Наступившие сумерки размыли контуры и приглушили цвета домов на противоположной стороне улицы. Бесшумно ступая и ловко лавируя между столиками, официант зажег свечи в круглых стеклянных бокалах. Я доела похлебку, заправила волосы за уши, чтобы открыть свету свои серьги, и заказала «Мохито». Лунные камни, подрагивающие в моих сережках, таинственно мерцали оранжево-синим огнем и красиво отражались в темном оконном стекле.
– Все хорошо, но чего-то все-таки не хватает, – коварно нашептал мне внутренний голос.
– Кого-то! – кивнув, поправила я.
Мысли сами вернулись к Андрею.
Почему мы расстались? Точнее, почему я с ним рассталась? Мне нравился этот мужчина. Одно время я даже думала, будто люблю его. И многочисленные редчайшие совпадения, которые мы оба предпочитали трактовать как символы и знаки свыше, казалось, подтверждали, что наша встреча не была случайной, что нам позволили найти друг друга и категорически не велят потерять.
Конечно, мне хотелось бы встречаться чаще. Но я не планировала и не ждала такого общего будущего, в котором мы были бы связаны теснее, чем сейчас, и уж точно не думала, что никогда в жизни не пожелаю другого мужчины. Напротив, я не без интереса ждала неизбежного окончания нашего романа, чтобы потом, много лет спустя, убедиться, что Андрей меня не забыл. Как не смог забыть Семен, да и другие тоже. И той подруги Андрея, с которой я его «застукала», вряд ли стоило всерьез опасаться – он говорил, что не любит ее, и пренебрежительно называл «колхозницей». Так неужели банальная ревность могла заставить меня в клочья разорвать интересные и многоплановые отношения с мужчиной, каких мало? Разве я не могу простить ему эту колхозницу?
Я даже не заметила, что мыслю уже в категориях настоящего времени, а рука тем временем сама потянулась к телефону.
– Ты можешь простить ему хоть сотню колхозниц! – помог мне опомниться сердитый внутренний голос. – Нельзя простить вранье. Он утаивал от тебя важные вещи, недоговаривал, отмалчивался, лукавил – обманывал.
– Похоже, все мужчины обманывают, – вздохнула я, посмотрев на часы.
Павел, назначивший мне встречу на семь, все не появлялся.
Он пришел, когда я уже закончила ужин и смаковала «Мохито», с опасливым интересом прислушиваясь к звукам, доносящимся из-под пола. Он, как мне показалось, слегка вибрировал: в подвальном помещении включили мощную звуковую аппаратуру. В «Голом Мерлине» начиналась ночная часть программы.
– О боже! Я так спешил, но все равно опоздал! Простите меня, дорогая, простите!
Павел низко склонил голову, и волнистые волосы упали ему на глаза, но я видела их лукавый блеск сквозь каштановые пряди. Ну-ну, подыграем комедианту.
– Не верю! – нарочито холодно сказала я и оглядела самодеятельного актера с головы до ног. – Не верю, что спешили, и не верю, что раскаиваетесь!
Мужчина, собирающийся на свидание в волнении и большой спешке, похож на более или менее симпатичное огородное чучело. А Павел выглядел превосходно, я бы даже сказала – безупречно. Эластичный черный джемпер и темно-синие, с коричневой строчкой дизайнерские джинсы представлялись идеальной экипировкой для ночного клуба, а шоколадного цвета бархатный пиджак добавлял функциональному наряду богемного шарма и идеально гармонировал с коричневыми замшевыми мокасинами.
Мужчина, который умеет одеваться модно, стильно и сообразно случаю, – большая редкость за пределами светского общества! Интересно было бы узнать, какова его манера спешно раздеваться…
– Не верю! – повторила я.
– А так верите?
Павел вывел руку из-за спины и торжественно вручил мне красную розу.
– В раскаяние или в спешку? – уточнила я, благосклонно приняв и понюхав цветок.
– В мою готовность служить вам, как самой Прекрасной Даме!
– С чего бы это? – провокационно спросила я, кокетливо тряхнув сияющими сережками.
– Так ведь мы сейчас на юге Франции, а это древняя земля трубадуров! – Павел взмахнул воображаемой шляпой и изобразил довольно изящный поклон.
Я не выдержала и засмеялась:
– Предупреждаю, если в той руке, которую вы все еще держите за спиной, не дай бог окажется мандолина, ваше рыцарское служение мне прервется, едва начавшись! Я терпеть не могу любительское пение и прочие трабадурости!
– А как насчет великолепного красного вина? Его вы любите?
Трубадур и менестрель показал, что в левой руке у него не музыкальный инструмент, а запыленная бутыль.
– Я ограбил ради вас местный винный погреб!
– Это достохвальный подвиг, – одобрила я и жестом указала на стул. – Присаживайтесь! Я, правда, уже поужинала и даже начала дегустацию спиртных напитков.
– Так продолжим!
Павел занял место напротив меня и помахал официанту. Через минуту в объемистых бокалах перед нами рубиново засияло бордо.
– Сухое красное после коктейля с ромом? Это смелый шаг! – без одобрения прокомментировал мой внутренний голос.
Кажется, он собирался прочесть мне занудную мораль, но я заглушила его назойливый шепот сначала звоном бокалов, а потом смехом и болтовней.
Примерно через час – к этому времени мы допили вино, а я еще успела усугубить приятное опьянение вторым «Мохито» – Павел расплатился по счету, и мы, заботливо поддерживая друг друга на коварно узкой и крутой лестнице, спустились в подвал – танцевать.
В женской среде издавна бытует мнение, будто по тому, как мужчина танцует, можно определить, каков он в постели. Это крайне опасное заблуждение.
По моим наблюдениям, лучше всего танцуют геи, трансвеститы и импотенты. А среди мужчин нормальной ориентации чемпионами по зажигательным пляскам являются самовлюбленные типы, чей эгоизм в полной мере проявляется как раз в постели. Опять же мелким вертлявым живчикам формата «метр с кепкой в прыжке» сложные па удаются гораздо лучше, чем двухметровым здоровякам типа «косая сажень в плечах», хотя бы потому, что высокому крупному индивидууму на танцполе особо не развернуться. Но это же не значит, что микроорганизмы так же выигрышно смотрятся при исполнении упражнений на матрасе!
Короче говоря, я лично избегаю сближения с мужчинами, которые на дансинге исполняют па, как балетная труппа Большого театра и хореографический ансамбль индейского племени Сиу, вместе взятые. По мне, если мужчина во время быстрого танца топчется под музыку с грацией молодого бегемота и при этом не наступает на ноги другим танцующим, это нормальная заявка на выход в полуфинал. Такого танцора я вполне могу отобрать для индивидуального просмотра в режиме медленного танца. Тогда становится окончательно ясно, приятна ли мне близость его тела, комфортна ли постановка рук на изгибах моей фигуры и пробегает ли между нами та искорка, которая в более интимной обстановке способна превратиться в мощный электрический разряд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
