на все сегодняшние вопросы.
Глава 17. Под звездами Вены
Каюсь и винюсь: распрощавшись перед дверями наших номеров с мамой и Томасом и сделав вид, что захожу к себе, я обманул их. Убедившись, что мои дорогие закрыли за собой дверь, я на цыпочках вернулся к лифту и спустился в холл отеля, где в этот полуночный час вовсю кипела жизнь. Во всех моих действиях не было никакого тайного умысла – я просто хотел погулять от души, как в лихие годы студенческой юности с ее бессонными ночами, плавно и незаметно переходившими в романтические рассветы.
Очутившись в оживленном холе, куда доносилась веселая музыка из бара, я первым делом сделал отзвон Жюли, с которой за весь день мы успели пообщаться не более пяти минут по телефону. Само собой, моя красавица в этот час уже спала, но я все-таки дождался, когда мне ответил ее сонный голосок.
– Ален? Что-то случилось?
Похоже, она даже немного испугалась, так что пришлось успокоить добрую самаритянку.
– Случилось, моя дорогая, простая и одновременно великая вещь: я влюбился в очаровательную девушку по имени Жюли. Будь у меня сейчас гитара в руках, я бы сыграл под окном твоего номера, но, к счастью для всех обитателей отеля, у меня нет гитары, потому что дивного голоса у меня тоже нет, а потому мое пение вряд ли кого-нибудь привело бы в восторг…
Она негромко рассмеялась, окончательно проснувшись, а я поспешил вызвать очаровательную возлюбленную на романтическую прогулку под дивными звездами неба Вены.
– Итак, приветствую тебя, моя принцесса! От всей души надеюсь, что мсье Макс Лебуа благополучно уснул, и что твоя духовная поддержка в течение этой ночи ему не потребуется. А потому предлагаю тебе сейчас и немедленно совершить великую аферу века: быстренько одеться и отправиться со мной на прогулку по ночной Вене – назло всем неприятностям.
Ответом мне был вновь веселый девичий смех.
– Ты несносен! – Жюли, похоже, поднялась с кровати и начала одеваться. – Но, между прочим, на счет мсье Лебуа ты совершенно прав: сегодня я едва ли не силой заставила его пообедать, и после этого он более-менее вернулся к жизни, немедленно отправив меня к себе и искренне поблагодарив за поддержу. Так что на настоящий момент я совершенно свободна.
– Прекрасно! Значит, мы с тобой можем смело гулять до утра, – я потер руки. – Итак, я жду вас, мадмуазель, перед лифтом холла отеля. Спускайся скорее, я так давно не видел твоих чудесных глаз!
Пожалуй, то была одна из тех волшебных ночей, что надолго остаются в памяти живыми запахами, почти объемными звуками и движениями, долгим эхом каждого произносимого слова в парном воздухе ночи. Неторопливо перекусив и выпив вина в одном из круглосуточных ресторанов, мы бесконечно бродили под фонарями ночной Вены, произнося вслух великолепнейшую чушь, счастливо хохоча и слыша звонкий стук сердец друг друга.
– У тебя удивительные глаза, – говорил я, нежно сжимая в своей руке руку Жюли – маленькую и хрупкую. – В таких глазах легко утонуть, каждый взгляд на тебя – как нырок в лазоревую глубину бездонного моря… Или неба? Ты когда-нибудь плавала в бездонном небе?
– Сто раз! – восторженно смеялась Жюли в ответ. – В моих многосерийных снах с волшебными полетами.
– Так значит, и тебе снятся многосерийные сны?
Я просто умирал от восторга, а моя волшебница шаловливо прижималась ко мне, цепляясь за руку:
– Постоянно! Думаю, однажды я соберусь с силами, сяду и запишу свои сны в форме сценария; сценарий отправлю в Голливуд, и это прославит меня на весь мир – я тут же получу Оскара за лучший сценарий года!
– Я в этом ничуть не сомневаюсь!
– Осталось только засесть за работу!
Когда в небе над нами, одна за другой вдруг стали гаснуть звезды, а все пространство вокруг неуловимо посветлело, принимая нежнейший розовый оттенок, лучшая девушка на свете вдруг неожиданно обняла меня обеими руками, волнующе прошептав теплыми губами в самое ухо:
– Мой дорогой Ален, не желаешь ли ты провести эту ночь вместе со мной, в моем номере?
Я легко поднял ее на руки, прошептав в ответ:
– С радостью, моя принцесса! Только с парочкой уточнений: первое – я немедленно похищаю тебя в свой номер, потому что – уточнение номер два – буду счастлив провести с тобой это утро. Посмотри вокруг, моя принцесса: волшебная ночь незаметно завершилась…
Глава 18. Полиция в театре оперы и балета
Любовь – великое чудо; во влюбленном гудит и вертится вечный двигатель, помогая легко не спать сутками, сохраняя на лице радостную улыбку, а в сердце – постоянные молоточки счастья.
Нырнув в облако сна в пять утра, в девять я уже был на ногах, разбуженный непрерывной трелью телефона. Приняв горизонтальное положение, я обнаружил, что моя принцесса бесследно исчезла, оставив после себя лишь легкий аромат духов, в окно ярко светит ослепительное солнце, а мой мобильник едва ли не разрывается от маминого звонка.
– Доброе утро, дорогой! Неужели ты до сих пор спал? Впрочем, смолкаю: чисто случайно заметила, как сегодня утром из твоего номера выскользнуло некое очаровательное создание…
Я слушал мамин голос, улыбаясь солнцу и жизни, ощущая силу, способную горы свернуть – если это, конечно, потребуется.
– Но при всем моем уважении к твоей личной жизни, дорогой Алеша, вынуждена попросить тебя как можно быстрее прибыть на Цветочную площадь. Дело в том, что нас только что пригласили в расположенный по соседству театр оперы и балета для некого сообщения по делу о смерти Моники Левоно. Объявление для нас сделает инспектор Паулс ровно через полчаса. Мы тебя ждем!
Эта новость заставила меня улыбнуться еще шире. Итак, полиция желает сделать объявление всем участникам фестиваля без лишних свидетелей, иначе инспектору Паулсу потребовалось всего лишь подняться на помост и проговорить в микрофон весь текст, как это делали каждый вечер лучшие «кофейники» мира.
Я сладко зевнул. Любопытно услышать новости от полиции да еще в столь необычной обстановке: в театре оперы и балета! Потрясающе. Инспектор Паулс, и чисто внешне больше похожий на скрипача, чем на полицейского, на сцене театра сообщит нам нечто важное. Чисто по-венски!
Ощущая волшебную невесомость, я первым делом принял душ, после чего облачился в одежду белоснежного цвета и, беспрерывно улыбаясь, через пятнадцать минут уже был перед нашими домиками на Цветочной площади, завтракая приготовленным специально для меня кофе с пирожными, за которыми Томас успел прогуляться в ближайшую булочную.
– Завтракаете? – лукаво подмигнул мне один из соседей-парагвайцев. – Как вы думаете, после того как инспектор сделает
