Твой Кирмунд».
У меня перехватило дыхание от наплыва эмоций. Неужели он и правда подарил мне фамильную реликвию? И это вместо того, чтобы отдать ее Эльме, которую считает женой? Разве могу я принять такую вещь? Но руки уже помимо воли открывали шкатулку. Уж слишком заинтриговали слова, сказанные в записке.
Я замерла, увидев лежащее на красном бархате ожерелье с самым удивительным камнем, какой когда-либо видела. Внутри прозрачно-зеленого, переливающегося самыми различными оттенками этого цвета чуда словно пылала темно-изумрудная сердцевина. Камень казался живым. Стоило на него попасть лучу света, как он искрился и переливался всевозможными оттенками зелени. Они перекатывались внутри, как морские волны. Неизменной оставалась только сердцевина. Кирмунд прав — камень просто удивительный. Но имею ли я право оставить эту вещь у себя? Пальцы ласкали украшение, и казалось, камень источает тепло, словно и правда живой.
Проклиная себя за слабость, я отчетливо поняла, что не смогу на этот раз вернуть подарок. Это словно часть души Кирмунда, которую он просит принять, не требуя ничего взамен. А я уже предчувствовала бесконечные одинокие дни и ночи без него, когда моя тоска по нему станет совершенно нестерпимой. Так пусть у меня будет хотя бы эта вещь. Особенная, теплая, значимая. Как для него, так и для меня. В моей жизни останется хоть что-то хорошее, что немного заполнит ту пустоту, которую я уже смутно чувствовала. Пустоту в сердце, что вряд ли смогу чем-то заполнить, на том месте, что сейчас занимает в нем Кирмунд.
Появление служанки заставило вздрогнуть и оторваться от грустных мыслей.
— Госпожа, вы уже проснулись? Приготовить вам ванну и завтрак?
Заметив открытую шкатулку и украшение в моих руках, девушка осторожно спросила:
— Прикажете снова все вернуть?
— Нет, — глухо сказала я. — В этот раз я оставлю подарок.
Девушка просияла и заулыбалась, и я с неудовольствием поняла, что все это время она была на стороне Кирмунда и втайне осуждала мои действия. Все же как простой народ здесь любит своего короля. Уже не раз замечала, с какой теплотой воспринимают слуги и горожане Кирмунда. Снова неприятно кольнуло в груди. Представила себе, как скоро будут проклинать меня за то, что сделаю с их повелителем. Поспешила отогнать эти мысли и отдала распоряжения служанке.
Уже заканчивала свой поздний завтрак, когда девушка явилась снова и сообщила, что королева просит меня прийти к ней. Встревоженная, я отбросила салфетку и поднялась. Мельком глянула на себя в зеркало и пригладила волосы, убранные в элегантную прическу. Взгляд помимо воли задержался в районе груди, где теперь причудливо мерцало ожерелье с удивительным камнем. Мне все же стоило его вернуть…
Нахмурившись, я двинулась к двери, недовольная собой за то, что ищу оправдания тому, почему оставила. И убеждаю себя в том, что имею на эту вещь законные права, пусть Кирмунд и не знает об этом. Перед богами и людьми я его жена, хотя и играю сейчас иную роль. А значит, это по праву мое.
В покоях Эльмы я застала лорда Маранаса. Остальные фрейлины, чтобы не мешать беседе, занимали себя в другом конце комнаты. Кто-то читал, кто-то занимался рукоделием, одна наигрывала приятную мелодию на лютне. Я поприветствовала всех кивком и сразу проследовала к друзьям, с тревогой вглядываясь в их лица. Но ничего особенного не замечала. Разве что легкую нервозность и нетерпение в Эльме. По Ретольфу же, как обычно, мало что можно было понять.
— Приветствую вас, моя королева, лорд Маранас, — намеренно громко, чтобы слышали остальные, сказала я.
— Здравствуй, дорогая, — приветливо улыбнулась подруга. — Присаживайся, составишь нам компанию.
Лорд Маранас, который при моем приближении встал и склонил голову в учтивом кивке, снова сел на свое место и его взгляд тут же устремился к украшению на моей груди. Я невольно покраснела и инстинктивно сжала камень в ладони, будто ища поддержки в его тепле. Пальцы слегка закололо от удивительного ощущения словно переливающейся в меня из камня энергии.
— Занятная вещица, — многозначительно протянул Ретольф.
— Откуда она у тебя? — Эльма тоже заинтересовалась. Хотя, думаю, больше реакцией лорда Маранаса. В его обществе ее вообще мало интересовало что-то иное.
— Подарок Кирмунда, — нехотя откликнулась я.
— Вы помирились? — обрадовалась подруга, но тут же устыдилась подобных эмоций и со страхом взглянула на лорда Маранаса. Наверное, боялась его осуждения. Но он сделал вид, что ничего не заметил, продолжая разглядывать ожерелье.
— Не совсем, — хмуро ответила я.
— Кирмунд как-то показывал мне эту вещицу, — проговорил Ретольф. — Камень привезен из одной заморской страны, с которой у драконов когда-то были торговые отношения. Потом они прервались. Вот уже больше пяти столетий. Но до сих пор ходят легенды о тамошних ювелирах, умеющих наделять украшения частичкой магической энергии. Так конкретно этот камень заряжен особой энергией. Его стоит передавать только тому, кто тебе на самом деле дорог. Тогда он будет служить своего рода талисманом, притягивающим удачу и счастье в любви. Если же подарить не тому человеку, все будет в точности до наоборот. Слышал, что матери Кирмунда счастья камень не принес. К сожалению, король Юриген не питал к жене теплых чувств.
— Кирмунд подарил тебе такое? — с восторгом воскликнула Эльма, ее голубые глаза светились радостным изумлением. — Это так романтично.
— Может, оставим эту тему? — я поморщилась, чувствуя неловкость. Не хотелось углубляться в то, что только что поведал Ретольф об этом камушке. Со стороны короля ко мне есть только страсть, не больше. Если начну думать иначе, станет еще сложнее сохранять выдержку. Да и сам он так и не сказал мне о любви. А то, что поведал лорд Маранас об этом камне… Всего лишь красивая легенда, не больше. — Эльма, ты посылала за мной. Есть какие-то особые причины?
Ретольф и подруга сразу посерьезнели.
— Лорд Маранас вчера провел небольшое расследование по поводу покушения на тебя в лесу. Но не хотел ничего рассказывать, пока ты не появишься.
— Что вы узнали? — я подалась вперед, с тревогой вглядываясь в бесстрастное лицо мужчины. — Меня и правда хотели подстрелить повстанцы?
— Исключено, — категорично заявил Ретольф. — Вчера я связался с их людьми, действующими здесь под благовидным прикрытием и ожидающими моей команды к действию. Они были поражены не меньше нашего, узнав о том, что на вас покушались от их имени.
— А стрелы?
— Королевские приставы раскрыли несколько тайников с оружием, принадлежавших повстанцам. Так что тому, кто имеет доступ к подобным вещам, ничего не стоило позаимствовать кое-что оттуда. Думаю, кто-то таким образом пытался скрыть истинную причину нападения. Решил подставить других. Только вот в одном он просчитался. То, что вы сами связаны с повстанцами.
— Значит, здесь у меня есть хитрый и расчетливый недруг, — протянула я и прищурилась. А потом в памяти возник случай с порошком, который подсыпали королю в вино. — Неужели опять Маррга постаралась?
— Вполне возможно, — Ретольф удивленным не выглядел, и я поняла, что он тоже уже свел все ниточки воедино. — У нее огромные связи, и она знает, как надавить на нужные рычаги или кого подкупить, чтобы добиться своих целей. И я ведь предупреждал вас, сударыня, что с этой женщиной не стоит ссориться.
— Мы должны рассказать о наших подозрениях королю, — воскликнула Эльма, но мы с Ретольфом поморщились в ответ.
— И как, по-твоему, мы станем объяснять ему, откуда столь большая убежденность в том, что это не повстанцы? — поинтересовалась я.
— Ты права, — погрустнела Эльма. — Но мы же не можем вот так все оставить. Допустить, чтобы это сошло ей с рук.
— Однажды эта тварь получит по заслугам, — холодно сказала я. — Но не сейчас.
— Думаю, нам стоит поторопиться с осуществлением наших планов, — вклинился в разговор лорд Маранас. — Раз она перешла к подобным действиям, значит, настроена решительно. Нельзя рисковать. Сегодня отдам распоряжения своим людям, чтобы были готовы действовать уже через несколько дней.
