нагрузками, также потребуется прием определенных препаратов, строгая диета, кое-какие упражнения, но… в целом, все хорошо. Вы выкарабкались.
— Понятно… — Влад рассеяно кивнул. — Спасибо.
— Всегда пожалуйста. Чуть позже к Вам зайдут полицейские. Я настоял на том, чтобы это было завтра, а сегодня — отдыхайте.
— Хорошо, доктор, спасибо, — повторился Гордеев. Врач кивнул и покинул палату, однако долго Влад в ней один не пробыл. Ева зашла уже через минуту.
Бледная, уставшая, но с каким-то счастливым выражением лица. Она присела все в то же кресло и молча улыбнулась мужу.
— Все хорошо?
— Да… — Гордеев кивнул. Требовалось несколько минут, чтобы вопросы в его голове сложились в слова. — А где мои… где мои родители? Они знают, что…
— Да, конечно, — Виленская поспешно кивнула. Твоя мама приезжает каждый вечер. Твой отец тоже тут был первые два дня, но затем ему пришлось улететь… не знаю точно, куда… — Ева закусила губу, силясь что-то вспомнить, — не помню в какой именно город, просто он сейчас занимается делами фирмы… — Влад снова кивнул, дослушав монолог жены.
— А ты? — Гордеев, наконец, повернул голову к супруге и внимательно на нее взглянул. Здравомыслие полностью вернулось к нему.
— Что я?
— Ты здесь что, ночуешь? Я видел тебя, когда в прошлый раз очнулся…
— Ну… иногда, — Ева неуверенно пожала плечами.
— Почему?
— Как почему? — Влад хмыкнул. Вопрос крутился на языке.
— Почему не дала мне умереть?
— Что ты такое говоришь? — Ева испуганно посмотрела на мужа.
— Я превратил твою жизнь в сущий ад, — после того, как он практически умер и вернулся обратно, называть вещи своими именами стало, как никогда просто.
— Нет… то есть… — Ева вздохнула, молчаливо покусала нижнюю губу, а затем встала и подошла к Гордееву. Наверное, все то, что Виленская пережила за последние несколько дней, что-то изменили в ней, потому что Ева больше не пряталась в своем панцире. — Я бы никогда не дала тебе умереть. Я бы никогда не сделала этого осознанно, — она положила руку на щеку мужа и нежно погладила. Влад на мгновенье прикрыл глаза. — Я никогда тебя не ненавидела, наоборот… — Ева помедлила, но затем продолжила. — И сейчас люблю, и всегда буду любить. И не спрашивай почему или за что. Это необъяснимо. Никто не может сказать, почему именно он любит кого-то другого.
— Ева… — выдохнул Гордеев, снова открывая глаза.
— Если когда-то будет стоять выбор: ты или я, я всегда буду выбирать тебя, каким бы ты ни был…
— Почему?
— Я же просила… — Ева улыбнулась, в глазах заблестели слезы. — Я не знаю. До этого ужасного случая я… я тоже думала, что ненавижу тебя, я думала, что никогда уже не почувствую того, что чувствовала к тебе, но когда оказалось, что смерть стоит так близко к тебе, когда она пыталась забрать тебя у меня… когда я поняла, что ты можешь умереть и оставить меня насовсем…
— Не надо, — Влад протянул руку и вытер слезы с щек жены. — Все хорошо… — он притянул ее к себе, и Ева уткнулась куда-то ему в шею.
— Да… — Ева легонько кивнула, едва прикоснулась дрожащими губами к чужой щеке и поднялась обратно.
— И вообще, разве тебе можно столько переживать? — Влад слабо улыбнулся, пытаясь перевести разговор с болезненной темы.
— Так не заставляй меня больше… — Гордеев кивнул, услышав мольбу в ее голосе.
— А ты… ты в порядке? Ребенок в порядке?
— Да, с нами все нормально.
— Хорошо…
— С ума сошли? Мне не нужны Ваши деньги, Владислав Андреевич, — Евгений улыбнулся и покачал головой. Ева предупреждала, что так и будет. По сути, это было справедливо, потому что, если бы не он, то Ева ни за что не смогла бы разыскать мужа сама. Сам Влад это тоже понимал, и хотел отблагодарить по-своему, как умел. — Я помогал Вам не ради денег, — как врач и обещал, на следующий день к Гордееву зашел полицейский. Как оказалось, дело было уже заведено и шло своим чередом, правда пока что особых зацепок у правоохранительных органов не было.
— А ради чего тогда? — Влад уже мог сидеть, даже самостоятельно вставать, благо, что боль после препаратов оставалась несильная. Ева принесла ему одежду из дома и теперь он снова чувствовал себя человеком. Более или менее. Выходить на люди в спортивных штанах и толстовке он не привык, но и они были лучше больничной робы.
— Ну, Ева попросила…мы с ней учились в одном университете, правда, на разных факультетах, я на юриста, она на экономиста, — Арсеньев отложил в сторону планшет и ручку. Записывать все равно было нечего, Гордеев не видел нападавшего, потому что тот был в маске и не запомнил номеров машины, что его преследовала. — Я за ней долго бегал, но она так и не согласилась встречаться, все говорила, что видит во мне друга, — продолжил Евгений с легкой улыбкой на лице. — Тогда, конечно, было обидно, но сейчас я даже рад, что так вышло. Женился три года назад, люблю свою жену и счастлив в браке.
— А Еве тогда зачем помогли?
— Ну… она всегда была хорошим человеком. За столько лет учебы она всегда была со всеми добра, помогала, когда могла… хорошим людям… хотя нет, наверное, всем людям нужно помогать, а хорошим, в особенности.
— Понятно, — Влад кивнул. — А дети у вас есть?
— Дочка родилась полгода назад, — Арсеньев широко улыбнулся, вызывая во Владе противоречивые и неоднозначные чувства.
— Тогда деньги все-таки возьмите. Не себе, так для родных, они лишними не бывают.
— Владислав Андреевич, — Евгений хмыкнул. — Я знаю, что Вы очень богатый человек, и я
