Так что если вы хотите доброго совета, то даже теперь, по прошествии достаточно длительного срока, я вам не порекомендую разбрасывать не то что секретные, но и все прочие бумаги, книги. Включая мою.
Дедовщина
В этой главе. Формирование отношений между служащими разных призывов. Неуставная иерархия в воинских подразделениях. Проявления дедовщины, различные ее виды. Отношение офицеров к явлению дедовщины. Вовлечение в дедовщину, способы борьбы с ней
Выбор объекта неуставных отношений в будущее. Я попытаюсь рассказать о дедовщине, о том, как она, с точки зрения «биографов» неофициальной истории наших Вооруженных сил, родилась и как с ней можно бороться.
В современной армии есть разделение солдат по срокам их призыва. Призыв проходит один раз в полгода, и в день приказа все солдаты переводятся в следующую категорию. Происходит это в разных частях по-разному. Где-то народ ограничивается просто переименованием, где-то перевод сопровождается всевозможными церемониальными действиями. И если за день до приказа вас называли, например, «гусем» (это солдат, который служит менее полугода), то на следующий вы уже становитесь «фазаном», еще через полгода — «черпаком» с получением освобождения от тяжелого солдатского труда. Последние полгода солдат носит кличку «дед», а в самом конце, после выхода приказа об увольнении его призыва в запас, — «дембель». Названия категорий военнослужащих различны в каждом роде войск и могут быть неодинаковы в разных частях. Я привел градацию, которую прошел сам.
Как я уже сказал, перевод из одного состояния в другое может сопровождаться еще и определенным ритуалом. Причем ритуал этот для тех, кто служит менее года, как правило, болезненный, а для тех, кто служит второй год — приятный.
Приведу пример из своего опыта. В нашей учебке перевод из состояния «гуся» в состояние «фазана» происходил следующим образом: молодой, «гусь» подходил к «фазану», только что ставшему «черпаком», и просил посвятить его в следующую реинкарнацию его солдатской души. При этом «гусь» ложился на койку, и «фазан» бил его по филейной части солдатским ремнем шесть раз — по числу месяцев, которые «гусь» прослужил. После чего расписывался на ремне, скрепляя тем самым совершенный ритуал. Естественно, поскольку народу в учебке много, то ритуала удостаивались не все. Кто-то, из числа наиболее хитрых, просто подделывал роспись на ремне, я же просто не подошел, потому что считал унизительным для себя подставлять свое тело под чью бы то ни было бляху. Хотя на самом деле это тоже можно было воспринимать как игру. Тем более что никто не собирается забивать молодого до смерти. Если же вы попали в такие условия, что прохождение этого ритуала является насущной необходимостью, то рекомендую не бросаться под ремень в первых рядах, а присмотреться, кто и как проводит экзекуцию. И затем направляться к тому, кто лупит по солдатским седалищам менее усердно. Если вы, конечно, не мазохист. Тут сразу вспоминается анекдот о том, как встретились демонстрация мазохистов и рота садистов-омоновцев. Обе стороны получили несказанное удовольствие. Но даже если вы и мазохист, то в процессе перевода не рекомендуется стонать и охать — это неправильно и не соответствует ритуалу. Солдат первого года должен стойко переносить удары судьбы, наносимые руками своих более старших товарищей.
Если вам удалось избежать перевода, то не рекомендую выдавать свою тайну каждому встречному. Я, в свое время, имел неосторожность похвастаться одному из, как я считал, нормальных сослуживцев. В результате он начал рассказывать о том, что я не прошел посвящение, всем, кому считал нужным, и при каждом удобном случае твердил, в надежде на то, что услышат сержанты: «Гена — гусь». В надежде, что задницу мне все-таки набьют. К моему удовольствию, нас направили в одну часть, и в части этой не проводили торжественных мероприятий по переводу солдат из одного состояния в другое. Наверно, он чуть не лопнул от злости — ведь при следующем переходе ему должны были впечатать всего двенадцать раз ремнем, а мне, с учетом недоданного, восемнадцать. Как тут не вспомнить молитву о том, что «мне, боженька, от тебя ничего не надо, пусть у моего соседа корова сдохнет».
Перевод на более старших ступенях сопровождается дикими воплями и стонами — это дерут «дедов». Вопли и стоны — тоже часть ритуала. Их изнеженные тела не выдерживают процесса порки обычной ниткой через подушку. Помните принцессу на горошине? Ее писали с наших «дедов».
Чем больше срок службы за плечами у солдата, тем большие вольности ему прощаются. В течение первого полугодия к вам будут, придираться по любому поводу. Приведу наиболее «фазана» происходил следующим образом: молодой «гусь» подходил к «фазану», только что ставшему «черпаком», и просил посвятить его в следующую реинкарнацию его солдатской души. При этом «гусь» ложился на койку, и «фазан» бил его по филейной части солдатским ремнем шесть раз — по числу месяцев, которые «гусь» прослужил. После чего расписывался на ремне, скрепляя тем самым совершенный ритуал. Естественно, поскольку народу в учебке много, то ритуала удостаивались не все. Кто-то, из числа наиболее хитрых, просто подделывал роспись на ремне, я же просто не подошел, потому что считал унизительным для себя подставлять свое тело под чью бы то ни было бляху. Хотя на самом деле это тоже можно было воспринимать как игру. Тем более что никто не собирается забивать молодого до сміерти. Если же вы попали в такие условия, что прохождение этого ритуала является насущной необходимостью, то рекомендую не бросаться под ремень в первых рядах, а присмотреться, кто и как проводит экзекуцию. И затем направляться к тому, кто лупит по солдатским седалищам менее усердно. Если вы, конечно, не мазохист. Тут сразу вспоминается анекдот о том, как встретились демонстрация мазохистов и рота садистов-омоновцев. Обе стороны получили несказанное удовольствие. Но даже если вы и мазохист, то в процессе перевода не рекомендуется стонать и охать — это неправильно и не соответствует ритуалу. Солдат первого года должен стойко переносить удар судьбы, наносимые руками своих более старших товарищей.
Если вам удалось избежать перевода, то не рекомендую выдавать свою тайну каждому встречному. Я, в свое время, имел неосторожность похвастаться одному из, как я считал, нормальных сослуживцев. В результате он начал рассказывать о том, что я не прошел посвящение, всем, кому считал нужным, и при каждом удобном случае твердил, в надежде на то, что услышат сержанты: «Гена — гусь». В надежде, что задницу мне все-таки набьют. К моему удовольствию, нас направили в одну часть, и в части этой не проводили торжественных мероприятий по переводу солдат из одного состояния в другое. Наверно, он чуть не лопнул от злости — ведь при следующем переходе ему должны были впечатать всего двенадцать раз ремнем, а мне, с учетом недоданного, восемнадцать. Как тут не вспомнить молитву о том, что «мне, боженька, от тебя ничего не надо, пусть у моего соседа корова сдохнет».
Перевод на более старших ступенях сопровождается дикими воплями и стонами — это дерут «дедов». Вопли и стоны — тоже часть ритуала. Их изнеженные тела не выдерживают процесса порки обычной ниткой через подушку. Помните принцессу на горошине? Ее писали с наших «дедов».
Чем больше срок службы за плечами у солдата, тем большие вольности ему прощаются. В течение первого полугодия к вам будут придираться по любому поводу. Приведу наиболее часто встречающиеся придирки. Например, ремень должен быть настолько сильно затянут, что между ним и вашим телом не может пройти более двух пальцев, верхние пуговицы на обмундирований должны быть застегнуты, пилотка обязана находиться на определенном расстоянии от бровей, воинское приветствие выполняется «четко и молодцевато, с точным соблюдением правил строевой стойки и движения». Это выдержка из устава. И соответственно, только требующий от вас выполнения этого уставного требования старослужащий может определить, насколько молодцевато вы выглядите. И, судя по тому, что он к вам в данный момент неравнодушен, надо полагать, что это — лишь повод придраться. В зависимости от места службы придирки могут закончиться просто запугиванием для осознания личной крутости или каким-либо физическим воздействием на вас. Не могу давать советов в таких случаях, так как в каждом из них нужно поступать в зависимости от сложившихся обстоятельств. Постараюсь просто вооружить вас некоторыми знаниями о старослужащих. А вы сможете, зная о них немного больше, с большей вероятностью поступить так, чтобы выйти из ситуации с меньшими потерями. Моральными и физическими.
Для начала выясним, зачем вообще и кому нужна дедовщина. Напоминаю, что это мое личное мнение, которое может отличаться от правильного.
