невольно подпрыгнуло.
– Чао, Лео. Хватит царапать машину! Можешь в кои-то веки вести себя прилично? Привет, Луиза, как поживаете?
Как и прежде, говорил он довольно сдержанно, хотя на этот раз на его лице явно проглядывала улыбка.
– Привет, Вито! – отозвалась она.
Чтобы продолжить, ей пришлось прочистить горло. Почему она так нелепо ведет себя при нем? Что, черт возьми, с ней происходит?
– Я встретила в лесу вашу собаку, и она привела меня сюда, а по пути мы заглянули к ароматному дохлому кролику. Возвращаетесь с работы?
– Нет, ездил в Монкальво за продуктами. А то остался бы сегодня без ужина.
– Но вы же знаете, что всегда можете поесть в гостинице. Луиджино готовит очень вкусно.
– Еще бы не знать! Если бы я каждый день там ел, наверняка растолстел бы или просто лопнул. Думаю, вы там питаетесь постоянно – поражаюсь, почему до сих пор не поправились.
Луиза искренне удивилась. В первый раз он сказал что-то о ней лично. Неужели еще одна крошечная победа? Она широко улыбнулась:
– Подумаешь… добавить к ежедневной пробежке пару километров, и все дела. Но вы, кажется, и так в очень хорошей форме.
Он заслужил услышать в ответ как минимум что-то такое же личное. Луиза была вознаграждена: она увидела на лице Вито почти смущение.
– Мм… – Он быстро взглянул на часы. – Вы интересовались проблемами правильного природопользования. Если вы сейчас свободны, не могли бы уделить мне десять минут? Может, хотите выпить чашку чаю? Если угодно, у меня есть настоящий английский чай…
Он умолк, и когда Луиза осознала, как осторожно, может, даже неуверенно, говорит с ней этот, что уж отрицать, красивый и крепкий мужчина, то поспешила ответить согласием:
– Звучит чудесно, благодарю вас. Я очень хотела бы побольше узнать о вашей работе.
Лео потрусил впереди, и Луиза пошла за машиной к старым каменным воротам. Они распахнулись вовнутрь, и Луиза в первый раз увидела мельницу целиком. Она оказалась великолепна: красивое древнее на вид здание, сложенное из массивных блоков серого камня, величаво текущая река и плакучие ивы по берегам – зрелище было поистине волшебным. Если кто-нибудь попросил бы Луизу рассказать про дом ее мечты, она описала бы нечто подобное. Да, здесь нет башни с флагштоком или мирно пасущегося на заднем дворе единорога, но остальное с лихвой это восполняет. Внутри все оказалось еще прекраснее.
– Входите, прошу вас. – Вито провел ее в дверь, и они очутились на кухне. – Не беспокойтесь, обувь снимать не надо. Эти полы способны выдержать что угодно. Поверьте, они тут всякого навидались.
Тем не менее Луиза скинула грязные кроссовки и осталась в носках. Терракотовые плитки за долгие столетия были истерты подошвами прежних обитателей дома, и ноги ощущали множество трещин и углублений – это ощущение словно связывало ее с историей здания, пробуждая чувство близости, очень похожее на то, что поразило ее, когда она в первый раз увидела его владельца. Потолок был сделан из красивых кирпичиков розового оттенка, уложенных между старинными балками в виде куполообразных сводов. Вместо современного гарнитура на кухне оказались разномастные деревянные серванты и буфеты, а посередине стоял огромный крестьянский стол. На нем все еще лежали не мытые после обеда тарелки, и, бросив взгляд на них, Вито торопливо извинился:
– Прошу прощения за беспорядок, но надо было срочно дописать работу и отослать ее. Закончил лишь полчаса назад и помчался покупать продукты. Тарелки помою потом. А пока давайте пройдем в гостиную, там должно быть почище.
И действительно, из грязной посуды в гостиной обнаружились только две чашки на каминной полке, однако опрятной комнату можно было назвать с большой натяжкой. Два старинных кожаных дивана оказались завалены книгами вперемешку с одеждой, а красивый антикварный ковер собрался такими складками, словно кто-то недавно пытался, правда без особого успеха, скатать его. Увидев это, Вито повернулся к хулигану.
– Лео, – строго спросил он, – ты опять тут играл с мячом? – Он бросил на Луизу виноватый взгляд и принялся поправлять ковер. – Понимаете, у него много теннисных мячиков, он с ними играет, и один или два постоянно попадают под ковер – Лео лезет туда за ними. Однажды я чуть не споткнулся о него. Только в самый последний момент заметил хвост. Лео, ты плохой пес!
– А Лео – это уменьшительное от Леонардо? – широко улыбнувшись, спросила Луиза. – И если так, то в честь кого вы его назвали – да Винчи или ди Каприо?
Она была вознаграждена несмелой ответной улыбкой.
– Ни того ни другого. Лео – от Галилео, отца научной методологии. Мой отец увлекался астрономией, и я знаю, что он бы такое имя одобрил. – При воспоминании об умершем отце улыбка Вито погасла.
Морда Лео не выражала ни капли раскаяния: он просто подошел к хозяину и лизнул ему руку, и Луиза с радостью увидела, что лицо Вито потеплело, когда он наклонился потрепать друга по загривку. Доменика была права: хорошо, что он завел собаку. Когда Вито не смотрел на Луизу, она внимательно изучала его. Мужчина он и вправду весьма привлекательный, а окутывающая его мрачноватая атмосфера лишь это подчеркивает. Высокого роста, широкоплечий, двухдневная щетина оттеняет красивые черты. Если прежде у Луизы и оставались сомнения, то теперь она убедилась, что рядом с ним ощущает не столько близость, сколько влечение. Вито ей нравится, и поделать с этим ничего нельзя. Очень нравится. Стоило только ему обратить к ней взгляд завораживающих синих глаз, как у нее сразу вспыхнули щеки. Между ними было всего пару метров, и она вдруг поймала себя на том, что, затаив дыхание, ждет чего-то, о чем даже не смеет подумать.
– Вам не холодно? – спросил он, и его голос вывел ее из оцепенения. – Может быть, разжечь камин?
– Нет, не холодно, спасибо. Я только что пробежалась за вашей собакой вниз по холму.
А собака тем временем вытянулась на расправленном ковре, перевернулась на спину и, порыкивая, принялась кататься по нему.
– Вам помочь приготовить чай?
– Нет-нет, оставайтесь здесь, а я скоро вернусь. Прошу вас, будьте как дома.
Он продолжал говорить все тем же неуверенным тоном, и Луиза с большим трудом сдержала улыбку.
Вито вышел на кухню, а она села на корточки рядом с собакой и принялась чесать ей живот, медленно приходя в себя после откровения. Вот она здесь, беглянка – спаслась после недавнего крушения отношений, делает все возможное, чтобы избежать возможных знаков внимания со стороны начальника, а между тем ее до сих пор преследуют мысли о человеке, которого она любила больше десяти лет назад.
