в магазин был тем мечтательным кораблём, куда мне давно хотелось попасть. Мы шутили, смеялись, занимаясь бытовыми вещами. В какой-то момент я так заигралась в семью, что прижалась к нему слишком близко. Он тут же обнял меня за талию и поцеловал куда-то в область головы.
– У тебя невероятно красивые волосы.
Я залилась краской, он не врал. Должно быть, мне следовало тормозить, но я так истосковалась по мужчине рядом, что не могла от него оторваться. Всю дорогу до дачи мы болтали, он то и дело брал мою руку, и я не думала об Артуре, Розе, своих подругах или работе. Я впервые забылась и почувствовала жизнь, как она есть.
Волшебство развеялось на следующее утро. После задушевных разговоров за какао я узнала об Игоре некоторые интересные факты биографии, а главное, я поняла, что он относится к браку также серьёзно, как и я, и очень даже готов разделись с кем-то свою судьбу до самого конца, где бы он не был. Мы пожелали друг другу спокойной ночи глубоко за полночь, он поцеловал меня в щёку.
Прогноз на утро у меня был печальный, я ненавидела сбитый режим. Ложиться не позже часа, вставать не позже 10. Закон сохранения моей энергии.
Но весь этот красивый дом с декоративными мелочами, создающими уют и какое-то спокойствие, убаюкал меня правильно. Я проснулась в спальне, где было жутко холодно (моя любовь к свежему воздуху уговорила открыть крошечную форточку), под тёплым одеялом из пуха и пера, улыбнулась зимнему солнышку и прямо в спальном обмундировании побежала в ванну.
На часах было 9 утра, я надела свитер, джинсы, тёплые носочки. Всё казалось нереальным и слишком идеальным, но я решила, что полна глупых сомнений.
Кофемашина покоилась прямо на закрытой веранде. Я никогда не дружила с техникой, но привычка завтракать в первый час после пробуждения взяла верх. Запах молотых зёрен тут же заполнил пространство. Перед холодильником я замешкалась. Стоит ли вести себя по-хозяйски в чужом доме? Урчание живота приняло решение за меня.
Тосты я поджарила на сковородке, чертыхаясь на электрическую плиту, которой я пользовалась всего несколько раз в жизни. Ветчина, сыр, помидорка, огурчик славно покоились на листе салата и соусе. Пожалуй, в раю частенько готовят сэндвичи.
Я расположилась за большим столом с книжкой на перевес, за окном было светло и спокойно. Не знаю, сколько времени прошло, когда я услышала бряканье замка со стороны балкона. Мы вчера заходили через главный вход на первом этаже и только сейчас я осознала, что тут тоже есть вход через железную лестницу открытого балкона, окружающего террасу.
Везение – это моё второе имя, первое, кстати, не. Такую картинку я прочитала на днях в группе про сарказм. На пороге от удивления застыл Георгий Иванович с симпатичной барышней за спиной. Что может быть хуже, чем начальник под ёлкой? Неловкая пауза, отягощённая моими ногами на соседнем стуле, должна была закончится. Видимо, благодаря мне.
– Доброе утро, – я опустила ноги и попыталась сесть прямо. Понять бы ещё, удивлён он или просто зол. – Меня Игорь пригласил. Он думал, дом будет пустовать на праздники.
– Я собирался в Амстердам, – всё также стоя в дверях объявил Рождественский.
Мы молчали. Предложить им войти в собственный дом было глупо. Сами они не спешили. Кто эта девушка? Жена или любовница? Может, он решил придаться похоти в пустом доме.
– Я Ника, – девушка сбросила шубу и разулась. Я представилась в ответ и предложила завтрак, но она отмахнулась, сидит на каких-то детоксах. Перед моими глазами тут же встал запланированный на вечер стол с оливье и жаренной курицей. Мы что, встретим Новый Год вместе? Может, я смогу уехать?
Георгий Иванович последовал примеру своей спутницы. С каменным лицом он прошёл вглубь дома. Я постаралась отпустить ситуацию и вернуться к чтению. Меня сюда пригласил молодой человек, я не должна чувствовать себя неловко. В конце концов, сами пусть разбираются в своей семье.
Может всё-таки уехать? Думаю, это было бы логично. Нельзя оставаться там, где тебе не рады.
Для удобства размышлений я скрылась в своей комнате, но по дороге услышала разговор на повышенных тонах.
– Я тебе говорил держаться подальше от отношений, пока ты в себе не уверен! Она работает на меня, можешь представить себе, что будет, если произойдёт какая-то …
Нецензурная брань так не состыковывалась в моей голове с Георгием Ивановичем, что я ускорилась в своём желании скрыться. Ужасно неловко подслушивать семейные споры и даже моё любопытство такого не оправдывало. Ты будто стоишь посередине спальни и смотришь, чем таким супруги занимаются после встречи с друзьями.
Большая, мягкая кровать в углу холоднющей комнаты стала моим убежищем. Я достала плед и завернулась в него, прячась от всех своих рассуждений.
Ещё один пустой год бесполезной возни, где я не стала ничьей любимою, женой, мамой. Почему-то, чем сильнее я хотела семьи, тем реже становились ряды моих поклонников. Любил ли меня кто-то по-настоящему? Разве не знала я ответ на этот вопрос? С самого детства я уверовала в невозможность отказа от дорогого человека. Может поэтому мне было так тяжело подпускать к себе людей и ещё тяжелее жечь мосты за спиной.
Многие считают, что раз ты рвёшь все канаты, тебе легко и просто. Но выдирать из себя всё разом, не оглядываясь, кровоточа, жадно хвататься за будущее – это вам не шутки. Конечно, проще оставлять крошечные тропы на случай капитуляции. Но ведь я ненавидела полумеры.
– Можно? – Игорь дождался моего одобрительного возгласа и вошёл, теряясь от смущения. – Извини, я не думал, что… Новый Год с боссом – это, конечно… В общем, я пойму, если ты…
Он оборвался на этой фразе и посмотрел на меня. Видимо, он рассчитывал на гнев, раздражение, шок. Но моё лицо кричало о отречённости, я слишком далеко уползла в свои мысли, чтобы анализировать данную ситуацию.
– Не всё просто с моим прошлым. Я совершал ужасные ошибки, – он шагнул к кровати, но моя фигура хранила безучастие. – Поэтому Гоша всегда волнуется, если видит со мной девушку дважды. Он знает кое-что о прошлом и считает, что мне нужно время окрепнуть. Сложно всё так объяснить.
Игорь сел в кресло, и я знала, что он ждёт моего решения. Мы остаёмся? Мы уезжаем? “Мы” вообще можно использовать? Уместно ли это?
Я быстро прикинула, что Георгий Иванович не согласится остаться там, где буду я, поэтому предложила не пороть горячку. В конце концов, мы приехали первыми. Пусть улетает показывать жене
