Читаем без скачивания Оборотень - Баян Ширянов

- Ой, - девушка, прижала ладони к вискам, - что-то у меня голова закружилась...

Ее усадили на кровать, Игорь Сергеевич демонстративно помахал над головой Розы-Светы руками, нараспев говоря что-то на пределе слышимости. После этого девушке действительно полегчало, но гости уже начали собираться.

- Вы же совсем у меня не посидели...

- А мы еще завтра с утра нагрянем! - Пообещал Корень.

4.

Не став дожидаться автобуса, они пошли пешком. По пути домой Пономарь, не в силах держать в себе новую информацию, возбужденно рассказывал своему боевому отряду о том, что удалось узнать из осмотра Светы-Розы.

- Я никогда раньше с таким не сталкивался. Ну, знал, что под гипнозом можно внушить человеку что угодно, что он художник или композитор, и рецепиент в этом состоянии действительно начинает потрясающе рисовать или сочинять музыку. Сам такое вытворял по молодости. Но тут все совершенно иначе. Ведь что такое личность? Это совокупность индивидуальных реакций на внешние раздражители. У каждого они свои и, следовательно, личности у всех разные, разные оценки. А здесь одна личность подменяется другой.

Эта программа, которую ГУЛ вешает на человека, совершенно его перенастраивает. Ну, как гитару. Были у нее одни .струны, их заменили - и инструмент приобретает другое звучание. Так и с человеком. Ему заменяют весь комплекс ценностей, все личностные характеристики. Но происходит это только на ментальном и, частично, астральном планах. Весь базис инстинктов, витальный уровень, остается нетронутым. Человек не разучивается ходить, говорить, но это уже совсем другая личность. Точнее даже не личность а ее грубое подобие. А настоящая остается заперта внутри, но у , нее нет выхода наружу и она постепенно утрачивает свою целостность. Несколько лет жизни с программой - и перед вами уже не человек, а настоящий робот, который только и может, что делать запрограммированные действия...

- Таких и без этого ГУЛа много... - вставил реплику неуемный мафиози.

Слушая разглагольствования Дарофеева, они преодолели уже почти полпути, как вдруг наперерез им, прямо на тротуар, вылетела новенькая "Волга". Из нее высыпали пять человек и с угрожающим видом направились к компаньонам.

- Вот тебе и город без преступности... - хмыкнул Николай Андреевич. - Что делать будем, майор?

- Если по-хорошему не поймут - драться. А вы, Игорь Сергеевич, в драке как?

- Хреновато. - Честно ответил целитель.

- Тогда мы вас прикроем... - пообещал Репнев и выступил вперед: - Чего надо, братва?

Но братва без излишних уточнений поперла на Корня. Тот, не дожидаясь, пока ему наставят синяков или что-нибудь сломают, начал первым.

Мафиози вдруг резко повернулся спиной к ближайшему из мужиков и, наклонившись вперед, пнул того ногой в живот. Мужик охнул, плюхнулся на асфальт и так и остался сидеть. Второй замахнулся ногой, но Корень успел сделать шаг вбок и удара у противника не получилось. В дело ввязался и Изотов. Он, встав в каратистскую стойку, издавал зловещие выкрики и лихорадочно, как казалось Игорю Сергеевичу, наблюдавшему все это в нескольких метрах позади дерущихся, месил руками воздух перед собой. Его озадаченные противники на мгновение остановились, не зная как реагировать на такую тактику. Изотов моментально воспользовался заминкой и нанес несколько ударов в корпус неуспевшего отреагировать мужика.

Не обращая внимания на то, что его товарищ валится как куль, его приятель без размаха ударил Сергея Владимировича кулаком в голову. Майор отшатнулся, кулак остановился в считанных сантиметрах от его носа и был немедленно схвачен, вывернут вместе с остальной рукой нападавшего. После этого телу мужика был придан импульс и он влетел в начавшего подниматься первого поверженного.

Внезапно Пономарь вспомнил, что из машины вышли пятеро, а в побоище заняты лишь четверо. Как только пришло осознание этого факта, рядом с Игорем Сергеевичем появился недостающий участник событий.

- Тихо! - Услышал целитель шепот, Дарофеева крепко прижали к бочкообразному телу и бок укололо что-то острое. - Иди. - Последовал приказ.

Но Дарофеев и не подумал подчиниться. Моментально войдя в контакт с энергоструктурой похитителя, Игорь Сергеевич блокировал меридианы, проходящие по рукам нападавшего. Объятие разжалось, металл звякнул об асфальт. Незадачливый похититель начал материться. Пока он предавался этому занятию, у него, с помощью Пономаря, отказали ноги, анальный сфинктер и сфинктер мочеиспускательного канала. Громила повалился на землю, из-под него покатилась темная струйка, сопровождающаяся громким испусканием кишечных газов.

После такого приключения нападавшему было уже не до Дарофеева. Он извивался всем телом, рычал, пытаясь опереться наставшие ватными конечности.

Пока Пономарь разбирался со своим, Изотов с Репневым обработали остальных.

- Классная месиловка получилась! - Довольный собой Николай Андреевич, подул на костяшки пальцев. - Давненько так не развлекался.

- А я - так с самого утра, - подал голос Сергей Владимирович. - А чего им было надо?

- Мы, - ответил Пономарь. - Причем живые. Они хотели предложить нам куда-то прокатиться, но куда не соблаговолили сказать.

- А, может, потрясем кого-нибудь из них. А, Пономарь ты у них в мозгах покопаешься.

- Я устал, - соврал Игорь Сергеевич.

Глава 13

1.

И энергетическая и грубо-силовая попытки провалились. Дарофеев сидел на какой-то квартирке и пил чай.

ГУЛ понаблюдал за чаепитием, потом вернулся в свое физическое тело. Он испытывал странное чувство облегчения и досады. Как же так? У него ведь никогда не было промашек. Все его желания исполнялись четко и незамедлительно. Но в этом случае он, кажется, все же недооценил московского экстрасенса. Ах, если бы тот смог понять... Только понять... Несколько дней назад, а ведь прошла всего неделя, ГУЛ попытался навесить на Дарофеева маяк, направил к нему какого-то посланца, и все безрезультатно. Уже тогда надо было бросить на этого человека все ресурсы, а сейчас уже поздно... Он гораздо лучше узнал Дарофеева и казалось немыслимо потерять этого человека, утратить такую потрясающую возможность научиться чему-то новому. Может, поэтому и не удались силовые попытки привести его, что он не до конца, не по настоящему хотел уничтожить московского экстрасенса?

А если поговорить напрямую, как он говорит со всеми своими агентами? Нет. ГУЛ сразу отбросил эту мысль. Как только он скажет первое слово, Дарофеев моментально найдет его. А ведь он приехал именно для того, чтобы найти его, ГУЛа. И неизвестно, что этот экстрасенс будет делать, что будут делать его сопровождающие. Он ведь не может ими управлять. Пока, во всяком случае...

Все, пора кончать прятаться! Назначить Дарофееву встречу и поговорить с ним наконец!

И после этого решения ГУЛу вдруг стало теплее, пришло облегчение. Он ведь умный, он сможет меня понять. Возможно, единственный на всем свете, кто сможет...

2.

Весь вечер Изотов и Репнев твердили Игорю Сергеевичу, что оставаться в Хумске становится все более опасным делом и что как можно быстрее надо уносить ноги. Пономарь соглашался, но мысли его были заняты совершенно другим.

Перед его мысленным взором крутилась, переливаясь всеми цветами радуги, ажурная модель программы. И чем больше Дарофеев ее разглядывал, тем меньше понимал, как вообще такое образование может работать? Наряду со связями, которые поддавались логическому анализу, в ней существовало немалое количество линий, связей, которые, как казалось целителю, не несли никакой смысловой нагрузки. Их запросто можно было удалить.

Начав это делать, Игорь Сергеевич вскоре пришел к конструкции, которая, хотя и напоминала первоначальную, но была не в пример элегантнее, проще и доставляла уже чисто эстетическое удовольствие, если на секунду забыть о ее страшном предназначении.

На эту ночь Дарофеев поменялся местами с Сергеем Владимировичем и, помедитировав для успокоения и набора сил для завтрашнего дня, заснул. Утром, дождавшись одиннадцати часов, все трое стояли перед дверью Розы-Светы. Девушка встретила их в совершеннейшем неглиже.

Нисколько не смущаясь, она тут же поцеловала Игоря Сергеевича:

- Знаете, я так хорошо спала всю ночь! Спасибо вам!

Целитель моментально ощутил давление на область сексуального чакра, свадхистаны. К такому Дарофеев был совершенно не готов. Окинув девушку энергетическим взглядом, Пономарь понял, что она в него страстно влюбилась. Впрочем, это было видно и без энергетики.

Пока Корень развлекал Розу-Свету свежими анекдотами из жизни политиков, Чапаева и архангелов, та постоянно косилась на молчащего Игоря Сергеевича, который лихорадочно соображал, не допустил ли он вчера какой-либо ошибки, приведшей к такому состоянию девушки. В принципе, любой биоэнергетик без особых хлопот мог привязать к себе существо противоположного пола. Некоторые это делали сознательно, другие неосознанно, но результатом было одно - избрание биоэнергетика объектом любовного почитания. Происходило это сплошь и рядом. Пономарь сам не раз нарывался на подобные ситуации, пока не понял в чем тут дело.