тихо. Приглушенно слышались голоса родителей на кухне, тикали часы. Никаких шорохов и шепота. Миша наконец-то спокойно заснул.
В выходные он как приклеенный просидел с родителями и даже к Лизе в соседний подъезд сбегать не мог. Да какое там сбегать! Даже позвонить не мог. Так что в понедельник в школу он летел. Он был рад просто оказаться в школе, увидеть Лизу и Костю. Ну, а то, что их приключения в том виде, какими они их представили в полиции, уже знала вся школа, оказалось приятным бонусом. Мишу встречали как героя.
– А ты слышал? Нет, конечно, уже слышал! – Еще в раздевалке на него вихрем налетела Таня Сорокина. Не иначе как караулила. – Когда разбирались, кто обижал Костю Варанкина, добрались и до делишек Стасика. Теперь ему никакая мама не поможет!
Можно было подумать, что Сорокина назвала Стаса ласково, да только «стасиками» в их городе называли тараканов.
– Круто! – только и успел ответить ей Мишка, все еще не сообразивший, почему Таня с ним вообще заговорила.
Следующим его нашел Петька.
– Не, ну вы вообще молодцы, – с плохо скрываемой завистью в голосе произнес он. – Полиция ведь не все знает, верно? Там был «ПЧ»? И вы его… убили, да?
Мишка не стал отвечать. Он даже не сразу понял, что «ПЧ» – это песочный человек, а что произошло с ним после того, как они сбежали с его жертвой, Мишка думать не хотел. Никому из них он не являлся, это Мишка совершенно точно знал. Может, это поражение настолько ослабило песочника, что он развалился еще на пару десятков лет? Или на тысячу. Было бы неплохо. Но в любом случае с Петькой он эти догадки обсуждать не торопился.
Петька его молчание понял по-своему.
– Вот зачем ты с собой Катину взял? – продолжил сокрушаться Петька. – Надо было меня позвать. Вдвоем мы бы быстро с этим гадом расправились!
И на это Мишка тоже ничего не ответил, а бочком, бочком по стенке прошел мимо Петьки и вышел из раздевалки. Ни ссориться, ни разговаривать с бывшим другом больше не хотелось.
В классе его встретили шумом и криками – похоже, историю про спасение Кости знали уже все. Но Мишка первым делом нашел глазами Лизу. Как она?
Лиза сидела на своем месте и делала вид, что читает учебник. Было видно, что она с трудом сдерживается и не улыбается. Хотя как знать, может, она сдерживает злость. Лиза была весьма непредсказуемой личностью. Как знать, может, обрушившаяся на них с Мишкой слава ее больше злила, чем радовала?
Но тут она подняла голову, и улыбка озарила ее лицо. Она помахала рукой Мишке и снова спряталась за учебником. Только глазами указала на соседнюю парту.
Мишка кивнул, мол, вижу. Он пожал руки всем, кто пытался его поздравить, и наконец подошел к Косте. Тот сидел как ни в чем не бывало, словно это не он пропадал, и это не его искали с полицией. На глазу по-прежнему была повязка, только сделана не в пример лучше.
«Наверное, теперь ему придется всегда ее носить. Или сделать специальную накладку», – некстати подумал Миша.
Они с Лизой не сразу догадались, о чем бормотал Костя на кладбище. Оставив свой глаз песочному человеку, он помешал ему двигаться быстрее. Как знать, может, именно это позволило им троим добежать до дороги и встретиться с полицейским.
Но герои они с Лизой, а Костя так, это его спасли. Несправедливо, да только рассказать как есть им все равно не удастся.
Когда Миша подошел, Костя поднял голову и едва заметно кивнул.
– Как у тебя дела? – Миша ужасно переживал, что Костя скажет что-то вроде «теперь-то тебе интересно стало?» или вовсе вспомнит, из-за кого он чуть не умер и потерял глаз. Да уж, если кто и знал, что героем Миша совсем не был, так это Костя. Да только он оказался куда благороднее, чем Миша о нем думал.
Костя усмехнулся кривоватой улыбочкой и развел руками.
– Опять поругался с мамой!
– Из-за чего на этот раз? – Миша неожиданно понял, что ему и в самом деле интересно. Костя был хилым ботаном, но внутри оказался покрепче Пети и даже Стаса. Последнего и вовсе не было видно. Не соврала Таня Сорокина, похоже, до сих пор разбирались с его делишками.
– Она решила, что я непременно хочу поехать на море. – Костя снова криво улыбнулся. – Придумала, что я сам просился, и сама в это поверила. Теперь вот злится, что я отказываюсь ехать. Пляжи меня совсем не привлекают.
Миша вздрогнул и с трудом развел губы в улыбке. Да, это он легко отделался, а у Кости теперь нет одного глаза и на руке…
– А с рукой что? – тихо спросил он.
Костя чуть приподнял рукав. На руке был бинт.
– Вот тут мне повезло, – так же тихо ответил он. – Мама сама придумала, что я резал вены. А то, что это скорее похоже на то, будто руку кислотой разъело, ее не волнует. А во что она верит, она всех убедит.
– О чем болтаете? – Миша вздрогнул, но это всего лишь подошла Лиза.
– Про маму мою, – с готовностью ответил Костя и совсем тихо добавил: – Сегодня идем?
Лиза шикнула, мол, не в классе, а Мишка помрачнел. Снова идти на стройку страшно не хотелось, но нужно было закончить с песочным человеком. К счастью, Костя теперь точно знал, как можно было перекрыть путь этому существу, он ведь и сам едва не стал таким же.
– Ты договорилась? – совсем тихо спросил он, и Лиза едва заметно улыбнулась.
Мишка перевел дух. Снова идти как в прошлые разы не хотелось. Они чудом не пересеклись со сторожем той ночью, а днем им и вовсе повезло, что строители не разозлились. А то могли и полицию вызвать!
После уроков Мишка отдал Лизе все карманные деньги за неделю – как договаривались. Хорошо хоть папа тоже посчитал его героем и не передумал давать карманные деньги! Косте пришлось вкладываться скудными сбережениями – именно по этой причине.
По пути на стройку Лиза снова зашла в «Пироги и пирожищи», только на этот раз Миша и Костя вместе с ней подошли к прилавку – заставлять нести столько пирогов одну Лизу они не собирались. Нагруженные снедью, ребята наконец добрались до стройки. Их там встретили громкими овациями.
Мишка понятия не имел, чего стоило Лизе узнать телефон бригадира и упросить ничего не трогать на песчаной куче. И он даже не хотел знать, что она наврала в этот раз. Главное, бригадир прислушался,
