бесцельно пялиться в потолок и лить слезы.
Внезапно звук вибрации моего мобильника прорезает тишину опустевшего кабинета и выдергивает меня из безрадостных мыслей. Вздрогнув от неожиданности, беру телефон в руки и не могу сдержать улыбки: Наташка звонит. Словно на расстоянии чувствует, что я опять хандрю.
— Привет, подруга, — голосит она в трубку. — Надеюсь, ты уже дома и примеряешь какой-нибудь отпадный наряд?
— Что? Нет, — слегка теряюсь от ее заводного напора. — Я еще в офисе. Работы непочатый край.
— Работа-работа, — передразнивает Наташка. — Успеешь еще наработаться! На носу выходные! Знаешь, что это значит?
— Что? — интересуюсь кисло.
— Настало время повеселиться!
— Нет…
— Да! — перебивает Наташка. — Да, Лина, да! Мы идем в клуб! Сегодня! Нам обеим просто необходимо развеяться!
— Слушай, я сегодня как-то без настроения, и…
— Да ты уже полтора месяца без настроения! — подруга жестко обрубает мою попытку отказа. — Может, хватит по бывшему засранцу грустить? Он того не стоит, правда!
Эх, вот бы она удивилась, если б узнала, что я грущу совсем не из-за Димы. Так и представляю ее выпученные от изумления глаза. Но о связи с Вавиловым я никому не говорила. Ни одной живой душе.
— Наташ, пожалуйста, давай в другой раз…
— Это не обсуждается, Лина! Сегодня мы идем в «Айдол»!
— Это тот новый клуб в центре? — без энтузиазма уточняю я. — Там наверняка народу будет столько, что не протолкнуться…
— Ну и отлично! — бодро отвечает она. — Подцепим каких-нибудь красавчиков и затеряемся с ними в толпе.
Вот только красавчиков мне сейчас не хватало.
— Наташ, я бы с удовольствием, но настроения нет от слова совсем. Зачем я там тебе? Возьми лучше одногруппниц. Потанцуете, развлечетесь… А то я там буду стоять с недовольной миной и портить всем вечер. Оно тебе надо?
— Так, Морозова, ты уже достала, ясно? — по голосу чувствую, что подруга начинает сердиться. — Если сама не хочешь, то сделай это ради меня, ладно? Я разве часто тебя о чем-то прошу?
А вот это уже запрещенный прием. Наташка знает, что ради нее я все сделаю, вот и пользуется этим. Шантажистка. Но деваться некуда — если подруга что-то вбила себе в голову, то никакими силами этого не выбить. Раз задалась целью затащить меня в клубешник, то не успокоится, пока мы там не окажемся.
— Ладно-ладно, — ворчу я. — Уговорила. Только наряжаться не буду, ладно?
— Будешь! — безапелляционным тоном заявляет Наташка. — Там фейсконтроль на входе вообще-то. Абы в чем тебя не пустят!
Испускаю утомленный вдох и кошусь на настенные часы. Время девятый час. Вечеринка начнется не раньше одиннадцати. Конечно, я успею заехать домой и переодеться, но вот как быть с тем, что мне этого совершенно не хочется? Эх, если б не Наташка, прицепившаяся как клещ, я бы просто завалилась спать. А тут краситься и наряжаться придется.
— Ох, Наташ, твоя взяла, — соглашаюсь нехотя. — Но помни, я это делаю только из большой любви к тебе.
— Да брось, Линчик, ты мне еще спасибо скажешь, — смеется она. — Встряска пойдет тебе на пользу. Вот увидишь.
Прощаюсь с подругой и вызываю такси до дома. Собрав вещи, покидаю кабинет и по пути к лифту сворачиваю к кофейному автомату. Чашка капучино мне сейчас совсем не помешает, ведь вечер обещает быть о-о-очень долгим.
Глава 24
Извлекаю из недр шкафа первое попавшееся платье и без охоты его натягиваю. В институтские годы оно казалось мне сногсшибательным, а сейчас почти не вызывает эмоций. Все-таки люди, как и их вкусы, со временем меняются.
Наспех перекусив готовыми сэндвичами, я расчесываю волосы, освежаю макияж и, просунув ноги в эффектные, но неудобные туфли, устремляюсь на улицу. По-вечернему прохладный воздух освежает кожу, и я поплотнее кутаюсь в пиджак, который накинула на плечи перед выходом из дома.
Такси подъезжает быстро, и, оказавшись на заднем сиденье, я устало прикрываю глаза. Однако стоит мне сомкнуть веки, как в воображении с пугающей яркостью вспыхивают картинки нашей с Вавиловым страстной ночи: взгляды, пропитанные нежностью, смятые простыни, его горячие губы на моих ключицах…
Трясу головой, стряхивая морок, и распахиваю глаза. Нет, лучше не травить душу воспоминаниями о событиях, которым никогда больше не суждено повториться. Все-так Наташа права — мне не помешает отвлечься.
Прибыв к нужному месту, выхожу из машины, и в глаза тотчас бьет яркий неоновый свет вывески клуба. У входа уже собралась небольшая толпа ярких молодых людей, и я, сжав волю в кулак, натягиваю беззаботную улыбку. На какое-то время мне предстоит стать одной из них.
Как только я приближаюсь к шумному сборищу, на меня налетает взявшаяся из ниоткуда Наташка и крепко стискивает в дружеских объятьях:
— Лина, привет! Я так рада, что ты пришла!
От подруги приятно пахнет цветочными духами, и я с ласково обвиваю руками ее спину в ответ:
— Привет, дорогая. Конечно, пришла. Ты ведь не оставила мне выбора.
Наташка хватает меня за руку и тянет ближе ко входу. Оказывается, она уже заняла нам очередь. Охранники на фейсконтроле окидывают нас беглым взглядом, и, видимо, не найдя, к чему придраться, пропускают внутрь.
Перешагнув порог, мы с Наташкой оказываемся в полутемном клубном царстве, где орет музыка и льется рекой алкоголь. Спустившись поближе к танцполу, пристраиваемся у невысоких перил и принимается разглядывать присутствующих.
— Ух ты! Сколько тут симпатичных мужиков! — перекрикивая музыку, сообщает подруга. — Не зря это самое тусовочное место в городе!
Окидываю взглядом беснующуюся толпу, и хоть убей не замечаю ни одного, как выразилась подруга, симпатичного мужика. Все какие-то слишком юные, слишком слащавые, слишком вычурно одетые… Нет в них природного благородства и стати. Сплошная показуха и выпендреж.
На ум тут же приходят мысли об Александре. Вот уж кто,
