день две недели подряд согласно инструкции, приложенной к каждому лекарству, – и, тем не менее, заболеет гриппом или иной простудой. В доказательство искренности наших намерений мы внесли 1000 фунтов на депозит в Союз-Банк».
Оригинал[60]:
Вам 100 фунтов кажутся мелочью? Зря. Тогдашние 100 фунтов равны 7000 фунтов современных. Если в долларах – около $15 000, т. е. около полумиллиона рублей. При таком щедром посуле народ мел чудо-лекарство, как горячие пирожки.
Луиза Элизабет Кэрлил тоже честно купила лекарство. Принимала, как было сказано в инструкции. И – слегла с гриппом. Компания Carbolic Smoke Ball Co платить отказалась. Луиза пошла в суд. Позиция истца: между нами заключен договор. Платите.
Позиция ответчиков свелась к следующему:
1. Договора нет, так как, давая рекламу, компания Carbolic не имела намерения создать правовые последствия. Поэтому текст объявления был сформулирован расплывчато. Сказано «любому, кто будет принимать лекарство», но не указан срок, что можно толковать как в любое время до конца жизни. Будет неразумно обязывать компанию исполнять обязательство выплатить награду, если некто заболеет гриппом спустя годы после выхода объявления.
2. Если договор есть, этот договор ничтожен. Основание – закон о лотереях, который гласит: договор на предмет заключения пари или ставки противоречит закону и ничтожен.
3. Если договор есть и это договор не о пари, тогда это – договор страхования здоровья истца. Но и этот договор ничтожен, потому что в силу другого статутного закона в договоре страхования должно быть указано имя истца. Поскольку не указано, присутствует порок формы, договор ничтожен.
По первой инстанции дело рассматривал судья Генри Хоукинс. О фактах никто не спорил. Поэтому судья Хоукинс сразу поставил четыре вопроса права, имеющих значение для дела.
1. А был ли договор?
2. Если был, то установлена ли законом какая-то особая форма для такого договора?
3. Что за договор – о пари?
4. Применимы ли нормы статута о страховании?
Позиция суда:
«Прихожу к мнению: оферта или предложение в рекламном объявлении в сочетании с тем, что истец исполнил условия объявления, породили договор, а также обязательство ответчика выплатить 100 фунтов, если наступит событие, указанное в объявлении.
Мне кажется, договор истца и ответчика можно описать так. В обмен на встречное исполнение (consideration)[61] истца – истец обязывается принимать лекарство ответчиков три раза в день, две недели подряд, согласно инструкции – ответчики обязуются выплатить истцу 100 фунтов, если истец заболеет гриппом.
Объявление, набранное большими буквами, несомненно, рассчитано на всех читателей газеты, и слова «на депозит в банке положены 1000 фунтов» написаны с единственной целью: убедить читателя в серьезности намерения ответчиков исполнить обещание, если описанное событие наступит; как написали сами ответчики: «в доказательство честности наших намерений», – достаточно красноречиво.
…если податель объявления, не важно – о лекарстве или о чем угодно, намеревается так увеличить продажи или использование лекарства… пусть потом не удивляется, что его поймали на слове.
Отмечаю, что в данном деле есть обещание ответчика заплатить 100 фунтов; но сущность оферты – заплатить указанную сумму в качестве компенсации за невозможность дать обещанный эффект от приема лекарства три раза в день, две недели подряд. Этот ежедневный прием и есть достаточное встречное удовлетворение (consideration), которое поддерживает обещание ответчика заплатить деньги».
Далее суд красиво добил ответчика прецедентом, о котором, похоже, ответчик не знал:
«В деле Williams v. Carwardine (1833) 4 B. & Ad. 62! ответчик 25 апреля 1831 г. разместил написанное от руки объявление, в котором утверждал, что готов заплатить 20 фунтов любому, кто сможет дать информацию об убийце Уолтера Карвардина, если убийца будет приговорен. Истец дал ответчику такую информацию. Убийцу приговорили. Ответчик отказался платить.
Истец обратился в суд. Суд в составе Денмана, Лителдейла, Парка и Патессона иск удовлетворил, взыскал с ответчика 20 фунтов. Обосновал решение тем, что объявление содержало общее обещание выплатить награду любому лицу, кто выполнит условие, указанное в объявлении, в частности даст информацию».
После чего суд преспокойно удовлетворил иск. Дело Carlill г. The Carbolic Smoke Ball Company [1892] 2 Q.B. 48[62].
По первой инстанции это было просто интересное дело, не более того. По второй – стало великим, вошло в анналы. До сих пор во всех учебниках по английскому праву дело идет как пример… чего? Попробуйте понять сами из решения апелляции. Если не получится, ответы – в конце главы.
Ко второй инстанции ответчик сменил юристов. Нанял лучших. Подтянул «тяжелую артиллерию». Те долго сидели в библиотеках, думали, искали прецеденты… В итоге жалоба обогатилась двумя новыми доводами.
1. Истица заболела гриппом, но компании Carbolic от этого ни прибыли, ни убытка. Компания ничего не получила взамен своего обещания заплатить деньги. А значит, нет встречного удовлетворения. Следовательно, нет договора.
2. Даже если считать злополучное объявление офертой, то нет акцепта. Истец не направил ответчику письменный акцепт. А значит, договор не заключен, договора нет. Вот смотрите, в древнем деле Brogden г. Metropolitan Ry. Co. судья Блэкбурн сказал: «Нельзя заключить договор и создать обязательства для других людей, просто совершив частное действие» (принимая лекарство).
Юристы ответчика «передернули» позицию Блэкбурна, вырвали цитату из контекста. Блэкбурн имел в виду прямо противоположное, как раз «акцепт действием возможен».
Подробный разбор дела Брогдена см. в разделе 3.10, а в этом деле судьи апелляции заметили уловку. С понятным исходом. Тройка судей разнесла позицию ответчика в пух и прах.
Судья Линдли:
«Начну с двух вопросов, поднятых нижестоящим судом. Только для того, чтобы сразу эти вопросы закрыть. Говорят, якобы тут договор страхования, из которого невозможен иск. Чтобы отклонить это предположение, достаточно посмотреть на объявление. Также судья Хоукинс пришел к верному выводу: никаких пари или там ставок в данном деле нет и в помине. Полностью
