Читаем без скачивания Сезон охоты на «кротов» - Максим Шахов

– Слушаюсь, товарищ генерал! Разрешите задействовать…

– Берите в свою группу всех, кого посчитаете нужным, – перебил генерал. – «Технарям» я тоже отдам соответствующие распоряжения. Сутки, максимум двое должны дать нужный результат. Вы поняли меня, подполковник?

– Так точно. Разрешите идти?

Хозяин кабинета кивнул и углубился в груду бумаг на своем рабочем столе.

…Талеев открыл глаза. Черт побери, проклятое дежавю! Только вместо широченного дивана в подушечках – глубокое авиационное кресло. Фу, да вы повторяетесь, господин Хасан: кофе, виноград… Хотя постойте, после кофе и винограда разговор с Хасаном продолжался еще довольно долго. Потом Талееву предложили турецкую баню, массаж… Кальян! Вот последнее воспоминание: он весь окутывается клубами голубого ароматного дыма… И все!

Как там говорил Хасан: «Не задавайтесь ненужными и неразрешимыми вопросами…» Последуем его совету, оставим прошлое прошлому, но с настоящим-то стоит разобраться! Гера огляделся: два кресла рядом с ним были пустыми, и он обратился по-английски к джентльмену европейского вида, сидящему через проход. Выслушав вопрос, тот, ни слова не говоря, вызвал стюардессу и указал пальцем на Талеева.

Стюардесса оказалась профессионально невозмутима и точна. И что странного в том, что пассажир через три часа полета интересуется, куда же он летит? И откуда?!

«Наш самолет принадлежит сирийским авиакомпаниям и совершает рейс по маршруту Дамаск – Москва. Время в пути приблизительно 4 часа… Приземление в аэропорту «Домодедово» через… 1 час 15 минут. Приблизительно…»

Да какая, к черту, разница?! Подумаешь: прилетел в Ливан, побывал черт знает где, а вылетел из Сирии… Он дома, и дело, похоже, сделано. Жаль, достопримечательностей не посмотрел. Исторических, разумеется…

…Господи, как хорошо-то здесь! Талеев в несуразном домашнем халате сидел в удобном мягком кресле и был обут в войлочные тапочки, отороченные пушистым мехом. Таким журналиста не видел, пожалуй, еще никто. Да он и сам себя не узнавал, когда, появившись на своей даче, безропотно позволил Алексеевой сначала проводить его в ванную, потом высушить феном густые светлые волосы и, наконец, обрядить в этот «максимально комфортный и расслабляющий», с ее точки зрения, наряд. Вдобавок в самую дальнюю комнату были безжалостно удалены Вадим и Толик с категорическим запрещением общаться с командиром впредь до особого на то разрешения. Разумеется, от Гюльчатай!

Девушка все списывала на возможность вторичного проявления нежелательных последствий от примененных к Талееву препаратов. Но было хорошо заметно, как приятна ей роль заботливой сестры-сиделки. Она заварила крепкий душистый чай и заставила журналиста пить его с прошлогодним малиновым вареньем. Ласково, но решительно она отобрала у Геры крепкую сигару, а когда он попытался протестовать, принесла откуда-то пачку суперлегких сигарет:

– Если уж не можешь вовсе воздержаться, кури вот это. Пойми, на всякие экстремальные раздражители, вроде твоих сигар, организм может дать совсем непредсказуемую реакцию. Так что придется какое-то время воздержаться…

В приоткрытую дверь просунулась голова Вадима:

– Это кто там проповедует воздержание, а?

Не оборачиваясь от стола, Галя вздохнула:

– Как же ты меня достал за эти дни вынужденного совместного проживания…

– Может, Галчонок, запустим этих «ссыльных» в комнату?

Девушка пожала плечиками:

– Ну, куда от них денешься? Заходите!

Двое довольных мужчин заняли места за столом.

– А нам чай с вареньем?

– Не положено! – отрезала Гюльчатай. – Я бы и говорить вам запретила, пока командир не восстановится, но он сам захотел выслушать прямо сейчас наши предложения.

– Тогда я буду излагать! – Спорить с Аракчеевым было бесполезно. – Мы тут, командир, столько вариантов действий перебрали, но остановились, пожалуй, на трех…

Дальше Вадик подробно изложил детали всех планов, лишь изредка прерываемый короткими уточнениями Анатолия и замечаниями Галины. Талеев успел выпить две чашки целебного чая и выкурить несчетное число сигарет. Чувствовал он себя замечательно бодро. А ведь поначалу очень удивился и даже расстроился, когда друзья сообщили ему, какое сегодня число. Шли пятые сутки его отсутствия!

Гера долго прокручивал в уме свой прилет в Триполи, беседы с Хасаном, даже массаж и баню… Никак не выходило больше чем два дня, и это считая максимальные допуски своего «беспамятства», которые мог предположить журналист. А на деле-то вон оно как!

Хорошо позаботился Хасан о своей безопасности! Да и наверняка успел не только кое-что проверить из сообщенного ему Талеевым, прежде чем отпустить его с миром, но и предпринять какие-то практические шаги. Времени у Хасана было достаточно. Хотя Гера не представлял, что конкретно задумал этот «оружейный король», но в любом случае результаты должны были вот-вот проявиться.

Но теперь здесь, в Москве, на первое место выходили вопросы собственной безопасности Команды, и Талеев внимательно слушал Вадика. Когда тот закончил, Гера помолчал немного, собираясь с мыслями, и вынес свой вердикт:

– У всех ваших планов есть одна общая черта, которую я никак не приемлю. В основе каждого лежит принцип «ловли на живца». – Вадим хотел тут же возразить, но, подумав, промолчал. – Ребята, наши враги не станут с нами церемониться. Вы уже наблюдали их методы, а потом они получили хороший урок на Украине и очень обидный щелчок по носу в московском аэропорту. Я уж не говорю о блестящем цирковом антре в Санкт-Петербурге… Они от этого явно не подобрели. Ваши «портреты», – журналист повернулся к обоим мужчинам, – наверняка заняли достойное место в галерее ФСБ. А вы хотите вызвать огонь на себя. Нет! Единственный наш путь – это охранная фирма «Стелс». Для начала пройдемся по известным и секретным базам, получим фотографии всех сотрудников и руководства агентства, список арендуемых помещений, автомобильный парк… Посмотрим все выполненные ими поручения, проанализируем контакты. Затем я предлагаю…

Внезапно ожил Герин ноутбук на столе. Послышался мелодичный сигнал вызова на видеосвязь. Имя и пароль Талеева в телефонных интернет-сетях были известны очень ограниченному кругу лиц. Журналист нажал нужные клавиши, и на экране нечетко проступило знакомое всем присутствующим лицо.

– Привет, Гера! – Голос капитана 1-го ранга Редина тоже искажался затухающими помехами. – Связь просто отвратительная. И времени у меня немного. – Сергей не задавал вопросов, а сам старался говорить короткими фразами, чтобы облегчить их восприятие собеседником. – Говорю из маленького интернет-кафе в Коле. Это на пути из Мурманска в аэропорт Мурмаши. Через три часа у меня самолет на Москву. Вчера поздно вечером мне позвонили из нашего Главного управления в Москве. Приказали свернуть командировку и прибыть в столицу на какое-то ответственное международное совещание. Здесь работы – непочатый край, а им совещание… Так ведь даже билет заранее заказали! Все бы ничего, только я заметил, что именно со вчерашнего дня за мной стали ненавязчиво наблюдать. Думаю, «особисты». Даже вот в рейсовом автобусе рядышком двое сидели! Пришлось их немного «разочаровать» в Коле. Они дальше поехали, а я тебе решил позвонить. Пока оглядятся, разберутся, что к чему, и вернутся…

– Я все понял, Серж. Молодец, что позвонил. Думаю, здесь тебя тоже встретят и «поведут». Не обращай внимания, делай свои дела и даже не пытайся связаться с нами. Мои ребята будут все время тебя негласно подстраховывать. Когда убедимся в полной безопасности, сами свяжемся с тобой. Все ясно расслышал?

– Да. – Редин расслабился. – Как там ребята?

– Не сейчас. Будь осторожен и готов к любой провокации. Береги себя!

Капитан 1-го ранга понял, что разговор надо «сворачивать».

– До встречи.

Экран погас. Талеев закрыл крышку ноутбука.

– Вот и кончилось затишье. – Оглядев друзей, он пояснил: – Сержа я сам спровадил в эту командировку. Сразу после смерти куратора. В его конторе только рады были такому служебному рвению: военных радиоактивных объектов на Севере хоть пруд пруди, а из Комиссии по ядерной безопасности мало желающих вплотную заняться организацией работ на них. Ведь для этого надо не на день или неделю поменять уютный московский быт на командировочную неустроенность за Полярным кругом. И «пахать» ежедневно… Зато там Редин полностью уходил от возможного интереса с чьей-либо стороны. Да вот, оказывается, не только до нас добрались.

Гера задумался. И тут же продолжил Вадим:

– Все понятно! Решили нас отыскать через Серегу. Возьмут его «под колпак», проследят все контакты…

– Это ты правильно сориентировался. – Талеев продолжал о чем-то размышлять. – Только… Почему они вышли на Сержа? Даже если предположить, что каким-то образом к нашим противникам попала посмертная записка куратора Президенту, там всего пару раз упоминается его имя, и то безо всякой привязки к делам Команды!