— Извините, что разбудил вас, миссис Огилви, но я подумал…
— Вы меня не разбудили, Джон. Я рада, что вы позвонили.
— Да? У вас был немного странный голос, как будто спросонья.
Он глянул на Зака, стоявшего на шаг позади нее, и лицо его вдруг порозовело.
Он, конечно, сделал ложный вывод, подумала Брэнди. Пытаться исправить впечатление было, впрочем, бесполезно: любые возражения звучали бы подозрительно.
— Где доберман? — живо спросила она.
— В конуре. Я подумал, при такой толпе полицейских не стоит впутывать еще и собаку.
— Вы уверены, что он вам не понадобится?
Охранник кивнул.
— Этот парень уже далеко. Множество людей видели, как он удирал, но не понимали, что происходит, и не остановили его.
— Уж конечно. — Брэнди повернулась к Заку: — Это, очевидно, займет какое-то время. Вам не стоит ждать.
— Как же вы доберетесь до дому?
— Кто-нибудь подвезет. Или возьму такси.
Продавщица парфюмерии услышала ее и обернулась. Она была бледна и вся дрожала, а когда Брэнди похлопала ее по плечу — разрыдалась.
Брэнди обняла ее.
— Все в порядке, — прошептала она, — вы просто молодец.
— Но, миссис Огилви, — всхлипнула женщина, — полицейский говорит, что я должна была просто отдать деньги грабителю!
Брэнди пронзила стоявшего рядом полицейского неодобрительным взглядом. Он был, несомненно, прав: нет таких денег, из-за которых стоит рисковать жизнью. Но сейчас вряд ли был подходящий момент для внушения дрожащей от страха женщине, что она сделала все как раз наоборот.
— Ладно, теперь уже все позади, — успокаивающим тоном сказала Брэнди. — Вы сделали все, что смогли. Когда кончите давать показания, вас проводят домой, и можете взять столько выходных дней, сколько понадобится.
— Я кончил, — отрывисто сказал полицейский. — А ее, наверное, надо показать врачу.
После того как продавщица ушла, опираясь на руку сотрудницы, он повернулся к Брэнди и скрестил руки на груди:
— О деньгах беспокоитесь? Ему ничего не досталось, так что, с вашей точки зрения, очевидно, она с ним разобралась как надо.
— Нет, конечно, — огрызнулась Брэнди. — Но вы правда думаете, что ей лучше спалось бы сегодня, если бы вам удалось ей объяснить, что, разбираясь с ним подобным образом, она могла погибнуть?
Зак подвинулся ближе к ней:
— Брэнди…
Брэнди прикусила губу. Она не смотрела на Зака — только на полицейского.
— Извините. Послушайте, если вы захотите специально прийти к нам, чтобы обучить моих работников правильно себя вести в подобной ситуации, я буду только рада. Но, запугивая эту женщину еще больше, вы делу не поможете.
Ей показалось, краем глаза она видела улыбку, тронувшую губы Зака.
Полицейские поискали еще полчаса и, убедившись, что незадачливый грабитель не оставил отпечатков пальцев и ничего не обронил, закончили. Брэнди могла идти. В магазине к этому времени стало тихо. Раздавалось только мягкое цоканье когтей доберман-пинчера по твердому полу — это охранник пошел в свой обычный обход. Брэнди, зевнув, сказала: «Спокойной ночи», — и стала прикидывать, сколько придется прождать такси.
Но Зак, оказывается, не уехал. Он тихо сидел на обитом ковром большом кубе в дальней стороне атриума, а когда Брэнди подошла, встал и взял ее под локоть.
Дружеская поддержка пришлась кстати, однако Брэнди совсем не хотелось разговаривать. Зак, впрочем, тоже не тяготился молчанием. Только подъехав к ее дому, он произнес:
— Вы совершенно непостижимое создание, Брэнди.
Она удивилась.
— Не знаю, что вы имеете в виду.
Зак не ответил. Вместо этого он сказал:
— Вам не нужно составить компанию?
Это было скорее утверждение, чем вопрос. Приглашу я его или нет, входить он явно не собирается, подумала Брэнди. Ее это устраивало. Было поздно, и сил у нее не осталось.
И все же интересно, почему он не хочет войти.
Просто устал? В этом не было бы ничего удивительного: у него тоже был трудный день. Проявляет деликатность, видя, как вымоталась она? Или осторожничает, помня, что произошло между ними сегодня?
— Со мной все будет в порядке, — сказала Брэнди. — В конце концов, это не меня пытались ограбить.
Он припарковался и помог ей выйти из машины.
— Вы не рассчитываете ни на кого, кроме самой себя, так ведь, Брэнди?
Она пожала плечами.
— На кого же мне еще рассчитывать?
Он не ответил и не делал больше попыток дотронуться до нее. Просто прислонился к дверце машины и смотрел, пока не убедился, что она благополучно вошла в дом.
Центральное отопление работало, но Брэнди все равно мерзла. Это были, несомненно, последствия вечерних событий. В «Тайлер-Ройал» случались кражи. В центральном офисе однажды обнаружили растрату, и время от времени то один, то другой магазин взламывали. Но, насколько Брэнди знала, это был первый случай, когда один из их магазинов пытались ограбить прямо во время работы.
Неудивительно, что она все еще не в себе. Но только ли из-за попытки ограбления она так расстроена? Может быть, причина и в том поцелуе? События вплотную подошли к черте, за которой бы могли выйти из-под контроля. Что могло бы случиться, если бы их не прервал охранник?
Ничего, сказала себе Брэнди. Уж конечно, она не такая дура, чтобы допустить лишнее.
Брэнди грела руки над огнем. Они так торопились в магазин, что забыли выключить газ в камине. К счастью, Зак поставил на место экран, так что ничего не произошло.
Острый запах хвои волнами плыл от гирлянды на каминной полке и заполнял комнату. Зак красиво разложил гирлянду, и все же зелень выглядела немного грустновато. Брэнди прекрасно знала, что придало бы гирлянде должный вид: несколько мерцающих лампочек, проводами обвивающих ветки, и россыпь маленьких ярких игрушек. Потом еще чуть-чуть побрызгать концы иголок «снежным» спреем, добавить немного блеска для выразительности — и гирлянда будет доведена до совершенства.
В общем-то, Брэнди не собиралась ничего из этого делать. Какой смысл? Ведь она почти не бывает дома.
Сегодня вечером Зак сказал, что ей не хватает пары детей, чтобы проникнуться духом Рождества. Насчет духа она не знала, а что касается детей — ей казалось, что двое маленьких человечков, окажись они рядом с ней во время праздника, только измотали бы ее еще больше.
Картина, мысленно нарисованная ею сегодня вечером в Стране игрушек, когда Зак играл с детьми в железную дорогу, снова, непрошеная, возникла в ее воображении. Наполовину прикрыв глаза, она почти увидела эту сцену. Нарядная елка стояла у балконной двери, где, как он сказал, для нее было хорошее место, поезд ездил и ездил кругами по рельсам, а двое детишек в махровых домашних костюмах смотрели на него, стоя на четвереньках. Она не могла разглядеть их лица, но дети были явно не очень большие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
