тяжести. Элойд физически никак не влиял на пэра, стоящего перед собой и выпучившего глаза так, что они, казалось, вот-вот вылезут из орбит, только приказал молчать, приложив палец к его губам. Лорен же пристально смотрел на своего брата, с каждой секундой сильнее надавливая на кинжал, приставленный к горлу Эриксона.
— Лорен, стой, не надо, не убивай его, — я вскочил с пола и ринулся к парочке, застывшей возле стены, чтобы предотвратить вот-вот совершившееся братоубийство. Выглядело это, наверное, довольно нелепо, как я на ватных негнущихся ногах пересекаю половину комнаты из центра, где до этого валялся на голом и холодном полу, по зигзагообразной траектории. Качало меня знатно, хорошо еще не от стены к стене. Благо, пока я героически ковылял до своего Первого дружинника, ничего серьезного не произошло, и я, чтобы не выдумывать ничего нового, просто повис на Лорене и отодвинул его руку с кинжалом от горла еще более спокойного, чем Тень, Эриксона. Лорен на удивление не сопротивлялся и позволил отвести руку. Он только непонимающе смотрел на меня, а я покачал головой. — Не надо. Я объясню, потом, просто поверь мне.
Он кивнул, показывая, что понял меня, очень аккуратно высвободил свою руку из моей нетвердой хватки, и, отвернувшись от брата и от меня, точным движением метнул все еще находящийся в руке кинжал прямо в горло пэра Харьера. Тот схватился за рукоять словно хотел его вытащить, и, захрипев, грузным мешком рухнул на пол, засучив ногами.
— А это зачем было делать? — Элойд, вынув кинжал Лорена из тела мертвого мужчины, присел на корточки и внимательно его осмотрел, после чего, вытерев кровь об одежду пэра Харьера, поднялся и протянул оружие бывшему Магистру рукоятью вперед. Лорен молча забрал кинжал и направился к остальным, больше не глядя ни на меня, ни на своего брата.
— Лишний свидетель, — он философски пожал плечами, немного запоздало отвечая Элойду, одновременно переступая через тело, и подошел к мужику, которого все еще не слишком уж и жестко держали двое моих дружинников. Кстати, а почему я не вижу Айзека? Надеюсь, что с ним все в порядке.
— Тайрон, — Лорен протянул ему руку, которую Тень в ответ довольно спокойно пожал. От такого поведения своего Первого дружинника я просто потерял дар речи. Он что не видит, в каком я нахожусь состоянии и даже не догадывается, кто в этом виноват? Вот кого надо было сразу же с порога крошить в салат, а не глотку пэра Харьера резать, просто потому что я не дал убить брата. А с дочерью вышеупомянутого пэра я после такого «досадного несчастного случая» совершенно не хотел объясняться. Оставалось надеяться, что она спокойно живет сейчас в Аувесвайне и даже не думает о том, чтобы наведаться в эту клоаку — Сомерсет. Вот где ей совершенно нечего делать.
— Лорен, — Тайрон говорил ровно, пристально глядя на бывшего Магистра. — Я все сделал, как мы договорились. Отпусти меня, как обещал.
— Тайрон, ты же понимаешь, что после всего этого, — Лорен обвел свободной рукой камеру, в которой стало как-то удивительно тесно, — на тебя начнется охота, — он все еще не выпускал руку своего коллеги по цеху, так же пристально глядя ему в глаза. Складывалось ощущение, что они разговаривали как-то иначе, а все произнесенные фразы были только для отвода глаз, либо для таких олухов вроде меня, которые ничего не понимают в этих обменах взглядами.
— На каждую Тень на Дариаре сейчас ведется охота. Я связан магическим контрактом и не могу скрываться, мне положено оставаться на виду, чтобы любой мог выйти на меня для заключения договора. Это особо подчеркивается в моем контракте. Из всего отряда в живых остался я один. Нас вырезают, как скот, заменяя обычными разбойниками с улицы. И мы мало что можем противопоставить объединенным силам магов Совета. Совет же просто начал нас бояться, после твоего демарша, хотя на Гарнизон ты, как и я, и многие другие уже не работаешь. Если ты разорвешь привязку к Ложе, я могу хотя бы за себя постоять, просто скрываясь. Есть места на Дариаре, где меня никто не найдет, — Тайрон, разжал пальца и выпустил руку Лорена, которая безвольно повисла, словно у него закончились силы. — Ты обещал мне, Магистр.
Лорен напряженно что-то обдумывал, между бровей у него залегла глубокая складка. Он нахмурился еще больше, прежде чем кивнуть.
— Я не Магистр, Тайрон. Уже нет, как нет и моей Ложи, моего детища, — в его голосе прозвучала горечь. — Но, если ты считаешь, что мое слово поможет тебе скрыться, то так тому и быть. Я Лорен Райс, глава Ложи Убийц, разрываю магический контракт между Ложей и Тайроном Фаррелом, тем самым освобождая от всех обязанностей перед Ложей и ее главой, отныне и навек. Все ты можешь идти, ты свободен идти куда ноги понесут.
Вокруг Лорена и Тайрона возникло очень странное красноватое сияние, которое окутало их словно кокон на мгновение скрыв от взгляда присутствующих при ритуале, и практически сразу исчезло. Тайрон поклонился своему, теперь уже точно бывшему, Магистру под напряженными взглядами других Теней. Когда он распрямился, то сразу же направился к выходу из комнаты, не глядя по сторонам.
— И вы что, так просто его отпустите? — отошел я от первого шока. — Он же играет не нашей стороне и явно не станет церемониться в следующий раз ни с одним из нас.
— Кеннет, он просто выполнял свою работу, это конечно не приятно, но факт. И если бы он действительно хотел причинить тебе боль и выудить всю информацию, поверь, на своих бы двоих ты бы сейчас не передвигался и вспомнил бы то, о чем думал, что забыл и того, чего никогда не было. Он так, немного пощекотал тебя, чтобы не скомпрометировать себя. Именно по его наводке мы смогли проникнуть в город и, собственно, в этот подвал, минуя стражу и всевозможные следящие устройства. — Все-таки Морган более красноречив нежели Лорен, которого судя по всему покусали какие-то злые пчелы, а его взгляд в сторону брата не сулил Эриксону ничего хорошего. Не удивительно, ведь только мое присутствие и прямой приказ, который ни один из моей свиты не сможет нарушить, как бы не хотелось, еще дают жить предателю крови. Ведь стоит мне выйти, и Лорен стопроцентно найдет способ обойти приказ не трогать Эриксона.
— Я не могу
