— Садись, — предложил Леха, указывая на перила карусели.
Андрей проигнорировал предложение.
— Ты нажил себе массу проблем, Белый, — мрачно сказал Бек. — Знаешь, кто был вместе с Медведем? Жорка Барков. Ты ему лицо разбил.
— Лицо? — удивился Андрей. — Я до лица даже не дотронулся.
— Он при падении ударился, — пояснил Леха.
— А я тут при чем?
— Кто его сбил с ног?
— По-твоему, я должен был подождать, пока они меня одного втроем изобьют?
— Не важно, — прервал их спор Седой. — Барков обещал тебе башню проломить. Учитывая, что у него черный пояс по карате, твоей черепушке не долго осталось глазами моргать. С Карасем Медведь сам разберется. А вот Барков — мужик серьезный. Он за базар отвечает. Настоящий пацан, не чмошник какой-нибудь. Я попытался с ними договориться. Валдай просил, чтобы мы присмотрели за тобой (уж не знаю, с какой стати он взял тебя под защиту). Но Медведь и Барков настроены решительно — копыта тебе вырвут с корнем и рога поотшибают как пить дать. Тем более что ты увел медведевскую Мальцеву и барковскую Бузыкину. Для них это дело чести. И Валдай не сможет разрулить ситуацию.
— Во-первых, я никого ни у кого не уводил. Я вообще впервые слышу эти фамилии…
— Не знание законов не освобождает от ответственности! — тут же влез Бек.
— …Если девушки их бросили, то моей заслуги в том нет, — не обращая на него внимания, продолжил Андрей. — Во-вторых, Володарскому ничего разруливать не надо. Это мое дело. Я сам с ними разберусь.
— Ты, безбашенный, плохо слышишь? Ухи прочисть! Повторяю медленно для особо одаренных дегенератов, родившихся глубокой ночью, читай по губам: Барков месяц назад взял кубок на московских соревнованиях. Он из тебя антрекот сделает.
— Сомневаюсь.
— Короче, Белый, пацан сказал — пацан сделал. Мы тебя предупредили. Я бы сейчас поговорил с отцом Мальцевой, раз уж ты у нее тусуешься, и попросил его дать тебе охрану. Он чувак крутой, пару лбов выделить сможет. Я сделал все, что мог. Валдаю не на что претензии кидать.
Ребята лениво поднялись и медленно пошли прочь. Андрей смотрел им вслед и прикидывал, что такое карате и сможет ли он с ним справиться. А еще его забавляли незнакомые сленговые словечки. И если смысл некоторых из них он еще смог понять по ходу дела, то вот что такое «рамсы» для него так и осталось загадкой, а спросить у девчонок он постеснялся, вдруг это что-то неприличное и их оскорбит.
Глава 8
Начало четверга оказалось приятным во всех отношениях. Позанимавшись английским, решив классу контрольную по химии, наигравшись в волейбол, поблистав памятью на литературе, где он продекламировал всего «Онегина» наизусть, а так же повздорив с математичкой, Андрей сидел в столовой и мучил компот. Несвежую булку с непромытым изюмом он все-таки съел, а вот с жидкостью подозрительного цвета и запаха пришлось побороться: пить хотелось очень сильно, но выпить то, что плескалось в стакане, оказалось физически невозможно. Ибо оно воняло грязной половой тряпкой. Ну или примерно так. Другой жидкости в столовой почему-то не было, хоть воду из-под крана в туалете пей. Он брезгливо отодвинул стакан: лучше умереть от жажды, чем от дизентерии. За соседний стол, громко провезя стульями по кафелю, плюхнулись две старшеклассницы, что-то оживленно обсуждая.
— Я так и не поняла, почему отец кота нашего Лаврентием Палычем назвал. Он вообще кто? — произнесла первая, извлекая косметичку из сумки.
— Кто? — захлопала глазами вторая.
— Ну этот… — она придирчиво покрутила помаду, достала карандаш для губ и наточила его прямо на стол. — Как его? Этот… Берия! Депутат какой-то что ли?
Вторая старшеклассница надолго задумалась, наблюдая как подружка тщательно вырисовывает контур губ и скрупулезно наносит помаду. Андрей с интересом ждал ответа.
— Нууу... Известный какой-то чувак, короче, — выдала она наконец-то, несмело взяв тюбик.
— Дааа, ништяк… — закачала головой первая. — Наверное крутой чувак.
Он едва сдержал приступ хохота. Решил восполнить пробел в образовании двух красоток.
— Лаврентий Павлович Берия, уважаемые барышни, один из советских партийно-государственных руководителей и организатор репрессий. Под его руководством в 1939–1940 годах осуществлена массовая депортация из западных областей Белоруссии и Украины, Прибалтийских республик, расстреляны в Катыни под Смоленском пленные польские офицеры. По инициативе Берии была объявлена амнистия значительному числу заключенных, смягчился паспортный режим, система ГУЛАГ передана в ведение министерства юстиции, началась реабилитация жертв репрессий. Он приговорен по сфальсифицированному обвинению Специальным судебным присутствием Верховного Суда СССР к высшей мере наказания и в тот же день был расстрелян. Стыдно, девушки, не знать собственной истории и тем более людей, которые ее делали.
— Ты сначала подрасти, а потом взрослых женщин учить будешь! — неожиданно зло рявкнула первая, выхватив помаду из рук подруги и резко швырнув ее в косметичку.
— Совсем оборзели эти сопли! Надо Жорику сказать, что малолетки охамели, пусть разберется, — недовольно прорычала вторая, явно обидевшись на выходку первой.
Парень лишь ухмыльнулся в ответ, глядя на них чуть надменно. Старшеклассницы, подхватив сумочки, встали и гордо прошествовали к выходу, столкнувшись с Анечкой. Та остановилась в дверях и обвела тревожным взглядом столовую. Даже издалека Андрей понял, что что-то произошло. Анечка была не просто встревожена, она была напугана и расстроена. И не мудрено… После вчерашнего вся школа гудит. А ему весело!
Она уселась рядом мрачная.
— Я даже не знаю, что сказать, — буркнула девочка.
Андрей посмотрел на нее прожигающим насквозь взглядом, от которого Анечка сжалась до микроскопических размеров и заалела, как калина на снегу, и жестко ответил:
— Раньше надо было думать. Могла хотя бы предупредить.
— Прости меня, — залепетала она, схватив его за руку. — Я не нарочно. Мы встречались до того, как я попала в больницу. Он ни разу не пришел и не позвонил. Я ждала, переживала, минуты считала… А он не пришел… Ни разу… Да еще с Булкиной встречаться начал…
— И ты решила использовать меня? А я-то все думал, чем обязан такому вниманию? Я был уверен, что тобой движет исключительно жалость, — усмехнулся он.
И в этой усмешке Анечка почувствовала нестерпимую боль и обиду. Придвинувшись к нему вплотную, она горячо зашептала:
— Нет! Клянусь, всё не так! Я хотела помочь тебе! Просто помочь! Спроси у Оксанки! Мы говорили о тебе всю ночь! Когда она сказала, что тебя переводят под Пензу, я поняла, что… Я не хотела, чтобы ты… А Медведев… Я и думать о нем забыла! Он всегда девчонкам голову морочил… — Она на секунду запнулась, а потом выдавила бесцветным голосом: — Я просто была одной из них. Кто же знал, что все так выйдет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
