троица. У меня появилось ощущение, что где-то я уже это видела. И этого статного, стройного немолодого мужчину в черном скорее камзоле, чем костюме, и именно вот таких вот собак породы доберман, и подобный резкий командный голос… Я настолько увлеклась мыслями на этот счет, что пропустила и встречу наших с этим мусьё и знакомство с ним же и, естественно, с его собаками. Ну, конечно! Анжелика!
«Машенька, право слово, что это Вы? Какая же Вы Анжелика, Вы ну… хотя бы Мари», – и Елизавета Марковна хитро прищурила один глаз.
«Нет, нет конечно, я не Анжелика… я просто вспоминала… короче, не важно», – с объяснениями не сложилось, но стало легче от того, что я действительно вспомнила, где я видела все это. Это был очень похожий на появление данной троицы эпизод из фильма-сериала про Анжелику. Вот только какая его часть я не помнила, вроде бы как название было связано с Анжеликой и ворами, а вот персонаж этого фильма – полицейский чин и его собаки были просто точной копией появившегося в холе посольства мужчины, сопровождаемого доберманами. Елизавета Марковна и новоявленный мусьё что-то пылко обговаривали и даже маленький Саша, внимательно слушая беседу, начал принимать в ней участие. Опять возникла какафония из трех голосов, говорящих одновременно, да еще и на французском языке. Мы с Сережей снова вошли в уже привычный для нас транс полного абстрагирования, но собаки начали вносить свои коррективы в происходящее. Они ходили по кругу вркруг нашей тесной компании, как будто бы они пастухи, а мы овцы. Они то ускорялись, то наоборот замедляли свой ход. Первым отвлекся от беседы Саша. Он начал наблюдать за движением собак, заинтереснная улыбка появилась на его личике. Мальчик даже пару раз коснулся одного из псов, а тот в ответ рыкнул на него, правда не злобно, а скорее для проформы. Хозяин собак шикнул на пса, защищая мальчика. После этого собаки прервали свое хождение по кругу, а мусьё и Елизавета Марковна перешли на более спокойный темп общение, в результате пожали друг другу руки, и это, насколько я поняла, означало, что они о чем-то договорились, а вот о чем именно судя по всему мы с Сережей узнаем позже. Француз попращался с Елизаветой Марковной, с нами и ушел во свояси. В свою очередь Елизавета Марковна, проводив мужчину с собаками долгим и, как мне показалось, томным взглядом, резко что-то сказала Саше, взяла его за руку и направилась к выходу и уже практически возле двери, слегка повернув голову в нашу с Сережей сторону, небрежно бросила нам: «Поехали домой. Расскажу все дома». В машине ехали практически молча. Когда подъехали к дому, и Сережа припарковался, Саша выскочил из машины первым. Пока мы тоже выходили, он резво и весело прыгал вокруг нас, и это Сашино игривое поведение начало постепенно передаваться нам. Решили перекусить – опять чай, плюшки… и это скорее было собрано на стол ради беседы, чем для утоления голода. Все периодически выжидательно поглядывали на Елизавету Марковну.
“Сейчас все подробно расскажу”, – слегка раздраженно буркнула нам старушка. Хотя всеобщее внимание судя по всему ей импонировало. Если сократить длинную историю от Елизаветы Марковны, то суть заключалась в следующем. У Саши из родственников, готовых нести за него ответственность в сложившейся ситуации нет. А именно есть мать, которая не намерена за ним ехать в другую страну. Есть бабушка, которая также, как и мать не согласна на столь авантюрный поступок, как поездка в совсем неведомую для нее страну, чтобы забрать внука. Обе они полностью доверяют представителям своей славной страны и так далее и тому подобное. С родственниками со стороны матери Саши все было ясно. Родственники со стороны отца (наш труп из 99) удивили нас не меньше. Ехать они не намерены – это однозначное и бесповоротное решение. Во-первых, не позволит им это сделать здоровье, а во-вторых, они полностью доверяют представителям своей страны. “Опять двадцать пять”, – возмутился Сережа.
“Это еще что, родители “трупа” сказали, что готовы выехать в ближайший большой (областной по-нашему) город, чтобы забрать прах сына”. Мы почти без эмоций кивали в так рассказу головами.
“Милые мои, вы должно быть не расслышали или даже не поняли смысл ими сказанного. Они сказали, что готовы встретить ПРАХ сына! Прах! Это значит, что они абсолютно уверены в том, что процедуру кремирования их сына проведут такие прекрасные представители их такой прекрасной страны”, – только после такого подробного пояснения, сопровожденного столь изысканым ехидством со стороны Елизаветы Марковны, мы поняли глубину смысла происходящего. Да уж… ситуация становилась очень и очень пикантной – это если использовать нормативную лексику. Я все еще продолжала думать о трупе, его родственниках, их отношению к происходящему, периодически разглядывая всех, кто сидел на кухне. Елизавета Марковна, поджав губы, буквально перекатывала мысли и судя по выражению ее лица, мысли были не самые приятные. По крайней мере знать их я точно не хотела. Саша был самым позитивным из присутствовавших, это если считать только людей. Потому что пес просто лучился весельем и радостью наперегонки с Сашей. А вот Сережа, по-моему, был мысленно не с нами. Он постоянно морщил лоб, сжимал руки в кулаки и что-то сопел и бормотал себе под нос. Я тихонько подошла к нему и, чтобы привлечь внимание к своей персоне, я аккуратненько погладила Сережу по щеке. Он слегка дернулся, пару секунд явно не понимал, что происходит, потом улыбнулся и вопросительно глянул на меня своими зелеными слегка хитрыми глазами. “Пошли в комнату, обсудим все”, – Серега молча кивнул в ответ.
“Я так понимаю, что о трупе ты теперь знаешь все или почти все?”– мой вопрос Сережу слегка озадачил.
Он начал что-то мямлить в ответ, в итоге я решила слегка упорядочить, получаемую от него информацию наводящими вопросами. “Хорошо, давай так. Начнем с биографических данных, а там видно будет”.
Имя трупа – Эдмонд Давид Марминон. Родом он из небольшого городка на юге Франции. Эдмон был неплохим семейным доктором, что-то вроде терапевта на наш манер. Славился он авантюрным складом характера еще с самого детства, тем более, что их маленький городок был курортным благодаря средневековому замку, расположенном практически в районе центральной площади. И маленький Эдмон рос среди постоянных рассказов для туристов на тему рыцарей, сокровищ, пиратов и так далее. Его родители были абсолютно обыкновенными горожанами. Мама работала в медицинском учреждении младшим медицинским специалистом, а папа потихоньку занимался фермерством. Вот благодаря этому фермерству родители Эдмона и переехали в
