Читаем без скачивания Мужчина из научной фантастики - Наталья Косухина

С родными я не общалась, за исключением одного звонка папе и периодических разговоров с бабушкой. Обида на маму еще не прошла, да и родительница, судя по рассказам бабули, мириться не спешила.

С группой отношения тоже складывались неплохо. Первые серьезные изменения я начала замечать после того случая с Гришей в теплице и замечания Ремарка насчет того, как важно не портить отношения с врачом, который будет тебя лечить. Но совсем заметно изменилось поведение одногруппников после того, как со мной сыграл злую шутку Пайк. Сам того не понимая, этот… нехороший человек мне помог. Группа начала принимать меня за свою, и то, что Джим со мной дружил, а Гриша стал относиться ко мне как к товарищу, тоже сыграло свою роль.

Надо мной так же, как и раньше, подшучивали, подкалывали меня, иногда заигрывали, но теперь совершенно по-дружески. Наконец-то сорок девять накачанных мужиков оценили, что я для них делаю и насколько серьезно отношусь к своим обязанностям.

Пайк, как и двое его друзей, сразу после нападения написал рапорт о переводе. Из-за этого вечером мне позвонил Ремарк.

Попросив Киру выйти и включив трехмерный обзор, я ответила на вызов:

– Да, сэр?

– Мельник, как вы объясните, что трое ваших одногруппников подали рапорт о переводе. Вы ведь в курсе?

– Конечно, сэр. Это я переслала вам их файлы.

– Как и положено. Но пояснений я так и не увидел.

– Мне их не сообщили.

– Я не спрашивал о ваших с ними разговорах, я спросил, в чем причина перевода.

– Думаю, у них не сложились отношения с группой, сэр.

Молча посмотрев на меня в течение нескольких минут, адмирал обрадовал:

– Значит, просмотрите весь набор этой трехлетки и найдите им замену. Допуск я оформлю и с кураторами тех, кого вы отберете, поговорю, но рекомендую быть поскромнее в своем выборе.

– Как скажете, сэр.

После чего куратор, не прощаясь, отключился.

Вот так и происходило наше с ним общение. Обсуждаемые вопросы, конечно, отличались, но диалог всегда проходил по одному и тому же сценарию. Поэтому спустя какое-то время я к Ремарку привыкла и даже немного его изучила. Теперь я уже знала, что нужно сказать, какие доводы привести или как сообщить ту или иную информацию, чтобы достичь желаемого результата или хотя бы не получить наряд в теплицы.

Прошлое наказание и так оставило в моей памяти неизгладимый след, а ребята все еще продолжали шутить по поводу исходившей от меня вони.

Доступ, который открыл мне на некоторое время адмирал, я использовала с толком и полазила не только по всем мужчинам этого набора, но и скопировала всю информацию на нашу группу. А особенно меня интересовала моя подгруппа. Помимо того что я буду выполнять с ними многие задания, так еще именно от них может исходить больше всего неприятностей. Поэтому, чем больше знаешь…

За этим занятием меня и застала Кира.

– Ты что делаешь?

– Копирую.

– Что можно скопировать, переписывая на бумагу?

– Все.

– Все выходные этим занимаешься. Тебе не надоело?

– Надоело.

– Знаешь, Фиса, ты все-таки со странностями.

– Это ты со странностями. Скопируй я нужные мне сведения через терминал или коммуникатор, меня бы тут же засекли. А так… Только посмотрела.

– Дашь потом почитать.

– Не вопрос.

На замену ушедших от нас диверсантов я подобрала перспективных неудачников. То есть тех, кто не прижился в своих группах, но имел все предпосылки далеко пойти. Мой выбор пришелся по душе и Ремарку.

Происходило привыкание не только к своему окружению, но и к учебной нагрузке. Первое, что я сделала, как только отошла от того розыгрыша, отрезала волосы. Теперь их длина доходила до лопаток, и я их скручивала, а потом с помощью универсальной сетки крепко фиксировала на голове. Увидев меня на следующем занятии, Саймак не упустил возможности отпустить шпильку в мой адрес, но в его глазах я увидела одобрение.

Занятия по карате постепенно продвигались, и командор меня хвалил, но, помимо этого, он увеличивал нагрузку на дневных тренировках. Тело болело невыносимо, а синяки бесполезно было залечивать приборами – с такой скоростью они появлялись. Несмотря на тяжелую физическую подготовку, дела у меня потихонечку шли на лад, хотя нагрузка увеличилась не только для моего тела, но и для ума.

Очень тяжело мне давались лекции по этике. Я не понимала пользы данной информации, и многое из того, что читал нам преподаватель, знала, так как это перекликалось с нормами и правилами поведения врачей. Но иногда попадались и интересные темы.

Одна из них была затронута спустя примерно две недели со дня поступления в Академию.

– Добрый день, студенты. Сегодня мы рассмотрим самый популярный, как показывает время, раздел моего предмета. А именно: «Личные отношения между военнослужащими».

Как только Рико это озвучила, аудитория начала перешептываться.

– Тихо! Давайте я лучше расскажу о том, что так вас волнует. Сначала коснемся приятельских и дружеских отношений. Они не возбраняются, независимо от того, есть ли между объектами взаимоотношений разница в должностном положении или нет. Любовная связь между людьми одного звания также не порицается, как и между старшим по званию и подчиненным. Ну и, если у вас интрижка с вашим прямым командиром, то и это не осуждается. Например, в вашем случае прямой командир не куратор группы, а куратор вашего профессионального направления. Естественно, если отношения оформлены официально, то все ограничения снимаются. Еще на Звездном флоте запрещены как любовные связи между гуманоидами одного пола, так и брак между ними. Несомненно, это дискриминация, но…

Посмотрев на нас, преподаватель спросила:

– Вопросы?

То ли я первая успела поднять руку, то ли меня выделили из-за того, что я старшая группы, но указали именно на меня.

– Да?

– А почему не запрещены браки между военнослужащими?

– Хороший вопрос. На протяжении многих сотен лет взгляды на личные отношениям между теми, кто исполняет приказы, и теми, кто приказывает, много раз менялись. То на это смотрели положительно, то отрицательно… Но во время великого кризиса рождаемости все наконец пришло к гармонии. В то время прирост населения на Земле и в других районах космоса стал сильно падать из-за того, что между гуманоидами заключалось очень мало браков. Все больше людей предпочитали свободные отношения или незарегистрированные семьи. Поэтому был введен закон о заключении брака – с рядом пунктов, затрагивающих как личную жизнь гуманоидов, так и профессиональную. В вашей области изменения были именно такими.

Следующий вопрос задал Лесниченко:

– Скажите, а почему не поощряются отношения именно с непосредственными командирами?

– Потому что это сказывается на работе, которую вы выполняете. Многие военные пересекаются из-за званий и области работы, но сильно на результаты профессиональной деятельности это не влияет. А вот сильные положительные или отрицательные эмоции по поводу непосредственного командира могут иметь последствия.

Потом полюбопытствовал Джим:

– А если взять, к примеру, нашего куратора. Он имеет над нами большую власть, чем кто-либо. Почему рекомендации не касаются его?

– В сфере безопасности? Да. Или в других тесно связанных областях. А в остальном его власть распространяется только на вашу жизнь. Сильно повлиять на профессиональную деятельность он не в силах. Начав работать, вы будете подчиняться ему и можете иногда пересекаться по мере надобности, но исполнять свои обязанности и при этом зависеть от него не будете. Тем более любое злоупотребление служебными обязанностями строго карается. Люди, которым есть что терять, подставляться не будут. И ваш Ремарк в том числе. Среди высших чинов дураки надолго не задерживаются. Если они вообще есть.

На той лекции мы еще много спрашивали и дискутировали. Но не меньший интерес вызвала тема, которая обсуждалась на следующей день.

В этот раз Нина Рико зашла в аудиторию в сильном волнении. Такой мы ее видели в первый раз. Вообще-то она очень спокойная женщина.

– Добрый день, студенты. Сегодня нам добавили дополнительный час к лекции, дабы я наиболее полно пояснила вам вопрос о браке между студентами Звездной Академии и военнослужащими, связанными обязательствами. Автор этой идеи – адмирал Ремарк. Уж не знаю, что это ему приспичило.

Тут она взглянула на меня, и мне тут же вспомнилось, что в Академии с момента посещения адмиралом моей опочивальни шепчутся по поводу наших близких отношений. Правда, в последнее время слухи несколько стихли. Между тем лектор продолжила жаловаться:

– Конечно, кто я такая, чтобы проигнорировать просьбу нашего уважаемого адмирала? Поэтому сегодня мы будем беседовать именно на эту тему, хотя мне кажется, что это не моя область. Но ему, наверное, виднее, что именно вам нужно.

После чего преподаватель кинула на меня еще один сочувствующий взгляд. Совершенно понятно, что Ремарка она недолюбливает. И сильно.