в грязную тряпочку за иконой, и направился в сторону ближайшего города.
Крест был золотым, украшенным каменьями. Коля понятия не имел, откуда у матери столь дорогая, столь неподходящая ее жизни вещь. Пару раз, еще когда матушка была жива, в отцовских речах проскакивали слова о том, что могли бы ее родичи и посерьезнее должность ему предложить, но подробности всегда оставались Коле неизвестны.
В городе, до которого Николай добирался почти неделю, встал вопрос, чем заняться. Но тут же быстро отпал. В народе царила революционная эйфория. Изменилась психология людей, оказались обнажены их самые низменные черты характера человека. Это было время грабежей под видом революционных экспроприаций, разгула преступности под видом мести эксплуататорам-мироедам. Всюду появлялись всевозможные комитеты с явной претензией на власть и распределение ресурсов. Вот тут Коля и нашёл свое место. Он стал частью организации, которая в новых реалиях решала очень многое, если не все.
Николай Николаевич поступил на службу в ВЧК. Ему очень уж нравилось название. Борьба с контрреволюцией и саботажем — вон, какое важное дело делают товарищи. А еще ему нравилась власть, которую давала новая служба.
Сказать по совести, Коля в тот момент читал и писал с трудом. Отец всегда считал образование ненужным и даже опасным. Вольнодумство, оно только от знаний идет. Все, что нужно уметь, это составить сухой отчет для начальства. А то и без него можно обойтись. Поднялся, к лесничему съездил да отчитался.
Но на новом месте Николай сие недоразумение исправил. Он знал, ему нужно соображать лучше всех, а тут без знаний никуда. Новые времена открывают новые перспективы.
Потом, после того, как в 1922 году ВЧК упразднили, Николай перешел в ГПУ при НКВД РСФСР. Там он и познакомился с Игорем Николаевичем Бекетовым. Они буквально нутром почувствовали друг друга. Почувствовали родственность душ. В том смысле, что Бекетов был…
Пожалуй, можно сказать, что Бекетов имел фантастическое, шакалье чутьё. Он точно знал, куда, когда и на чью сторону перейти. Он заведомо, холкой чувствовал приближающиеся проблемы или опасность. На высокие посты Игорь Иванович не рвался. Он тихонечко двигался в задуманном направлении, стараясь лишний раз не привлекать внимание к своей персоне. Ненужное внимание. Но зато в рядах высшего эшелона товарищ Бекетов слыл крепким, верным революции, надёжным человеком.
Николай стал правой рукой Игоря Ивановича. Только не гласной, неофициальной. Бекетов высоко оценил волчью натуру Коли. Оценил и хорошо этим пользовался. Многое было в поошлом. Всякое. Конечно, больше такого, о чем лучше не то, чтоб в слух не говорить, лучше даже и не вспоминать наедине с самим собой.
А потом, в какой-то момент, Николай Николаевич понял, что перерос роль мальчика на побегушках. Тем более от этих «побегушек» с каждым годом до сумы да до тюрьмы оставался один крохотный шаг. И это еще хорошо, если так выйдет. Можно сразу, минуя оба этапа, в земельку прилечь. Потому что если где-то ошибется Бекетов, расплачиваться за эту ошибку будет Николай Николаевич.
Ну а потом… Началось все с пацана. Вернее, не совсем так. Пацан-то появился гораздо раньше. В тот день, когда Николай случайно убил его мать.
Арест должен был пройти без проблем. Женщина — из бывших дворян, супруга дипломата, что там ждать? Пойдёт, куда велено, как миленькая. Но она вдруг решила сопротивляться. Николай толкнул ее в тот момент, когда Марина Леонидовна Витцке его натурально укусила. За руку укусила!
Вот и поди ж ты, говорят нежные они, ранимые. Черта-с-два! Увидела часы своего мужа, как с ума сошла. Превратилась в дикую кошку. Ну так оно и вышло. Николай всего лишь резко оттолкнул дамочку, а она возьми, да ударься головой о стол.
Бекетов рвал и метал. Там ведь какое дело вышло… Сергей Витцке считался когда-то другом Игоря Ивановича. Однако дружба дружбой, а когда на кону кое-что важное, так и мать родную продашь.
Сначала Николай не знал, что настолько сильно зацепило Бекетова. А его и правда зацепило. Ходил темнее тучи.
Сначала Витцке отказался идти на диалог. Более того, во время беседы с Игорем Ивановичем чем-то бывший друг ему пригрозил. Чем? Клячин на тот момент не знал. Правда, он и сам тогда еще Клячиным не был, оставался под своей, родной фамилией. Сменил ее позже, когда пришлось в одной операции принимать участие.
В общем, что бы не сказал Витцке Бекетову, но стоило ему это жизни. Быстренько Игорь Иванович угрозу убрал. Буквально пару часов с ареста прошло. А потому расчет у товарища старшего майора госбезопасности был на супругу бывшего друга. Ну и еще кое-что. Это Николай позже понял.
Имелся у Бекетова личный интерес к этой женщине. Видимо, когда-то давно, она ему отказала, выбрав Сергея. А Игорь Иванович очень не любит отказов.
В любом случае, и тут не задалось. По вине Клячина Марина Леонидовна ничего не смогла дать Бекетову. Мертвые уже никому ничего дать не могут.
Однако, дело, ради которого Игорь Иванович все это затеял, оказалось слишком важным. Год прошел, и он вдруг срочно уехал по служебным делам. Сам. Это было очень неожиданно. Обычно все дела решал для товарища старшего майора госбезопасности Клячин. А тут вдруг, столь неожиданный поворот.
Вот тогда-то Николай впервые задумался, а что такого было у Сергея Витцке? Почему именно эти мысли пришли Николаю в голову? Потому что он выяснил, что ездил Игорь Иванович в коммуну, куда определили сына погибшего дипломата. Ну уж точно не отцовская любовь, возникшая в итоге раскаяния, двигала Бекетовым. Он своих-то детей не шибко любит. Для него дети — залог благополучия. Потому как жену себе Игорь Иванович выбрал подходящую, с хорошими связями.
В общем, потребовалось Николаю немало времени, прежде, чем он во всем разобрался и понял. Действовать приходилось втихаря, чтоб Игорь Иванович ни черта не догадался, не заметил. Шанс воплотить свои цели, а они теперь у Клячина, конечно, имелись, появился в сентябре прошлого года, когда Бекетов отправил его за тем самым пацаном. За Алексеем.
К сожалению, пацан оказался… Как бы это сказать… Странный пацан. За все время общения Клячин так и не смог понять, что с ним не так. Однако, что-то точно было не так.
Семнадцатилетний сирота, бо́льшую часть жизни проведший в детском доме, вел себя словно взрослый мужик, у которого за плечами опыт. Нет, он при каждой встрече всячески пытался изображать дурачка и недотепу, у него это даже отлично получалось, но Клячина не обманешь. Николай Николаевич своим звериным чутьем ощущал — играет пацан. Как
