а потом снова наступала зима. Если Скай хотела выжить в эти долгие холодные месяцы, ей надо было навялить мяса, собрать лечебные травы, выдубить кожу на одежду, выкопать корни и засушить их.
Мэтт уходил к своей лошади надолго, но даже несмотря на то, что путь был достаточно долгим, он мог бы возвращаться гораздо раньше. Скай чувствовала, что он задерживается намеренно. Сначала она была благодарна ему за это, но вскоре это начало раздражать се.
В этот день девушка возвращалась от озера с дичью в руках. В ее силки попали два кролика. У них был великолепный теплый мех, из которого можно сшить теплую одежду.
