Ограждение было довольно высоким, чтобы перепрыгнуть через него. Оставалось одно: перелезть. И Кейкер рискнул. Его догадка оказалась верной: ограждение было обесточено. Он благополучно перелез по верху и спрыгнул на землю. Преследователи не погнались за ним дальше, а вернулись к космолету и склонились над лежащим.
Пробежав еще какое-то расстояние, Кейкер перешел на шаг, но останавливаться не стал. Он не знал, куда идти, и тем не менее шел. Вскоре он понял, что идет к северной окраине города, намереваясь пешком пробираться в Каллисто-Сити.
К северной окраине примыкал небольшой парк. Придя туда, Кейкер вдруг понял всю бессмысленность своей затеи. До Каллисто-Сити слишком далеко, и ему туда не добраться. Уже сейчас у него гудели и саднили уставшие мышцы ног. Голова опять начинала раскалываться от боли. Кейкер опустился на скамью и обхватил голову руками. Мозг не подсказывал ему никаких решений.
Немного уняв головную боль, Кейкер огляделся по сторонам. Неподалеку, в траве, он заметил забытую кем-то детскую вертушку на палочке. Подвластное ветру, колесо вертушки крутилось то быстрее, то медленнее.
Колесо описывало круг за кругом, как и разум Кейкера. Да и мог ли его разум двигаться иначе, если сам он не в состоянии сказать, где реальность, а где — иллюзия? Круг за кругом, подобно Варгасову колесу.
Круги. Круги безысходности.
Но ведь должен же существовать выход. Владеющий Варгасовым колесом не был полностью неуязвимым, иначе тогда, в прошлом, люди не смогли бы уничтожить те колеса. Естественно, в борьбе за господство над миром владельцы колес взаимно уничтожали и их, и друг друга. Так продолжалось, пока не осталось всего одно, последнее колесо. И тот, в чьих руках оно находилось, хотел вертеть судьбой Солнечной системы.
Значит, тогда все же сумели остановить колесо? А если его остановили тогда, его можно остановить и сейчас. Только как? Как это сделать, если оно невидимо? Точнее, видимо, но человек, попадающий под его влияние, сразу же забывает обо всем. Помимо разума, владелец колеса порабощает и зрение своих жертв.
Он, Род Кейкер, должен остановить колесо. В этом — единственное решение. Но как?
Даже эта внешне безобидная вертушка вполне может оказаться Варгасовым колесом, создавшим иллюзию детской игрушки. Вполне возможно, что владелец колеса, надев шлем, сейчас стоит где-то рядом и наблюдает за Кейкером. Владелец колеса остается невидимым, поскольку внушил разуму Кейкера, что он невидим.
Но если этот человек находится здесь, то он действительно здесь. И стоило бы Роду ударить его кинжалом, как угроза исчезла бы в ту же секунду. Иначе и быть не могло.
Только как найти колесо, которое невозможно увидеть? Невозможно увидеть, потому что…
Кейкер продолжал глядеть на вертушку и вдруг… Он нашел способ. Странный, почти нереальный, но нашел!
Кейкер быстро взглянул на часы. Половина десятого. До собрания на площади оставалось каких-то полчаса. И владелец колеса обязательно будет там вместе со своей зловещей игрушкой.
Забыв про уставшие мышцы ног, Кейкер побежал обратно в город. На улицах не было ни души. Все послушно отправились на площадь.
Пробежав несколько кварталов, Кейкер выдохся и был вынужден сменить бег на быструю ходьбу. Даже если он и пропустит начало собрания, не беда. Главное — успеть появиться на площади прежде, чем оно закончится. Ему должно хватить времени. И если его замысел сработает…
Когда он подошел к зданию полицейского управления, было почти десять. Не останавливаясь, Род двинулся дальше. Добравшись до нужного ему дома, он вошел внутрь. Лифтера на месте не было, но лифт работал. Поднявшись на нужный этаж, Кейкер остановился перед дверью лаборатории Перри Питерса. Дверь была заперта, и лейтенанту полиции пришлось воспользоваться отмычкой.
Кейкер не удивился, что Питерс тоже отправился на площадь. Главное, его очки остались здесь. Очки со странными дугообразными пластинами кварца вместо стекол и миниатюрными «дворниками». Подарок изобретателя добытчикам радитовой руды.
Род Кейкер надел очки. Коробочку с батареей он сунул себе в карман. Нащупав на корпусе кнопку, он нажал ее. Моторчик негромко загудел. Бешено задвигались взад-вперед стержни «дворников». Окружающий мир померк, словно внезапно наступили сумерки. Через минуту «дворники» замерли.
Кейкер вспомнил объяснения Питерса. Так оно и есть: стержни от трения нагрелись и расширились. Что ж, минуты ему должно хватить. Пока он доберется до площади, металл стержней охладится.
Но ведь скорость колебания «дворников» можно менять. Там, на площади, это вполне ему может понадобиться. Порывшись в ящике со всякой всячиной, стоявшем на верстаке, Кейкер нашел небольшой реостат и подсоединил его к одному из проводов батареи.
Это было лучшим, что он мог придумать. Времени на эксперименты уже не оставалось. Кейкер сдвинул очки на лоб и покинул лабораторию. Лифт быстро опустил его на первый этаж. Кейкер выскочил на улицу и побежал к площади. До нее было не более двух кварталов.
Перед муниципалитетом собралась огромная толпа горожан. Послушно задрав головы, люди смотрели на балконы второго и третьего этажей. На балконе второго этажа Кейкер заметил доктора Скиддера и пропавшего вчера Уолтера Джонсона. Рядом с ними стоял лейтенант Боргсен.
На балконе третьего этажа, кроме инспектора Бэрра Максона, не было никого. Он обращался к толпе, и его зычный голос разносился над всей площадью. Максон говорил о могуществе и величии империи, которую они построят.
Кейкер оглянулся по сторонам. Совсем неподалеку от него мелькнула седая голова профессора Гордона. Рядом с отцом стояла Джейн. Неужели и они послушно пришли сюда? — подумал Кейкер. Увы, сила Варгасова колеса подчинила себе и их. Иначе эти двое здравомыслящих людей ни за что не оказались бы на площади.
Лейтенант Кейкер опустил очки и сразу погрузился во тьму — щетки «дворников» закрывали обзор. Найдя ощупью рукоятку реостата, он стал медленно выворачивать ее на максимум.
«Дворники» бешено заплясали. Темнота перед глазами Кейкера сменилась сумеречными очертаниями, но и этого ему было достаточно. Он быстро оглядел балкон второго этажа и не увидел там ничего примечательного. Зато фигура инспектора Максона вдруг стала размываться.
Вместо инспектора на балконе третьего этажа стоял другой человек с диковинным шлемом на голове. От шлема тянулись провода, а на самой его верхушке находилось трехдюймовое колесо с маленькими зеркалами и призмами.
Из-за стробоскопического эффекта «дворников» колесо показалось Кейкеру неподвижным. На какое-то мгновение скорость колебания «дворников» совпала со скоростью вращения колеса, и потому глаза лейтенанта видели его как будто остановившимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
