и если он говорит «нет» — значит, «нет».
Уезжать мы собирались после завтрака, так что, быстро проглотив свою порцию, Рымов отправился в гараж за машиной. Мы же, неспешно доев и поблагодарив женщин, отправились к воротам особняка, где к тому моменту уже стояла наша машина.
— Куда сначала? — спросил русский Вася, когда мы все уселись в «порше».
— К Безногому.
— Босс! Ну сколько можно?
— До конца дней твоих, белобрысый. У дома твоего отца замечены подозрительные личности. Смекаешь? В следующий раз будешь действовать более обдуманно, а чтобы так и было, буду напоминать тебе об этом случае.
На мои слова Таро даже не ответил, переваривая новую информацию.
— Может, сказать парням? — спросил Рымов. — Пусть пара человек с ним побудет.
— Уже. Плюс охрана его отца. Пока и этого хватит, — сказал я задумчиво, потирая подбородок. — А там уж я более обдуманно, — взгляд на Таро, — разберусь с этим делом. Так что давай сначала к Таро, потом к Акеми, а уж потом в клуб. Мне сегодня еще инструкторов нанимать.
Сдав Таро с рук на руки Сугисиме, отвез Акеми в ее отель, где уже ее сдал на руки Мышу. После чего с чистой совестью и облегченным вздохом позвонил бывшему прапорщику Такаки и договорился о времени встречи, которую назначил в клубе.
В «Ласточке», когда мы туда приехали, были только Фантик, Казуки и Горо. Это не считая охраны. Даже тетя Наташа куда-то смоталась с Шотганом на пару. Но это я выяснил чуть позже, а когда мы только зашли в клуб, первым, кто нам попался, был Вася-тян. Сидя у барной стойки, он расслабленно попивал некую зеленую субстанцию из высокого прозрачного стакана. Увидев нас, он без слов встал, подошел к Рымову и похлопал его по плечу. В ответ русский Вася провернул ту же операцию. После чего, так и не проронив ни слова, пошел шуровать в баре, а Горо двинулся в мою сторону. Я, если честно, был впечатлен. Они что, друг друга на уровне мыслесвязи понимают? Типа пост сдал — пост принял? Или еще чего?
— Привет, босс, — жизнерадостно поприветствовал меня Горо. — Как выход в свет?
— Как всегда — могло бы быть и лучше. Как и хуже, впрочем. Ну а ты тут как? С утра пьешь, как я погляжу?
— Похоже на то, — сказал он, оглянувшись на стакан, оставленный на барной стойке. Рымов как раз решил глотнуть из него. — Зря он это. — Судя по тому, как тот закашлялся и выплюнул на пол все, что не успел проглотить, действительно зря. — Я вот тоже соблазнился странным цветом. Думал, экзотика.
— А на деле? — спросил я.
— Спирт. — И, чуть подумав, дополнил: — С укропом.
— Похоже, на желудок ты оказался покрепче, — содрогнулся я.
— Не, там, рядом с его плевком, и моя первая попытка растеклась. Это я уже потом, от нечего делать, на принцип пошел. Впрочем, так и не допил.
— Алкаш хренов, ты за руль-то сесть можешь?
— Обижаешь, босс. Сегодня же моя смена. Я те три глотка на два часа растянул. Так что я ни в одном глазу. Одни соки пил.
Бросив на Горо строгий взгляд, я отправился к себе переодеваться. А через двадцать пять минут охрана по внутренней связи сообщила о прибытии Такаки Саэ. Я в этот момент как раз вышел из душа, так что, попросив передать ему, что буду через десять минут, принялся одеваться.
Такаки сидел за одним из столов центрального зала и с выражением лица «как такое может существовать?» смотрел на стакан с той самой зеленой мутью.
— Приветствую, Такаки. Я смотрю, Вася-тян и над тобой пошутил.
— Доброе утро, Сакурай-сан, — поздоровался он. И, покосившись на стакан, продолжил: — Со стариками я договорился. Они будут ждать нас в кафе недалеко отсюда. — И, глянув на наручные часы, поправился: — Точнее, уже ждут. Я немного задержался, пока ехал к вам.
— Тогда поехали. Незачем заставлять ждать старших.
Первое, что пришло мне в голову при виде стариков, сидящих за одним из столиков кафе, это то, что маска у них хреновая. Сухонькие старички, сгорбившись, переговаривались о своем, о старческом, но при этом от них прямо-таки фонило военной закалкой и боевым опытом. Про таких говорят: старая гвардия. Они, поди, служили больше, чем я на свете прожил. В обоих мирах.
— Добрый день, — поздоровался я, поклонившись. — Сакурай Синдзи. Не против, если я присяду?
— Вот молодежь пошла, чуть что, сразу присяду, — проворчал старик, что сидел справа от меня. — Как будто у них ноги отвалятся постоять рядом со старшими.
— Кхм, кхм, — многозначительно покашлял Такаки.
— Что, Таки-тян, простуда замучила? — усмехнулся тот, что сидел слева. — Ты глянь, Торенчи, кто-то, кажется, думает, что мы должны тянуться, словно какие-то новобранцы, лишь только нам предложили работу.
Забавное прозвище у старика — Окоп. Что же он такое сотворил, чтобы получить его? В окопах, что ль, сидеть любил?
— Похоже, что так, Кикку. — Ага, а его дружбан по кличке Пинок выпроваживал его оттуда. — Похоже, молодые люди забыли, что мы и на пенсии неплохо живем. Слава богам, что в этой стране не забывают про своих ветеранов.
Я потер переносицу.
— Не, ты видал, Такаки? О времена, о нравы. Раньше перед началом разговора хоть представлялись.
— Вы не совсем правы, Сакурай-сан. Старики во все времена были одинаковы, — философски заметил бывший прапорщик.
— Такие же наглые и хамоватые? — задумчиво произнес я в потолок. — Ну да, согласен. Тогда ладно.
— А мальчик-то с норовом, — заметил Торенчи.
— Его бы нам в учебку в свое время, — сказал Кикку, — быстро бы норов сбили.
— Я свою учебку уже прошел, господа ветераны. И ОЧЕНЬ сильно сомневаюсь, что вы бы смогли научить меня хоть чему-то.
После моих слов старики лишь оглядели меня, усмехаясь. После чего Торенчи — Окоп — почти незаметно поменял положение, а Кикку — Пинок — откинулся на спинку стула. Из такого положения, вроде бы расслабленного и не представляющего опасность, очень удобно вскакивать, одновременно подхватывая стул, на котором сидишь. Стул, конечно, не для меня, а для моего спутника, сомневаюсь, что они воспринимают меня всерьез. Впрочем, сейчас меня интересовало, для чего все это? Набивают цену? Или решили не принимать моего предложения? Судя по тому, что они все же пришли на встречу — именно что набивают цену. В любом случае мальчиком для валяния по полу я быть не намерен. Особенно по полу какой-то забегаловки. Так что в ответ на их действия я сменил опорную ногу. При этом улыбнувшись.
— А мальчик действительно не так прост, Кикку, —
