Прошло немного времени, и на талант Леонардо обратили внимание богатые и влиятельные покровители, которые стали поручать ему крупные заказы, например – картину «Поклонение волхвов» для монастыря Сан-Донато в Скопето во Флоренции (сейчас этот незаконченный шедевр кисти да Винчи находится в галерее Уффици). В 1482 году Леонардо отправился в Милан, где им были созданы картина «Мадонна в гроте» по заказу Братства непорочного зачатия и фреска «Тайная вечеря» для монастыря Санта-Мария-делле-Грацие в Милане.
В последующие десятилетия Леонардо продолжает получать заказы не только на произведения живописи, но и на архитектурные и инженерные проекты. В 1499 году он работает над системой дамб для защиты Венеции от наводнения, три года спустя вместе с Никколо Макиавелли над проектом изменения русла реки Арно для отвода ее от Пизы. Дорогостоящий проект обернулся катастрофой, унесшей жизни 80 человек. Несмотря на неудачу, синьория Флоренции (орган местного самоуправления) в 1504 году поручила Леонардо вместе с Микеланджело работу по росписи Палаццо Веккьо. Однако смерть отца в том же году заставила его прервать работу и задуматься над поездкой в Винчи. Перед отъездом он упаковал все книги и рукописи и составил два каталога. Первый был озаглавлен «Опись книг в запертом сундуке», во втором был список книг, оставленных «на хранение в сундуке монастыря» (предположительно монастырь Санта-Мария-Новелла)[158]. Оба каталога хранились вместе с описанными в них книгами.
Леонардо да Винчи, бесспорно, больше известен как художник, картины которого считаются величайшими шедеврами западного искусства, однако он был настоящим человеком Возрождения, который оставил тысячи страниц записей и поистине натуралистичных рисунков, с большой точностью передающих строение горных пород, кристаллов, окаменелостей, изображения птиц, животных, растений, рисунки по анатомии человека и чертежи как реально существующих, так и воображаемых машин и механизмов. Он тщательно хранил свои записи, а после его смерти в 1519 году они были собраны в виде нескольких записных книжек или дневников, которые получили общее название «кодексы Леонардо». Некоторые из них были утеряны, однако большая часть сохранилась и сейчас находится в частных коллекциях и музеях.
В течение многих лет кодексы Леонардо восхищали ценителей в основном своим художественным исполнением, однако в XIX веке они заинтересовали историков науки. Рукописи было очень трудно расшифровать, поскольку Леонардо писал на итальянском тайнописью – зеркальным курсивом, практически не поддающимся расшифровке. Один из документов, «Кодекс А», хранился в Амброзианской библиотеке в Милане, однако в 1796 году, во время завоевания Италии Наполеоном эта тетрадь научных записей была в качестве трофея доставлена в библиотеку Института Франции в Париже, где она хранится по сей день. В начале XX века Пьер Дюгем (Дюэм) (1861–1916), французский физик и историк науки, работая в библиотеке над расшифровкой рукописей Леонардо, с удивлением обнаружил в них знакомые математические законы, касающиеся движения и свободного падения тел, и некоторые идеи о сохранении энергии[159]. В одном из документов был рисунок птичьего крыла и его описание: «Ладонь (mano) крыла – то, что производит импульс [импетус]: и тогда рука его (braccio) поворачивается ребром, дабы не мешать движению, порождающему импульс»[160],[161]. Удивление Дюгема можно объяснить тем, что в начале XX века было принято считать, что в эпоху мрачного Средневековья, наступившую после падения Римской империи, наука практически исчезла и появилась вновь лишь в эпоху Просвещения в XVII веке. Если учесть, что Леонардо писал свои заметки в XV веке, откуда взялось понимание сложных научных принципов?
Дюгем догадался, что ответ может дать содержимое книжных сундуков Леонардо, однако к тому времени они уже давно где-то затерялись. Впрочем, сохранились каталоги. Один из них хранится в Мадриде[162]. Дюгему удалось получить доступ к каталогу, и он обнаружил список книг по самым разнообразным вопросам науки – от медицины до естественной истории, математики, геометрии, географии, астрономии и философии. Среди книг фигурировали известные труды античных философов – Аристотеля, Птолемея и Евклида, при этом упоминались и менее известные труды средневековых ученых, например «О небе и мире» (De Caelo et Mundo) Альберта Великого. Дюгем стал разыскивать уцелевшие экземпляры этих сочинений, чтобы лучше проследить источники научных идей и понятий, встречавшихся в записях Леонардо, например импетуса. Многие тексты Леонардо представляли собой комментарии к работам последователей Оккама из Парижского университета – Жана Буридана и Николая Орема. Дальнейшие детективные поиски Дюгема, которые продолжил Эрнест Муди (1903–1975), позволили проследить, как далеко распространялись научные интересы Леонардо: он был знаком с работами Оксфордских калькуляторов и с движением научной мысли «новый путь», во главе которого стоял Уильям Оккам[163]. Подобно тому, как в XII и XIII веках были вновь открыты труды греческих ученых, Дюгем и его единомышленники заново открыли полностью забытый период в истории науки, и это позволило ему сделать следующий вывод: «В работах Леонардо по механике нет ни одной идеи, которая не была бы почерпнута им из трудов по геометрии ученых Средневековья»[164],[165]. Чума, унесшая жизни тех, кто исповедовал идеи «нового пути», оказалась бессильна перед самими идеями.
Рис. 8. Распространение идей Уильяма Оккама в Европе
У нас нет оснований полагать, что у Леонардо, жившего в XV веке, был какой-то особый доступ к идеям и философии «нового пути», так что, вероятно, в то время многие ученые уже были знакомы с принципом бритвы Оккама и сопутствующими научными достижениями. Однако до сих пор остается загадкой, каким образом на протяжении веков, предшествовавших изобретению печатного станка, эти идеи передавались и распространялись. Дальнейшие поиски помогли нам открыть два основных пути распространения, каждый из которых связан с одной из двух важнейших культурных революций позднего Средневековья.
ЮЖНЫЙ ПУТЬ К ВОЗРОЖДЕНИЮ
Однажды ночью, примерно в 1380 году, то есть за 72 года до того, как родился Леонардо да Винчи, одному из величайших музыкантов и композиторов Флоренции Франческо Ландини (ок. 1335–1397) приснился сон. Во сне ему явился один известный английский монах. Ландини был самым знаменитым музыкантом своего времени не только во Флоренции, но и во всей Италии. Сын художника Якопо дель Казентино (1297–1349), последователя Джотто, он мог бы пойти по стопам своего отца, но, переболев в детстве оспой, потерял зрение. Будучи творчески одаренным от природы, он реализовал свои способности в музыке, поэзии и изготовлении музыкальных инструментов. О его голосе ходили легенды. Вот как описывает свои впечатления от игры Ландини писатель, математик и философ-гуманист Джованни Герарди да Прато в своем романе «Райская вилла Альберти» (Il Paradiso degli Alberti): «Никто прежде не слышал таких чудесных гармоний, и сердца слушателей были готовы вырваться из груди». Ландини освоил множество музыкальных инструментов, от средневекового ребека и флейты до маленького переносного органа. Он также занимался изготовлением музыкальных инструментов, например участвовал в создании органов для базилики Сантиссима-Аннунциата и кафедрального собора во Флоренции. Кроме
